Чтение онлайн

Министр просвещения генерал Ванновский, пришедший к власти после убийства своего предшественника Боголепова, обещал реформы в области просвещения, но его политика была политикой обмана и лицемерия, «политикой, — по словам Ленина, — чередования зверских расправ и иудиных поцелуев»47.

Самодержавие усиленно насаждало в высшей школе религиозно-идеалистическое мировоззрение. Реакционные профессора пытались отравить молодёжь ядом религии, восхваляли её как основу морали, всячески поносили марксизм и атеизм. Реакционные профессора проповедовали вслед за В. Соловьевым поповские взгляды о переселении душ и скором пришествии антихриста. Преподавание философии оказалось в руках «философских черносотенцев» типа Л. В. Лопатина, которые вместе с церковниками вели открытую борьбу против материалистического мировоззрения. Профессор Харьковского университета А. Ф. Брандт, выражая господствовавшие в университете мистико-поповские взгляды, в своём докладе «От материализма к спиритуализму», сделанном на годичном университетском акте 17 января 1902 г., говорил о «христианском боге, как первоисточнике всего бытия, сотворившем бесконечный мир из себя»48.

Реакционное руководство Московского университета с похвалой отозвалось о диссертации С. Трубецкого, в которой, как сказано в отчёте за 1905 г., «ярко обрисовалось религиозное мировоззрение». Автору ставилось в заслугу, что он «сочетал свободу мысли и научного исследования с глубокой сердечной верой в личность Христа и христианские догматы»49.

Проповедь мистики и поповщины и насаждение религиозности повлияли на некоторую часть реакционного студенчества. Эти студенты устраивали христианские евангельские чтения, хоровое пение; организовывали «христианские союзы», ставившие своей целью «распространение среди студентов христианской веры и христианского образа жизни». Основная же масса студентов была против мистики и поповщины и активно отстаивала материалистическое мировоззрение. Во время студенческих забастовок студенты в числе других требований выдвигали требование о свободе совести, об отделении школы от церкви, об отмене обязательного посещения лекций по богословию. Об этом писала «Искра»50.

«Философские черносотенцы» открыто проповедовали необходимость примирения религии и науки. В борьбе против материалистического мировоззрения и революционных идей для обоснования своих реакционных политических и религиозных взглядов «поповствующие» профессора прибегали к агностицизму, доказывая невозможность познания и изменения действительности по «человеческому разумению».

8

Взгляды «философских черносотенцев» встретили полное одобрение и сочувствие воинствующих церковников. В своих печатных трудах и в публичных выступлениях они поддерживали реакционные воззрения «поповствующей» профессуры и вместе с ними пытались доказать ограниченность человеческого разума в познании мира. В церковно-богословских журналах систематически печатались статьи, в которых доказывалось, что наука якобы не может дать удовлетворительного ответа на ряд вопросов о познании мира, что такой ответ надо искать в откровении.

В статье «Конец мира по учению слова божьего и современным гипотезам», напечатанной в журнале «Вера и церковь», священник Миловидов пытался доказать, что естественные науки, не выходящие за пределы видимого вещественного мира, по дают человеку удовлетворительного ответа о конечной цели бытия. Такой ответ, как он полагал, может дать только «откровение, утверждающее присущую человеку идею бессмертия». Призывая к примирению с действительностью, уводя от борьбы за улучшение жизни на земле, автор утешал читателей тем, что, если они не удовлетворены своей жизнью на земле, то «по ту сторону» они найдут «царство правды»51.

Профессор-протоиерей И. Галахов, автор большого числа антинаучных книг и статей, на страницах богословского журнала «Вера и разум» в 1913 г. в статье «Значение физики и математики в вопросах религиозно-философского порядка» пытался доказать существование «царства правды»… при помощи математики. Он писал, что между религиозными и математическими абстракциями есть большое сходство и что математика может допустить существование невещественного мира и, следовательно, необходимость религии. Надо только бога, которому нет места в природе, говорил он, вывести за пределы материального мира52.

