Право налево
Шрифт:
– И зря.
– Что?? – от неожиданности у Елены едва челюсть не отвисла.
– Себя надо любить, - тётя Люба подняла вверх указательный палец. – И никому не позволять вытирать о себя ноги, даже мужу. А коль он не ценит, то зачем за него держаться и переживать? Тем более, если есть такие «просто знакомые»…
– Он… Вы не понимаете! Он наполовину араб! У них там свои обычаи. Для Анатолия я всего лишь работа!
– Угу. Вижу: точно – работа! Молодая ты ещё, Леночка, многого не понимаешь. Надеюсь, потихоньку разберёшься. Главное, не будь так категорична и слушай своё сердечко, - произнесла тётя Люба и слегка похлопала Лену по плечу. – Идём чай пить, потом лекарство надо принять, и будем потихоньку собираться.
И тут Анатолий не обманул – она ехала, как королева. Всё заднее сиденье немаленького джипа оказалось в полном её распоряжении. Три подушки – хоть под голову, хоть под спину. Два пледа. Для развлечения есть телефон с интернетом и отличный собеседник, он же и водитель. Ну и еды с собой столько, что можно было бы пяток голодных мужиков накормить.
– Разные кафе же есть по дороге, - пробормотала Лена, когда Анатоль принялся предлагать ей и то и другое, извлекая упакованные яства из сумки-холодильника, а что не скоропортящееся – из пакетов и контейнеров. – Можно было настолько не заморачиваться…
– Неизвестно, из чего там готовят, а здесь всё свежее и натуральное. Кофе? Ещё есть чай – зелёный и чёрный. Сок? Я взял персик-яблоко, виноградный и мультифруктовый. Не знаю, какой ты больше любишь. Газировки, извини, не купил, я её не употребляю и тебе не советую: она вредная и для желудка, и для зубов. А, ты её тоже не очень? Отлично. Тогда чай или сок?
И снова улыбка, от которой внутри что-то замирает, а потом вздрагивает, обдавая теплом…. Может быть, это последние конвульсии её истерзанного сердца? Или последний вдох умирающей, потерянной любви, которая оказалась никому не нужна? Марку не нужна…
Ехали быстро и останавливались, только если Лене нужно было в дамскую комнату. Опять же – не где попало. Анатолий руководствовался при выборе места остановок всё теми же принципами: удобство, качество, безопасность. Скорее наоборот: безопасность, качество, удобство.
Удивительный у неё… телохранитель!
Ведь Марк тоже заботился об удобстве супруги: руку подавал, когда она из машины выходила, пледом укутывал, если прохладно, спрашивал, что она хочет съесть или выпить, но у Анатолия это получается совсем иначе, не дежурно, как у Марка, а с душой, что ли? Будто бы он знает Елену не немногим больше месяца, а они знакомы уже не один год и успели изучить друг друга до последней чёрточки. Поэтому телохранитель с Востока всегда угадывает её предпочтения и умудряется предугадывать желания.
Если бы Марк был с ней таким!!! А он заботился, да, но не как о дорогом человеке, а как…
Лена задумалась.
Да, как о дорогой вещи. Машине, к примеру. Её тоже держат в тёплом гараже, в бак ей заливают качественный бензин, ухаживают, чистят, вовремя заменяют детали и проходят техосмотр. Но никому в голову не придёт спросить у автомобиля, какой аромат в салоне ему больше нравится и куда она хотела бы отвезти хозяина.
Лена вспомнила, как Анатолий забирал её от тёти Любы.
По нему можно часы сверять – сказал: «Заеду в восемь вечера», и ни на минуту не опоздал.
Вошёл в квартиру и первым делом прошёлся взглядом по Елене, словно прикидывал, дойдёт ли она самостоятельно до машины или лучше отнести на руках. Убедившись, что женщина вполне крепко стоит на ногах и выглядит почти здоровой, занялся её вещами.
– А продукты-то забыли! – всплеснула руками Любовь Александровна. – Холодильник битком, и на лоджии ещё. А это что за пакеты? И… О-о-о…
Она потрясённо смотрела на возникшие в прихожей, пока она отлучалась на кухню, два мешка собачьего корма.
«Hill*s», - прочитала Лена, вспомнив, что похожий мешок видела в углу между холодильником и стенкой. Только он был почти пустой, она слышала вчера, что тётя Люба нагребала Моте ужин, задевая пластиковым стаканом дно пакета. Видимо, Анатолий заметил корм, запомнил марку и привёз точно такой же.
Когда успел?
Впрочем, это же Анатолий…
– А это вам с Мотей подарки на Новый год, - невозмутимо ответил мужчина, втаскивая третий мешок. – Срок годности большой, я специально узнавал – до конца следующего года. Это Моте. А всё, что в холодильнике и на балконе – для вас и ваших гостей. Обещайте, что тридцать первого накроете богатый стол, позовёте самых дорогих и близких людей и весело встретите новый год! Сумки и пакеты с подарками от Деда Мороза и Снегурочки, да, вон те три, поставьте под ёлочку, её вам доставят двадцать девятого, и откройте ровно в двенадцать, как только выпьете шампанского. Обещаете?
Любовь Александровна растерянно кивнула.
– Отлично! А теперь присядем на дорожку.
Ошеломлённая и растроганная Любовь Александровна села на стул, Анатолий и Лена разместились на диване, Мотя просто плюхнулся на пол, посматривая из-под бровей на всех по очереди.
– Ну, с богом, - мужчина встал и неожиданно обнял пожилую женщину. – Спасибо вам! И с наступающим! Мотя, давай лапу! И тебе, друг, спасибо!
Пёс важно протянул ему правую лапу и несколько раз вильнул хвостом, мол, я тоже был рад познакомиться, и всё такое.
– Тётя Люба! – Лена всхлипнула, на прощанье обнимая хозяйку.
– Ну, ну, не надо разводить сырость! – притворно-ворчливо заметил Анатолий. – Не навсегда расстаётесь, а две-три недели пролетят, и не заметите. Всё, пора!
Любовь Александровна с Мотей вышли проводить на крыльцо, и пока автомобиль не свернул за дом, Лена видела, что её спасители так и стоят, глядя им вслед…
Сразу, как вырулили на МКАД, Лена озвучила мучивший её вопрос:
– Марк получил моё письмо?
– Да, конечно.
– И как он отреагировал?
– Как отреагировал в момент получения – не знаю, меня не было рядом. Но примерно через полчаса после его получения позвонил мне и объявил, что можно сворачивать поиски – ты нашлась.
– Ммм?
– Да, я тоже удивился и поинтересовался – где? На что он буркнул: «В санатории. Спасибо, что пытались помочь, я это оценил, но вынужден просить вас больше не крутиться у моей семьи под ногами. Елена – моя жена, и мне неприятно видеть рядом с ней постороннего мужчину. Надеюсь, мы друг друга поняли».
– А ты?
– А я позволил себе полюбопытствовать: «Вы помирились? Она вас простила за гимнастические этюды в её кровати?» На что Марк Андреевич довольно зло ответил, что да, помирились, но это не моё дело. И сбросил вызов. Так что можно не переживать – на пару недель его терпения хватит.
– А если он станет искать меня по санаториям? – предположила Елена.
– Более того – не «если», а точно станет, я в этом уверен! Не сам, конечно, наймёт кого-нибудь. Но санаториев, домов отдыха, пансионатов и лечебниц только вокруг Москвы приличное количество, за считанные дни все не проверить. А если взять шире – за пределами области? Пусть шуршит, ему полезно. Может быть, голова прояснится, и в неё, наконец, заглянет умная мысль. Хотя бы одна.