Чтение онлайн

Немаловажным фактором, способствующим отказу гражданам в иске по ст.305, является и отсутствие в Законе четких критериев, что же считать неправосудностью, как расследовать подобные дела. Поэтому Следственный комитет ничем не рискует, отфутболивая жалобы граждан по этой статье. У прокуратуры вообще богатый опыт отфутболивания жалоб, которые не продавливаются сверху или сбоку, заинтересованными источниками силы и денег.

Когда истец еще верил в правовую систему, он жаловался в прокуратуру и дошел аж до краевой прокуратуры. Но все его жалобы регулярно переправлялись тем, на кого он жаловался, а те давали ответ типа: «Ваша жалоба не подлежит удовлетворению, поскольку проверка показала, что указанные вами обстоятельства не подтвердились». Чем обоснована эта позиция, какие доказательства были использованы, — это все остается за кадром, во мраке прокуратуры, и нам это естественно не докладывается. Понятно, что это чистой воды отписка, хотя в данной ситуации было бы более уместно употребить другую фразу — «грязной воды филькина грамота».

Комментарий системного аналитика

Совершенно ясно, что данная ситуация сигнализирует о наличии системной ошибки в судебной системе. Закон не имеет прецедентов по статье 305 УК РФ. Следственный комитет так же новая структура и не знает, что можно делать, а чего нельзя, поэтому делает только то, на что его пинают свыше. Поэтому ситуация складывается совершенно аналогичная, как и с принятием у нас в стране и иных законов. Вначале идет закон, а потом государство лихорадочно думает, а как же его можно выполнить, поскольку регламент его выполнения прописан не четко, ресурсов для его внедрения в практику не предусмотрено.

Мне однажды, как системному аналитику, довелось готовить областной закон о проектном управлении, поскольку «неожиданно» выяснилось, что проекты национального и областного уровня существуют и финансируются, а закона о проектах не существует (только о целевых программах). Я подготовил такой закон, но когда я увидел чего от него осталось, после того как его приняли, я понял, почему у нас в стране такие законы.

В конечном счете, закон редактирует дума и ее комитеты. И хотя закон готовят специалисты, затем в силу вступает политическая борьба, коммерческая выгода различных группировок думы и государства в целом. Закон превращается в инструмент извлечения выгоды для конкретных групп населения и конкретных людей.

Например, та небольшая группа, которая знала о грядущей приватизации, в последствии стала миллионерами. Не только в Лондоне или Дубае выросли русские кварталы.

Комментарий мага

— Недавно нашей Думой было принято решение распространить свою депутатскую неприкосновенность и на сферу разборок с гаишниками. Теперь гаишник не имеет право останавливать депутата или прокурора или чина МВД, даже если тот пьян и сбил человека. Они там что совсем обнаглели? — спросил я Сергея.

— Абсолютная власть защищает себя и только-то. Чего ты еще ожидал? Никакой магии, просто ловкость законотворчества. — улыбнулся Сергей.

Реальные обстоятельства дела

По уголовному делу (см. дело № 4) я получил приговор, 1,5 года условно, с испытательным сроком. Приговор вступил в силу, не смотря на все мои усилия доказать, что я не верблюд.

К тому же подходило время принятия решения по второму уголовному делу, сфабрикованному Ларисой (дело № 7). Я уже давно не верил в справедливость и гуманность наших судов, поэтому исходил из худшего — что меня признают виновным и в этом случае.

Наличие судимости при определенных условиях могло повлиять на существо данного второго приговора в сторону ухудшения, например, вместо условного осуждения, теперь меня могли вполне упрятать за решетку.

Рецидива условный приговор по закону не составляет, однако наличие судимости обязано судом учитываться при назначении очередного наказания.

Поэтому я решил воспользоваться своим правом и досрочно снять судимость через суд, уповая на то, что ни фактически, ни формально не представляю угрозы для общества.

К этому решению меня подтолкнул инспектор УИИ Заельцовского района Иванов. Бывают же еще порядочные люди и в этих органах. Он мне объяснил, что испытательный срок считается со дня вынесения приговора, который в последствии вступил в силу, а не со дня его вступления в законную силу, как я полагал. Т. е., время обжалования никак не влияет на дату отсчета условного срока. У меня получалось, что договор поставлен 29.04.09, а вступил в силу он 29.06.09. По закону испытательный срок в данном случае считается с 29.04.09.

Инспекция сама подала документы на досрочное снятие с меня судимости. Было назначено судебное заседание. Но тут начались «непонятки». Судья Недоступенко, которая вела дело № 7, увидела, что я выскальзываю из ее жестких объятий. Она позвонила начальнику УИИ и попросила забрать свое заявление. И та конечно выполнила это. Придя на заседание суда в назначенную дату, я обнаружил, что заседание вовсе не планируется, а судья Матиенко, пояснила, что УИИ забрали свое заявление. А когда я по телефону попросил объяснений у начальницы УИИ, она послала меня в грубой форме: «Кто ты такой, чтобы требовать у меня разъяснений, ты вообще не человек, а осужденный!».

Тогда я написал заявление о снятии судимости уже от своего имени и подал в суд. Но судья Матиенко вернула мне мое заявление, указав в письменном отказе, что я якобы не имею права сам подавать такое заявление и такое разбирательство возможно только по инициативе УИИ. Ясно, что она знала, что я прав по закону, но просто тянула время по просьбе судьи Недоступенко.

Действительно, Конституционный Суд РФ в Определении от 04.11.2004 N 342-О постановил:

«1. Положения части первой статьи 74 УК Российской Федерации и части первой статьи 399 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из сохраняющего свою силу Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2002 года, не препятствуют условно осужденному обращаться в суд с ходатайством об отмене условного осуждения и снятии судимости и предполагают обязанность суда рассмотреть это ходатайство по существу, независимо от наличия представления органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденного, по данному вопросу».

Я пожаловался на действия судьи в Следственный комитет при прокуратуре, пояснив им ситуацию проволочек, однако, они ответили, чтобы я обжаловал это решение в вышестоящий суд, они, мол, такими делами не занимаются. На обжалование мог уйти еще месяц, на что и рассчитывала судья Недоступенко. Тогда я пишу еще одно заявление в суд на имя председателя и прошу его распределить мой иск другой судье (не Матиенко), подтверждаю свою позицию ссылкой на закон (будто они его не знают). Суд на этот раз не рискует вернуть мне иск, принимает его и назначает дату.

Теперь иск попадает к вменяемой судье (Данилиной), не связанной дружбой с Недоступенко, она правда вначале откладывает заседание и назначает его на 29 декабря, а 29 выясняется, что она не может принять решение, потому что у них отчетный год уже закрыт. Вынесение решения переносится на 11 января 2010 года.

В январе решение, наконец-то, согласно закону выносится в мою пользу. Два с лишним месяца суд отыграл у меня просто за счет «игры в дурачка»: зная что они не правы по законы, тем не менее они отфутболивали мои заявления, на обжалование уходило масса времени, собственно на что они и рассчитывали.