В органе Московской духовной академии «Богословский вестник» в 1906-1911 гг. были помещены статьи, в которых доказывалась непознаваемость внешнего мира и необходимость веры, например, «Богословие и естествознание о происхождении человека», «Библейское повествование о потопе в его отношении к данным геологии», «Современная наука и религия», «Преобладание научного сомнения в современном неверии» и др.53 Аналогичные статьи, доказывавшие необходимость веры, печатались в журнале «Вера и церковь»: «Естествознание и материализм», «Эволюционизм перед судом христианства», «Об изучении природы в духе веры», «Библия и наука», «Мир как процесс, имеющий начало» и др.54

Для подготовки богословов, которые могли бы выступать против науки в защиту религии, используя данные современной науки, в Московской духовной академии была создана особая кафедра естественнонаучной апологетики, где будущих богословов натаскивали в естественнонаучных дисциплинах в специфической поповской обработке55.

Борьбу с научным мировоззрением церковники вели раньше путём анафематствования. «Отрицающим бытие божие и утверждающим, яко мир сей есть самобытен и вся в нём без промысла божия и по случаю бывает…, анафема!» — провозглашалось в церквах в педелю православия. Но этот метод борьбы с наукой был уже недостаточным. Помимо издания книг и статей, направленных против науки, церковники стали широко прибегать к чтению лекций по различным вопросам естествознания.

Московский митрополит Филарет был противником публичных выступлений «учёных богословов» с полемическими докладами. Он считал, что не дело церковников выступать с опровержением материализма с кафедр университетов и епархиальных домов. «Вещатели университета и пассажа, — писал он в 1860 г., — скажут: вот они проснулись! Вот мы их разбудили! Придут с улыбкой и критической миной, чтобы только искать слабых мест и погрешностей и, может быть, возражать в следующих своих лекциях… Победить сие превосходством лекций нелегко. Неверующих нельзя удовлетворить одними свидетельствами св. писания, от которого они отказались»56. Филарет предлагал читать проповеди в церквах «против тех лжеучений, которые распространяются светскими лицами». Но больше всего он рассчитывал на карательные меры со стороны самодержавия. «Что смотрит правительство, — с негодованием восклицал он. — И в государствах, где больше нас хвалятся свободою мыслить, не позволяют публично оскорблять религию».

Позабыв о советах Филарета, церковники ринулись в бой против науки, используя для этого, помимо церковных амвонов, университетские кафедры, залы синодальных училищ, разные аудитории. Начиная с 1894 г. в залах синодальных училищ и епархиальных домов систематически читались публичные лекции о борьбе с неверием, в защиту православия, критиковались научные достижения, шедшие в разрез с церковной идеологией.

Церковники выступали против открытия народных университетов, находя их вредными для русского народа. С такой проповедью против предоставления народу знаний выступил официальный орган синода журнал «Народное образование»57.

Передовые учёные, выступавшие против примирения науки с поповщиной, против религии, подвергались гонениям.

Гениальный учёный-революционер К. А. Тимирязев, воинствующий материалист, на основе научных данных опровергал религиозно-идеалистические представления о сотворении мира, вёл борьбу против поповщины в науке и против клерикалов. Тимирязев был обвинён церковниками и мракобесами в том, что он «на казённый счёт изгоняет бога из природы».

Знаменитого химика Д. И. Менделеева за антицерковные взгляды забаллотировали при выборах в Академию паук, а в 1890 г. он был вынужден уйти из университета в ответ на незаслуженный выговор министра Делянова.

И. И. Мечников — один из передовых борцов за материалистическое мировоззрение, создатель эволюционной эмбриологии, за выступление против реакционной политики самодержавия и церкви был забаллотирован на выборах в Медицинскую академию. Мечников не смог работать в невыносимых условиях царского гнёта и уехал в Париж, где стал одним из руководителей Пастеровского института. В «Этюдах о природе человека» Мечников резко критиковал идеалистическую философию, считая, что она преследует цель «умалить значение науки ради торжества религиозных и метафизических построений».