Чтение онлайн

Иными словами, выглядела комната так, будто здесь никто постоянно не жил. В лучшем случае изредка останавливался. Хотя… больше это место походило на тюрьму для ценных пленников.

Поддавшись порыву, я заглянула в зеркало. До этого мне как-то не представилось возможности оценить плоды своих трудов, то есть насколько удачно я перекрасилась в черный цвет.

Из зеркала на меня смотрела смутно знакомая болезненно худая девушка. Грива кудрявых черных как смоль волос рассыпалась по плечам. Лицо будто бы стало бледнее, чем мне помнилось. Веснушки тоже поблекли. Линия скул четче обозначилась, подбородок заострился, глаза запали. Определенно, эксперимент мне удался.

И почему я раньше не додумалась перекрасить волосы? Стольких проблем можно было бы избежать. Быть может, будь я блондинка или брюнетка, и Фирдан с Шейраном не обратили бы на меня внимания?.. Вот что значит закоснелое эрлайское мышление.

Хотя не все изменения во внешности можно было списать на перемену цвета волос. Гораздо больший отпечаток на мой внешний вид наложили невзгоды, которые свалились на мои плечи за последние дни.

Дверь вновь без стука распахнулась, и в комнату вошла блондинка. В руках она держала корзину с каким-то тряпьем. Лицо гостьи выражало крайнюю степень недовольства и неприязни.

Теперь я наконец смогла рассмотреть незнакомку. Девушка оказалась невероятно красива. Черты лица изящные и тонкие, губы пухлые.

У моей тюремщицы было все, чего недоставало мне. Высокий рост. Ладная фигура, которая подчеркивалась со вкусом подобранным платьем с глубоким декольте. Кожа гладкая, белая, без каких-либо изъянов, будь то родимые пятна или веснушки. Волосы цвета зрелой пшеницы собраны в сложную прическу. Разве что глаза у незнакомки тоже зеленые.

Несомненно, в ней текла кровь северян, жителей провинции Орлин-Хэйн, а уж в каких пропорциях, я не бралась судить.

Присмотревшись, я заметила, что девушка не так молода, как мне показалось вначале. Пожалуй, северянка старше меня лет на семь-восемь.

– Где моя одежда?

Закутавшись в одеяло, я стояла в центре комнаты.

– Твоя?.. – незнакомка картинно изогнула брови. – А я думала, то была одежда Шейрана.

Значит, голос коршуна мне не послышался. Светловолосая знакома с моим похитителем. Как ни странно, я почувствовала облегчение. Все-таки Ферт зло знакомое, с ним я знаю, как себя вести, догадываюсь, что можно от него ожидать.

– А раздевал меня кто?

– О, можешь не волноваться, – усмехнулась незнакомка. – Эта сомнительная честь досталась мне.

– Спасибо, – сквозь зубы процедила я.

– Здесь полотенца, мыло, расческа, порошок для чистки зубов и щетка, а также чистая одежда. – Девушка водрузила корзину на стол. – Сейчас Терин притащит бадью и вёдра с водой… И лучше бы тебе перед ним извиниться.

– А…

– Ему и так нелегко приходится. А тут еще ты кричишь как резаная.

– Кому?

– Терину. Слуге, – посмотрела на меня северянка как на умалишенную. – Ты что, не помнишь? Когда проснулась, ты его увидела. Еще крик подняла.

– Так это был человек?.. – растерянно пробормотала я.

Ущипнула себя и мысленно дала подзатыльника.

Конечно, человек! Кто же еще?!

– Вспомнила наконец, – хмыкнула тюремщица.

– Да я и не забыла. Думала, привиделось… Я испугалась. Не ожидала просто…

– Не передо мной будешь оправдываться, – отрезала девица. – И между прочим, чтоб ты знала, у тебя есть все шансы оказаться на его месте.

– Что ты имеешь в виду?

– Несколько лет назад Терина схватили святоши по обвинению в колдовстве…

Конечно же Ферт и этим своим дружкам поведал, что я ведьма! Скоро обо мне будет знать вся провинция.

– Терин провел в пыточных подвалах несколько недель, чудо, что не сошел с ума, – продолжила рассказ девушка. – Ирония заключается в том, что у Терина даже зачатков дара не было. Он слишком любил читать, этим и привлек внимание святош.

Я поежилась. В деревнях священники так не зверствовали… Хотя в деревнях ведьм-то и не было. В том же Ольгрейдском баронстве, насколько я знала, дар был лишь у меня одной.

– И да, говорить Терин не может. Языка у него нет.

– Учту, – сглотнула я.

– Ладно, приводи себя в порядок, помыться тебе точно не мешало бы, – северянка чуть сморщила изящный носик. – Еду я принесу позже.

– Подожди! Где я?

– Этого тебе лучше не знать.

– Но что я здесь делаю? Кто ты такая?

– Скажем так, Алана, один общий знакомый попросил за тобой присмотреть. Зовут меня Эллина, и я не могу сказать, что рада нашему знакомству. – Девица ощерилась в улыбке, показав полный набор ровных белоснежных зубов.

– Ты не говоришь, где я нахожусь, но между тем называешь свое имя? – удивилась я. – Или оно ненастоящее?

– Почему же? Вполне, – фыркнула северянка.

– Тогда к чему такая откровенность?

– Ты видела мое лицо, знаешь мое имя. С Шейраном тоже весьма близко знакома… Ты вообще знаешь слишком много, чтобы жить. Была бы моя воля, я бы перерезала тебе глотку и сбросила тело под пирс, пусть крабы питаются. Но меня, как всегда, не послушали… – Эллина вышла из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок.

Надо же, я знакома с северянкой всего ничего, общалась не более десяти минут, а уже ненавижу ее всеми фибрами души. И подруга Шейрана испытывает ко мне схожие чувства, хотя я и не понимаю, чем заслужила такое отношение.

Не успела я изучить содержимое корзины, как в комнату ввалилось давешнее чудище. Только теперь я отчетливо видела, что это никакой не монстр, не восставший из гроба покойник, а страшно изуродованный мужчина. Я сглотнула и приложила поистине невероятные усилия, чтобы не отвести взгляда от изуродованного лица слуги.

Терин сгрузил на пол большую лохань и сноровисто наполнил ее водой. На меня мужчина смотреть избегал, он явно спешил как можно быстрее закончить работу и уйти.

– Подожди… – негромко окликнула мужчину.

Чувствовала себя неловко. Мне было стыдно за свое поведение.

– Я… Терин, прости меня.

Мужчина медленно выпрямился, насколько позволяла изувеченная спина, повернулся ко мне. Я с трудом растянула губы в слабом подобии улыбки.

– Понимаешь… мне кошмар приснился. – Черт! Что я несу?! – Мне жаль, правда… В последнее время столько всего произошло. И я не знаю, что со мной будет завтра, сколько еще проживу. Моя жизнь сама похожа на кошмар, от которого я была бы рада проснуться… – принялась путано оправдываться я. – Не держи на меня зла, ладно?