Чтение онлайн

– Хорошо, – пожала плечами графиня, – я к вашим услугам.

– Решено, стало быть. Я подумаю, что ещё сделать для тебя. А пока могу угостить рагу. Работники уже наелись.

Желудок Клавдии напомнил о том, что пуст с самого утра и примет всё годящееся в пищу.

– Благодарю, очень заманчиво!

Мейстер проводил гостью на кухню и указал на растрескавшийся деревянный табурет у стола. Перед Клавдией появилась жестяная миска, из каких в её доме даже животных брезговали кормить. Но рагу, лоснившееся подливой в свете обрубка сальной свечки, внезапно обрадовало приятным вкусом – в него будто добавили дорогих приправ. Хватало тимьяна, розмарина и даже перца. Стараясь не разглядывать обкусанную деревянную ложку, Клавдия принялась за ужин.

В углу, где висели пучки трав, кто-то возился. Графиня пыталась рассмотреть его, скосив глаза, но человек был весь одет в чёрное, сливался с мраком лачуги. Он что-то тихо говорил сам себе. Мейстер подошёл к нему с лотком врачебных инструментов.

– Осмотри её.

– Совсем нет нужды, я чувствую себя превосходно! – продемонстрировала Клавдия отточенное годами умение разборчиво говорить с набитым ртом.

– Только не ври, что над тобой не надругались. Если ты здесь умрёшь от внутренних ран, истекая гноем, лишь добавишь проблем, – сварливо отозвался лекарь.

Чёрный человек высвободил кисть из широкого рукава и небрежно порылся в лотке.

– Все грязные… – меланхолично проскрипел его голос.

– Я уже говорил, что твою Томасин надо бы меньше кормить? Лишнего куска с такой работой она не заслужила.

– Спасибо, мейстер. Я всё сам отмою и разберусь. С осмотром тоже справлюсь.

– Право, не стоит! – графиня едва не подавилась, увидев, как блеснул какой-то начищенный до блеска крюк. – Мне повезло, меня и пальцем не тронули!

Подмастерье обернулся и Клавдия на несколько секунд онемела от ужаса. Она почувствовала его вязкий взгляд, но лицо рассмотреть не смогла.

– Лечение – дело добровольное. А я сегодня и без того порядочно устал.

Место для сна нашлось только одно, и то с двумя женщинами под боком. Сообщая об этом, мейстер мрачно ухмылялся. Перед дверью он предупредил:

– Придётся тебе с ними договориться о кровати. Уж не знаю, как. В крайнем случае, весь пол в твоём распоряжении. Эй, там все одеты? – спросил он, постучавшись. – Встречайте новую подружку. По крайней мере, до утра поручаю её вам.

Сделав глубокий вдох, Клавдия вошла, согнувшись под притолокой.

– Добрый вечер, дамы!

В комнате на кровати сидели спина к спине две молодые женщины, но называть их дамами было опрометчиво. Одна из них весила, должно быть, не меньше десяти пудов. Из-под засаленного чепца свисала прядь слипшихся волос, бывших когда-то пшеничными, и её дыхание можно было услышать с пяти шагов. Другая же напоминала больную пахотную кобылу. Обе взирали недобро и колко.

«Давай, Клавдия, тебе поможет только голова! – рассудила графиня и её взгляд стал выхватывать одну деталь за другой. – Рука худой упёрта в пояс запястьем. Должно быть, грязная, не хочет пачкать юбку. Колени – ого! – расставлены шире плеч. У толстухи приоткрыт рот и она горбится…».

Некогда тонкая наука подражать и втираться в доверие могла помочь Клавдии взлететь при дворе повыше. Теперь же ей требовалось, чтобы две оборванки пустили её в свою нечистую постель.

– Ты кто ещё такая?

«Какой низкий голос!».

– Меня зовут Клавдия. Я теперь буду вам помогать.

– И чем ты можешь помочь, куклёнок? Будешь таскать на себе трупы и гнилые тюфяки?

– Посмотрим.

– На что смотреть-то? – пожала плечами кобыла, – На твоё платьице?

Она взяла чадящий жировой светильник и обошла незнакомку словно майское дерево.

«Говори, говори ещё! Я должна подстроиться под вас!» – мысленно взмолилась Клавдия.

– Ты босая! Сдуреть можно! Как тебя угораздило?

– Долго рассказывать. Позволите мне умыться сначала?

Ей дали кружку воды, пахшей глиной.

– Как же я этим…

– Золы зачерпнёшь. Печка, вон, почти погасла.

Царапая кожу угольками и песком, Клавдия умудрилась умыться над деревянным ведром и вытерла лицо нижней юбкой. Теперь она выглядела достаточно плохо, чтобы быть угодной «дамам».

– А-а-а! – ощерилась кобыла, – Господь покарал тебя, рябая. Теперь-то будешь рассказывать? Нам всё-таки вместе до утра время коротать, а спать ещё рано. И как только мейстер взял тебя…

Клавдия с грохотом подтащила к печи табурет и постаралась сесть на него как можно более неуклюже.

В крохотную печку подкинули ещё угля. Труба загудела, выдыхая дым на крышу. Рассказ Клавдии пришёлся по душе обитательницам лекарни и, возможно, тому, кто за стеной чем-то еле слышно позвякивал, но к кульминации совсем затаился.

– …И тут – бах! Лакей его пристрелил. От дурной головы одни клочки остались.

Женщина в чепце даже вздрогнула.

– Слышала, Клеманс? Ты у нас всё грезишь вельможами. А они вон какие негодяи, я тебе говорила!

– Ублюдки и свиньи, по большей части, – вспомнила Клавдия слова слуги.

Непривычно вывернутая кисть на поясе стрельнула болью и пришлось переместить её на колено.

– Ла-а-адно, – протянула пышка. – Даже если всё враки, слушала бы и слушала. Меня зовут Томасин. Или Тома. А эта кляча, как ты поняла, Клементина. Ты?

– Клода.

– Принцесса Клода. Ну-ну. Невеста для нашего Тиля. Завтра увидишь его, тоже горемыка из разорённых.

Клеманс взяла светильник и подошла с ним к постели.

– Пора ложиться. Кажется, Кас уже спит. Значит, поздно.

Понимая, что никто не поможет зашнуровать корсет поутру, Клавдия промучилась в нём всю ночь. Как только женщины уснули, за стеной снова ожили склянки.

В лекарне вставали затемно. Мейстер вошёл и, обнаружив, что Клавдия не спит, вручил ей вещи для работы.

– Вот ботинки. Ношеные, но прослужат какое-то время. Фартук позволит ни в чём не измазаться. И маска. Она совсем новая, не отдавай никому. Даже стёкла целые. Без неё лучше никуда не выходи. Снимать в домах запрещаю. Сейчас Каспар принесёт завтрак, твоя тарелка медная. Слушайся его, если обнаружит в тебе тягу к учёбе, предложит задания почище. Не знаю, сколько времени ты проведёшь с нами, но рекомендую в споры не вступать.

Когда за ним закрылась дверь, а женщины стали со вздохами выбираться из постели, Клавдия осмотрела тот собачий намордник, который ей предоставили. Он закрывал всё лицо, имел два ремешка и подобие очков, дававших не лучший обзор. Нос и рот защищала выдающаяся вперёд ёмкость, набитая ветошью.