Чтение онлайн

И Риту прорвало – она рыдала так, что ей казалось – сейчас умрёт.

Мужчины равнодушно на неё взирали, не мешая выплёскивать свой страх и боль. Но вскочить со стула конвоир и наручники ей не позволили.

– Ну, ну, зачем так убиваться? – выгнул бровь следователь. – Не в первый же месяц вас порешат. Год-другой протянете. Наверное.

Услышав это, она окаменела.

– Тут к вам посетитель, - продолжил следователь. – Даю десять минут, мы за дверью.

И в помещение вошёл Марк.

Вымотанная событиями вчерашнего дня и бессонной ночью, измочаленная страхом перед грядущей перспективой отправиться на зону, уставшая от неудобной позы с затекшими руками, Маргарита равнодушно смотрела на мужчину.

Какие ещё неприятности он ей приготовил?

– Не могу сказать, что рад тебя видеть, - начал Марк, брезгливо осмотрев любовницу. – Выглядишь, надо сказать, препаршиво.

Рита молчала, понимая, что сила на его стороне.

– Итак, ты вляпалась. Не буду сыпать соль, напоминая, что ты сама виновата, - при слове «соль» Маргариту передёрнуло. – Но положение твоё безнадёжно. Скорее всего, с зоны ты не вернёшься. Не жаль загубленной жизни?

Рита всхлипнула.

– Квартира своя, работа непыльная, жила – горя не знала. Красивая же девка, давно могла найти обычного парня, создать семью, детей завести, - продолжал Марк. – Но тебе хотелось денег, причём сразу, много и чтобы они сами с неба упали. А берегов ты не видишь, от слова «совсем», и слова «нет» не понимаешь.

– Марик, - прорвало Маргариту. – Спаси! Ты можешь, я знаю! Спаси! Я продам квартиру, уеду… на Дальний Восток уеду, - она готова была пообещать, что угодно, лишь бы не в тюрьму. – На Север! В пустыню! Куда скажешь! И ты меня больше никогда не увидишь и не услышишь!

– Спасти-и? После того, как ты мне столько неприятностей доставила? – мужчина словно издевался, растягивая слова. А следователь дал им всего десять минут!!!

– Марик, вспомни, как тебе было со мной хорошо! Я виновата, но не со зла, а потому что влюбилась и ревновала. Да, молчу, не буду больше об этом… Только вытащи меня!

– Время, - следователь вернулся, и Марк покинул комнату, не реагируя на крики Риты. Единственно, чуть задержался возле полицейского и что-то тихо сказал ему.

 Дождавшись, когда за Марком закроется дверь, следователь прошёл за стол и внимательно посмотрел на рыдающую обвиняемую.

– У вас есть два пути, - он произнёс это вполголоса, но Рита услышала и замерла, ожидая подробностей. – Первый – делу даётся ход, и что с вами будет дальше, я подробно обрисовал до визита вашего знакомого. Второй, - следователь выдержал паузу, в течение которой Маргарита раза три почти умерла от страха, - заключается в следующем: вы во всём сознаётесь, подписываете признание, что являетесь наркокурьером и распространителем «соли», и мы вас отпускаем.

– Отпускаете? – эхом повторила она.

– Да. И вы покидаете Москву. Навсегда. Марк Андреевич любезно предложил оплатить вам дорогу в любой город нашей страны, при условии, что он не ближе двух тысяч километров от столицы.

– Моя квартира, - просипела женщина. – Что будет с моей квартирой?

– Оставите доверенность на Марка Андреевича, он позаботится, чтобы квартира была продана, на эти деньги вам приобретут жильё, остаток на счёт, - следователь снова помолчал, сурово глядя на обвиняемую. – Повезло, что он настолько отходчив и добр, моя бы воля…

Мужчина скрипнул зубами.

– Что решаете – суд и зона или изгнание?

– Изгнание, - выдавила Рита.

– Сейчас вы собственноручно, но под мою диктовку напишете признательное показание, без возражений подпишете всё, что я вам дам, а после вернётесь в камеру.

Рита дёрнулась и отчаянно затрясла головой – только не назад к этим уголовницам!!!

– Ваши соседки переведены в другую камеру, - правильно истолковал её реакцию следователь. – Больше соседей у вас не будет. Поедите, выспитесь, отдохнёте, а завтра придёт юрист и оформит доверенность на Марка Андреевича. К этому времени вы должны назвать населённый пункт, куда решите переехать, и через день-другой с удобствами отправитесь на ПМЖ.

Рита с облегчением кивнула – после пережитого она была согласна куда угодно, лишь бы не на зону.

По сигналу следователя в комнату вернулся конвоир, который снял с Маргариты наручники. Растирая запястья, она пережила несколько неприятных минут, пока кровообращение в конечностях полностью не восстановилось.

– Берите стул и подсаживайтесь ближе к столу, - приказал следователь. – Вот бумага, вот ручка. Приступим.

Следующие два часа она писала под диктовку, почти не вникая в содержание. Потом подписывала каждую страницу. Затем ждала, пока следователь всё перечитает. А дальше он заставил переписать пару листов, где почерк получился не совсем разборчивым.

И, наконец, они закончили.

– Я рад, что мы нашли общий язык, - произнёс мужчина, складывая исписанные листы в отдельную папку. – Надеюсь, вы понимаете, что за вами будут присматривать, и стоит вам открыть рот с ненужными подробностями, попытаться посетить Москву или совершить любое поползновение в сторону господина Семерика или его родственников – и мы тут же дадим делу ход. К вашему сведению, такие преступления, в совершении которых вы сегодня расписались, не имеют срока давности. То есть, пока вы ведёте жизнь законопослушного гражданина, вам нечего опасаться, но боже упаси, если вы решите поиграть в шпионов или разбойников. Я понятно объясняю?

– Понятно, - голос снова дал петуха, и Рита закашлялась. – Я… жить хочу! Ноги моей в Москве не будет, и кто такой Марк Андреевич я уже забыла…

– Вот и ладно! Конвой!

Через три дня Маргарита села в купе поезда «Москва – Хабаровск» и отправилась в новую жизнь.

На её имя уже была куплена квартира, а в кармане сумочки лежала карточка с небольшой суммой: примерно на полгода скромной жизни, пока она обустраивается на новом месте и ищет работу. Как ей сообщили – из вырученных денег с продажи её московской квартиры Марк Андреевич удержал половину в свою пользу.

– В возмещение убытков, которые вы ему причинили, - передал следователь.

Рита только кивнула, догадываясь, что убытки эти возникли из-за желания Марка её наказать, а не из-за его ссоры с Ленкой.

С Марком они больше не разговаривали, но встречались – для подписания доверенности. Мужчина смотрел на неё, как на пустое место, и обращался к ней только по делу. А потом ушёл, даже не попрощавшись. Но от тюрьмы он её спас, и за это она уже была ему благодарна.

Карточку, документы и ключи от нового дома, билеты на поезд бывшей арестантке передавал следователь.