Чтение онлайн

— Так и до преисподней добраться можно, — буркнул Северьян, поспешив по лестнице. Споткнулся, покатился вниз, крича от нестерпимой боли. Нога распухла, как полено, а от повышенной нагрузки лишь сильнее воспалилась и начала обильно кровоточить. Лестница кончилась, Северьян упал на бок, больно ударившись плечом. Теперь ломило все, от головы до пяток. Удивительно, как только шею не свернул.

Медленно, опираясь на покрытую вековой пылью стену, приподнялся, схватил выпавший из руки потухший факел, воспламенил его щелчком пальцев. Огонь занялся неохотно. Пропитанная маслом тряпка перепачкалась в песке и почти не горела, только обильно чадила. В рваном свете огня Северьян огляделся. Впереди пролегал еще один узкий проход. От него шли два ответвления, вправо и влево. И десятки, а может и сотни дверей. В этот момент откуда-то сверху раздались крики. Стражи все-таки опомнились и уже спешили вдогонку, звонко громыхая тяжеленными доспехами и лязгая мечами.

Северьян рванул направо, двери мелькали перед глазами, как недавно ступени. Он распахнул одну, пробежал вперед снова наткнувшись на череду дверных проемов, не выбирая заскочил, упал, снова побежал, спотыкаясь, вниз по лестнице, бросился в широкий проем, а за ним снова двери, двери. Северьян вскоре сбился со счета, просто распахивал двери перед собой ударами кулака. Некоторые были открыты, другие все равно открывались, покалеченные, разбитые. Горлом рвались тяжелые вздохи, с губ закапала кровь, пот лился ручьем. Северьян упал, обессиленный, раздавленный, изнывающий от непереносимой боли. А когда, наконец, смог поднять голову, то просто лишился дара речи.

Перед ним отрылись огромные стеллажи с книгами. Древние, огромные, они лежали раскрытые, некоторые стояли в полках, лишь бесконечные кожаные переплеты, на отдельных стойках жуткие громады, на страницах следы пыли, пыли веков. Северьян поднялся, охнул от удивления. Хранилище древних рукописей, вот оно какое! Да здесь всевозможных заклятий, как грязи, надо только уметь искать. Здесь же стояли рядами сундуки, из под раскрытых крышек свисали золотые цепи, торчали ручки клинков. Северьян почти не сомневался, все артефакты в сундуках не просто золотые безделушки, а магические амулеты. Да такие, что дают невероятную силу, но и забирают взамен многое. Северьян лишь распахивал крышки, дивясь, глядя на несметные сокровища, обладающие магией. Каждый из предметов, казалось шептал, возьми меня с собой, я тебе пригожусь. Но Северьян одергивал себя, проходя мимо. Слишком высока была плата, он чувствовал. Не зря же лежат древние амулеты без дела, даже Верховный маг не решается использовать, боится. Непонятно, как только у него хватило смелости использовать Белокамень? Видно, очень уж хотел сравнять Русь с землей. Ну что ж, не вышло, тем лучше. Никто не имеет права брать на себя дела, подвластные лишь богу. Человек все равно остается человеком.

Северьян подошел к стеллажам с книгами, достал одну. Распахнул. Язык был настолько древним, что символы расплывались перед глазами, в голове затрепетали голоса, накатила смертная тоска. Убийца не выдержал, захлопнул книгу. Здесь каждая буква пропитана магией древних, для того, чтобы просто читать ее, нужно быть великим магом. Северьяну это было не под силу. Огромная книга на подставке рассыпалась в прах, как только убийца прикоснулся к ней. Пахнуло теменью веков, далеким прошлым, когда еще не было ни Руси, ни Царьграда, а по миру блуждали загадочные люди-невры, незаконнорожденные дети Адама и Лилит. Именно они укрылись во время великого потопа под личинами волков, про них гуторят приблудные бояны. Северьян замер от дикого восторга. Никогда бы не подумал, что еще остались такие реликвии, столько тайн прошлого лежит здесь, перед ним, начертанное загадочными, давно забытыми письменами.

Рассеянное внимание привлек одиноко стоящий невзрачный посох у стены. Вырезанный из простого дуба, он почернел, ссохся, так, что дерево в нескольких местах пересекали зигзагообразные трещины. Северьян посмотрел на свой, что отнял у молодого мага: гладкий, отполированный до блеска, идеально ровный. А этот, у стены, сучковатый, возьмешь в руки и заноз нахватаешься. Убийца подозрительно оглянулся, отставил свой трофей. Рука непроизвольно вцепилась в корявый дубовый посох, от которого так и шла магическая сила. Казалось, сейчас, еще мгновение и сила потечет по венам, безмерная, вечная, как память о древних… Ничего не произошло. Посох был зажат в руке, непомерно тяжелый, колючий, жутко неудобный и гнутый. Северьян отбросил его в сторону, схватился за руку. Под кожу воткнулась длинная заноза.

