Чтение онлайн

Дабы заслужить право на вопрос в анкете: «Привлекались ли вы к уголовной ответственности» смело писать «Да!», вовсе не обязательно чистить банки, мочить бабушку или продавать военную тайну ЦРУ. Чаще всего для этого достаточно сесть за руль и оставить под колесами своего автомобиля… кровавый след.

По этой причине только за четыре с половиной года нынешнего века уже несколько десятков тысяч вполне добропорядочных российских водителей попали в лапы следствия: у оголтелых пешеходов они не по собственной воле открутили ручкиножки. А то и вовсе – отобрали у них жизнь. Чем, собственно, поставили на карту и свою.

Но даже и те, кто умудряется в ДТП организовать своему «противнику» лишь синяк, тоже испытывают не менее сильное потрясение.

Ибо они – заказаны…

Пострадавшие при дорожно-транспортном происшествии делятся на две категории: водители и пассажиры, имевшие несчастье в роковой день и час оказаться в роковом автомобиле, и раззявыпешеходы, бегущие наперерез «КамАЗу». В число последних недавно влился и новорожденный класс пешеходов, которые намеренно бросаются под колеса совсем не ради продолжения дела Анны Карениной…

Судя по росту числа наездов на пешеходов, можно сделать ошеломляющий вывод: на обочинах дорог сколачиваются артели из обездоленных людей, для которых больничная койка, миска похлебки, крыша над головой и пара тысяч рублей на возмещение вреда, причиненного здоровью, – круче рая. А потому встречи с ними, увы, неотвратимы.

Лезут под колеса, впрочем, не только бомжи, но и вполне приличные люди, отчаявшиеся найти средства к существованию. В этом разнообразии артельщиков, собственно, и кроется для водителя самая большая опасность: на дороге можно легко шарахаться от ярко выраженных бездомных, но невозможно – от всех подряд.

Одним словом, хотим мы этого или не очень, стараемся избежать наезда на пешехода или прем напролом – не имеет почти никакого значения, ибо наша мнимая жертва рано или поздно, не по злому умыслу судьбы, а по собственному вполне осознанному почину выберет на дороге именно нас…

Среди причин автокатастроф в России крайне редко фигурирует «плохая освещенность дороги и знаков», «ямы и ухабы на проезжей части», «гололед и гололедица», ибо к состоянию дорог у гаишников… претензий нет.

По официальным сводкам ГИБДД, на наших дорогах только 3 (!) процента ДТП происходит из-за отвратительных дорожных условий. В совершении же остальных 97 виноваты сидящие за рулем россияне, понимаешь… Вот здесь самое время заржать: в Великобритании, например, как свидетельствует Транспортная комиссия Европейского парламента, из-за плохих дорог – даже не колдобин и рытвин, тусклого освещения и потертой разметки – дорожная полиция фиксирует аж 30 процентов аварий, во Франции – 28. И лишь 70 и 72, соответственно, – из-за разгильдяйства своих водил! Хмм… Выходит, не клеветал бы Гоголь на Россию, когда б увидел иностранные дороги и заморских дураков?

Не значатся в списке причин автокатастроф и конструкционные недостатки представляющих потенциальную опасность отечественных автомобилей, которые не соответствуют не только европейским, но даже российским стандартам! Ну и в самом деле: если вам довелось резко затормозить, от чего ваша пассажирка надвое расколола череп о железобетонную приборную панель и раскрошила коленную чашечку о дубовый бардачок, не судить же абстрактный АвтоВАЗ целиком? Проще, конкретных водил – по отдельности.

Понятно, что ни один виновник ДТП не горел особым желанием разбирать ближнего своего – даже специально бросившегося под колеса – на запасные органы или отправлять его на тот свет: ДТП с пострадавшими – результат огромной массы стечения обстоятельств, среди которых, как правило, неосторожность водителя – отнюдь не главная составляющая. Но именно неосторожная форма вины в ДТП ложится в основу обвинения. А это значит, что отвечает за содеянное не трест Дорстрой, не Мосэнерго и не АвтоВАЗ, один из которых построил козлиную тропу, другой осветил ее лампадкой, а третий выпустил на нее «кривую козу».

