Чтение онлайн

Какой бы вариант мы не выбрали, остается непонятным, зачем нам сейчас возвращаться к этим богам? Исходя именно из неоязыческих рассказов получается, что христианский Бог о Своих рабах заботится больше, чем славянские боги — о своих детях.

Но ладно, положим, им наплевать на своих поклонников/детей. Но ведь христиане уничтожали капища этих богов, прекращали совершаемые им жертвы, свергали их идолов. Это уже, как ни крути, затрагивает самих славянских богов. Их не только лишили поклонников, но еще и самих унизили по максимуму. И что же эти боги даже тогда не вмешались? Где же их летающие тарелки с лазерными лучами? В ремонте все были?

В «Повести временных лет» есть рассказ о том, как свергали в Киеве идол Перуна. Когда его выбросили в Днепр, несколько язычников долго бежали по берегу и кричали «Выдыбай, боже, выдыбай!» Такова была последняя мольба к Перуну на русской земле. Последние его сторонники не просили, чтобы он защитил их от христиан — они просили, чтобы Перун защитил себя, чтобы явил чудо и при всех вытащил из воды свой поверженный идол. Действительно, было бы эффектно. Может быть, и христианизация Руси остановилась бы. Но ничего не произошло. Даже более того — когда волны наконец прибили идол к берегу, то бывший там мужичок, подойдя, отпихнул его обратно в реку со словами: «Ты, Перунище, досыта ел и пил, а теперь плыви прочь». Не только против княжеских воинов-христиан, но и против одного безоружного мужичка Перун оказался бессилен.

И ведь это те самые славянские боги, которых нынешние неоязычники любят рисовать в виде могучих витязей в броне, про которых говорят, что они, мол, не как Христос, Который учил подставлять вторую щеку и не противился, когда Его распинали, эти боги учат, что надо постоять за себя и дать сдачи. Как же так получилось, что вся эта свора супермощных славянских богов схлопотала по полной от последователей Того, Кто учил подставлять вторую щеку, и ничем не могла помочь ни себе, ни своим сторонникам?

Итак, еще раз. Если неоязычники говорят правду про кровавое крещение Руси, то у нас только три варианта как объяснить бездействие славянских богов: либо их попросту нет, либо они ничто перед христианским Богом, либо им наплевать на своих последователей и однажды они уже очень жестко кинули наших предков. Возникает простой вопрос: каким идиотом надо быть, чтобы ратовать за возврат к почитанию таких богов?

Раз уж мы опять затронули тему языческих богов, поговорим теперь про самую популярную кричалку неоязычников: «мой бог меня рабом не называл!» Подается это всегда в таком ключе, что, мол, христиане называют себя «рабами Божьими», а вот древние славянские боги своих почитателей считают не рабами, а детьми.

Простой вопрос: а с чего вы это взяли? Всегда и везде в древних языческих религиях было отношение людей к богам как рабов к владыкам.

Вот, например, как в ведическом тексте предписано обращаться к Варуне: «Да буду служить, как раб — щедрому господину, я, безгрешный, — яростному богу!» (Ригведа, VII.86.7). А вот из шумерской молитвы Шамашу «Я, твой раб, заклинатель, прославляю тебя» (Заклинание солнца). А вот из хеттских молитв богу солнца: «Посмотри! Перед тобой склонился человек — твой раб» (3-й гимн Солнцу). В Египетской книге мертвых в гимне богу Ра просят об умершем: «Дай ты, чтобы он мог жить там (в загробном мире) преданным рабом духов». У Эсхилла Прометей негодует, что Зевс относится к людям как к рабам («Прометей прикованный»). В «Старшей Эдде» говорится, что «у Тора — рабы».

Так с чего бы это славянским богам делать для своих поклонников исключение? Тем более что некоторые неоязычники записывают и Ра, и Варуну, и Тора в число «славянских богов», которых призывают чтить.

Давайте просто посмотрим логику языческого мировоззрения. Так называемые боги считались существами бессмертными, могущественными, способными творить чудеса, а люди, — соответственно, смертные, слабые и чудеса творить не способные, — то и дело должны были приносить богам жертвы, чтобы выпросить у них чего-нибудь или умилостивить их гнев. И с каких пирогов «богам» воспринимать этих слабых попрошаек как равных себе и уж тем более как своих детей?