— Дрянь! — Прохрипел он. — Всякую дрянь натащили…

Он и сам не понимал, зачем бесполезный кусок дерева притащили в хранилище. Может быть он настолько стар, что тоже стал реликвией? Или же со временем вся магическая мощь из него вышла?

От размышлений отвлек шум откуда-то из-за двери. Видать, стражники все еще не унялись, бегают, рыщут. Северьян дернулся, затравленно оглянулся, ища какую-нибудь дверь. Факел почти потух, жалкие всполохи пламени не выхватывают стены, вокруг лишь темнота. Нет, стражников убийца не боялся. Они и не посмеют зайти сюда, даже если и найдут злополучную дверь. Но маги, даже молодые способны на многое. А уж отыскать человека в подземелье для них раз плюнуть. Если их уже бросили на поиски, тогда так просто не отделаться.

Северьян шагнул к стене, споткнулся, с трудом сдерживая готовый вырваться крик. Бросил бешеный взгляд на пол. Конечно, под ногой все тот же сучковатый посох, будто нарочно оказался здесь, и теперь лежал, насмехался. Дуб дубом.

— Ну ладно, — прохрипел убийца. — Сам просишься в руки. Возьму. И сломаю об голову первого попавшегося ромея!

Дверь все-таки нашлась. Маленькая, почти незаметная, она скрывалась в глубине сокровищницы знаний. За ней открылся длинный, уводящий в темную бездну, невероятно узкий проход. Северьян шагнул смело, он уже разучился бояться неизвестности. Стражники, оставшиеся позади были куда опаснее непроглядной темноты. Факел совсем потух, лишь тлели останки догоревшей тряпки, источая непереносимое зловоние. Северьян фыркнул, попытался снова зажечь, но бесполезно. Гореть уже было нечему. Разве что деревяшку запалить… Такую не запалишь, подступиться не к чему. Головешка хорошо прокалена и обуглена, специально, чтобы основание факела не выгорало. Северьян отбросил бесполезную деревяшку. Теперь придется идти в кромешной тьме.

Передвигаться на ощупь было не слишком приятно и немного боязно. Северьян все время держался за стену, будто это что-то могло изменить. Проход был настолько узким, что плечи с трудом пролазали, чудом не задевая за обе стены сразу. Потолок тоже был почти рядом. Стоило распрямиться, как сразу ударяешься головой о крепкий камень. В кромешной тьме очень сложно ориентироваться. Убийцу передергивало от мысли, что будет если зрение вдруг покинет его? Жить, не видя окружающий мир невыносимо тяжело, почти невозможно. Сейчас он брел по казавшимся бесконечному подземному ходу, и в груди было тягостно и муторно. Суматошно колотилось сердце, в голове мелькали самые дикие мысли.

Северьян сбился со времени, он уже и сам не понимал, сколько блуждает по бескрайней черной бездне. А если выхода нет? — Мелькнула жуткая мысль. — Может быть впереди тупик, такой же темный и бесконечный…

Он не выдержал, щелкнул пальцами. С кончика указательного пальца сорвался маленький огонек, устремился вдаль по длинному коридору. Северьян смог рассмотреть и гладкие полированные стены, и пол, сложенный из несметных тысяч булыжников. Но когда он увидел потолок, его передернуло. там тянулся высокий каменный свод, и был он отнюдь не творением рук человеческих. Скорее всего, над головой была давно вросшая в землю скала.

Прошел миг, а может целая вечность, но вдруг впереди забрезжил свет. Это не было похоже на выход, блеклые тени скорее говорили о том, что там открывается еще одна комната, причем очень плохо освещенная. Северьян забыл про боль в ноге, что было силы припустил вперед. Тяжелый неудобный посох путался в складках одежды, зацеплялся за штанину. Один раз ударился о больную ногу, так Северьян чуть не завыл от боли и злости. Казалось, злосчастная деревяшка обладает разумом… и самым обыкновенным человеческим сарказмом. Но Северьян упорно шел на свет, как ночной мотылек на лучину, обреченный сгореть, но все равно летящий на свет. Ибо для него свет — жизнь. И Северьян сейчас очень сильно походил на того мотылька. И был готов увидеть даже подземное царство Ящера, и жарящихся на костре мучеников, лишь бы увидеть хоть что-нибудь.

То, что оказалось в конце хода и ошарашило и озадачило его. Взору открылась небольшая подземная пещера. Сверху свисали причудливые каменные сосульки, точно такие же тянулись кверху. Некоторые объединялись между собой образуя причудливые, похожие на прутья диковинной клетки, колонны. Пещера не была деянием рук человеческих, и люди здесь, судя по всему давненько не бывали. Под ногами хрустел крошащийся скомканный песок. Северьян перепрыгнул через острый выступ, взгромоздился на возвышение, откуда, казалось лился свет. В возвышении оказалось небольшое, шагов пять в ширину, подземное озеро. Свет шел от воды, так казалось поначалу. В голове мелькнула несвоевременная гадкая мысль, — вот и озеро нашел, самое время утопиться. Выхода-то нет…