Поскольку ни у кого из них нет денег на возмещение ущерба, отвечает за всех разом, конечно же, водила.

Разобраться на месте серьезного ДТП «что почем» не удавалось еще ни одному оказавшемуся в беде водителю: вид оторванных у пешехода конечностей и головы, висящей на галстуке, осознание своей причастности к трагедии вызывают шок. В состоянии аффекта большинство водил берут на себя любую вину: и за наезд на пешехода, и за взрыв гостиницы в Чикаго, и даже за развязывание Второй мировой войны.

Это и понятно, ибо на каждого из них кроме пролитой крови морально давят и сотрудники ГИБДД, и следователь, которые требуют здесь же во всем признаться, и невольные очевидцы происшествия, которые предлагают свои услуги той стороне, которая за выгодные для нее свидетельские показания больше заплатит.

И таким образом собственноручно подписанное водилой на обочине дороги объяснение рано или поздно превращается в смертный приговор.

…А потому дальнейшие следственные действия, по обыкновению, обретают уже исключительно формальномеханический характер, сводятся к стандартному набору процедур – судебно-медицинской и автотехнической экспертизе, опросу свидетелей и обвиняемого, и практически никогда не меняют картину в пользу «виновника» ДТП.

Повернуть оглобли от надвигающейся тюрьмы может только знающий следователь, который по причине своей полной процессуальной самостоятельности хозяин-барин. Для начала, как водится, он сочувственно сообщает, что по Уголовному кодексу причинение тяжелого вреда здоровью человека карается тюрьмой на срок до двух лет, а ДТП, повлекшее смерть, наказывается той же тюрьмой на срок до пяти. Ну а уж если под колесами автомобиля положили свои жизни двое или более сограждан, никуда не денешься – десяточка… Чем и вызывает у подследственного неуемное желание поделиться со следствием «чем-нибудь»…

Несмотря на то, что причинение вреда здоровью средней тяжести недавно тоже отнесено к административному правонарушению (и из статьи 264 УК РФ исключено) и отныне карается лишь штрафом до двух с половиной тысяч рублей или лишением права управления на срок до двух лет, дознаватели в ГИБДД нередко, пользуясь безграмотностью водителей, сочиняют небылицы о неизбежности возбуждения уголовного дела. Чем, разумеется, возбуждают у виновника аварии вынуть и положить как минимум штуку зеленых…

Случается, впрочем, и так: на этапе следствия ни в чем не повинного водилу могут запросто назначить крайним, ибо, во-первых, сбитый им бомж может оказаться племянником помощника депутата, а во-вторых, закон РФ «Об отмене телефонного права» еще не принят. А ведь, по некоторым данным, рассмотрение около четверти всех дел по серьезным ДТП сопровождается звонками сверху.

А дальше – тот самый гуманный суд в мире, в котором судья выносит решение, опираясь исключительно на двух слонов: обвинительное заключение и свое внутреннее убеждение. Последнее строится по принципу полевой ромашки – «нравится подсудимый – не нравится…».

Утешает одно: за решетку, как правило, не бросают. На поселение в УстьХатанге отправляют лишь при наличии парочки трупов. При одном лишенном жизни, в связи с тем, что российские тюрьмы перенаселены, ограничиваются применением условного осуждения.

Но и условное не покажется раем, ибо за совершение водилой в течение назначенных судом, скажем, пяти лет аналогичного «подвига» суд прибавит к новому сроку старый и отправит на выселки отсиживать оба.

А кто сказал, что артель кидающихся под колеса еще раз не выберет уже однажды отработанную жертву?

Вышедшему на берег сухим из болота бить в литавры не рекомендуется: завершилась лишь первая часть Мерлезонского балета. Впереди – что нередко случается – вторая: неофициальные разборки с неизвестными «благодетелями», которые доселе прятались в тени, а теперь вылезли на божий свет. С протянутой рукой.