От самих дохристианских славян письменных источников не осталось, но кое-что об их вере нам известно из рассказов других народов, соприкасавшихся со славянами. Посмотрим, как описывалась очевидцами настоящая, а не выдуманная в 1990-е годы, древняя вера славян и их отношение к богам.

Сбручский идол, X век.

Арабский путешественник Ибн Фадлан в начале X века так описывает почитание богов славянами: «Итак, он подходит к большому изображению и поклоняется ему… Он не перестает обращаться с просьбой то к одному изображению, то к другому, просит у них заступничества и униженно кланяется перед ними» [7] . А вот как германское «сказание об Оттоне Бамбергском» описывает реакцию западных славян-язычников XII века, когда они неожиданно увидели человека со щитом, посвященным богу войны Яровиту, который никому нельзя было трогать: «При виде священного вооружения, жители, в деревенской простоте своей, вообразили, что это явился сам Яровит, одни в ужасе ударились в бегство, другие пали ниц на землю» [8] .

Как-то не очень похоже на реакцию детей при встрече любимых родителей, не так ли? А все потому, что в действительности наши далекие дохристианские предки боялись тех богов, про которых нам сейчас рассказывают сказки неоязычники, и приступали к ним в страхе и унижении.

Это показывает и изучение современных традиционных языческих верований. Когда один современный миссионер, общаясь с шаманами, спросил: «Вот те духи и боги, которым вы поклоняетесь, они добрые или злые?», то услышал в ответ: «Конечно злые. Добрым-то чего поклоняться? Они и так должны помогать, если они добрые. А вот злых надо задабривать». В другой раз уже светскому исследователю шаман сказал в ответ на вопрос об их вере: «Мы не верим. Мы боимся» [9] .

И это неудивительно, если мы вспомним, как являл себя, например, индо-арийский бог Кришна, которого почитают и некоторые неоязычники под именами Крышень или Крышний: «Я вижу в твоем теле много-много рук, чрев, ртов, глаз, простирающихся повсюду без предела… Я вижу как Ты изрыгаешь пламя и сжигаешь всю вселенную своим собственным сиянием… Все планеты и их полубоги ввергнуты в смятение видом Твоей великой формы с ее многими ликами… и многими устрашающими зубами… Твои зияющие рты… Все люди устремятся в твои зевы, подобно мотылькам, летящим на огонь, чтобы погибнуть в нем… Вижу, как Ты поглощаешь людей со всех сторон своими пылающими ртами… Я не могу сохранять равновесие при виде Твоих пламенеющих смертоносных ликов… Наши главные воины устремляются в Твои устрашающие зевы. И я вижу, как головы некоторых, застревая между Твоими зубами, сокрушаются ими» (Бхагавад-Гита, 11.16,19–30). Таковы были боги ариев. И славянские были не лучше.

Среди полабских славян был культ Черно-бога, который олицетворял темное начало и которому приносились человеческие жертвы [10] . Также и на Руси богам приносили людей в жертву. Когда киевский князь Святослав в 971 году проиграл бой под Доростолом, ночью того же дня его воины «вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили несколько грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра» [11] . А в 983 году в самом Киеве сын Святослава, князь Владимир, еще язычник, распорядился принести в жертву Перуну юношу, сына Феодора Варяга.

Это подтверждается и данными археологии. Удивительно слышать уверения неоязычников, что будто бы древние славяне приносили исключительно бескровные жертвы. К настоящему времени найдено и раскопано уже восемьдесят славянских капищ и кости убитых животных — это самая обычная находка в них [12] . А в некоторых найдены следы человеческих жертвоприношений. Так, в капище в Волине (Польша) обнаружены человеческие черепа и фрагмент черепа в кострище между камней и рыбьей чешуи, в капище у Головно (Украина) фрагмент обгоревшего человеческого черепа, в пражском капище (Чехия) — шесть человеческих черепов в жертвенной яме, в капище Плоцка (Польша) — череп ребенка.