Чтение онлайн

Важный урок — любое государство появляется на свет как плод политической деятельности конкретного народа. Если народ чувствует в себе политическую мощь, то ничто не может остановить его на пути к стремлению к Империи, то есть на пути к желанию сделать свой собственный национальный идеал универсальным законом, навязанным подчиненным. Достигнув естественных пределов роста, Империи переходят в фазу стабильного развития, уже чреватого застоем и деградацией. В первую очередь, вынужденно допуская покоренные окраины в организм государства, державный народ ослабляет этот организм. Изначальные, коренные, исключительно национальные ценностные установки постепенно обесцениваются в глазах потомков и наследников завоевателей и покорителей. Очень часто державный народ, неожиданно одряхлев, теряет живую связь с им же самим созданным государством, которое превращается в орудие для всевозможных корпоративных интересов, в том числе — и носящих этнический окрас некогда покоренных окраин. Это начало конца любой Империи, любой государственности.

Государства создаются конкретными народами через своих национальных вождей, и на первых порах они есть функция органического роста и развития культурных задатков данного этноса. Главнейшей задачей любого государства, если оно хочет жить, является охрана тех национальных начал и того народа, который его создал. Государство — это средство на пути к выполнению народом своей исторической миссии. Его собственная цель состоит в сохранении и в дальнейшем развитии того национального коллектива, которым оно стоит. Государство становится живым организмом народа, к которому нельзя самовольно пришить чуждые ему органы. Полезность государства определяется его полезностью в деле процветания культуры и жизни державообразующего народа. Государство есть высшее воплощение инстинкта самосохранения, заложенного в этносе. Если инстинкт увядает, то государство рушится, и никакой простой экономической целесообразностью оно не может удержаться на поверхности стихии исторического бытия. Государство не может существовать в форме формально-механического учреждения, поскольку оно — организм, а не мертвенный механизм. Потеря большинством населения правильного понимания смысла государства, а тем более — утрата понимания этого смысла верхами народа приводят к национальному краху.

Если в Московской Руси власть воспринималась как священная носительница христианского идеала и последняя наследница истинного православного царства, то после Петра она определяла себя в России как «европейское начало». Если для русского человека времен Царствия европеец был убогим варваром и еретиком, то в Империи эмансипировавшееся от государства и народа дворянство, а за ним и бюрократия стали испытывать буквальный страх и отвращение к своей, уже неполноценной в их глазах, природной русскости. К правительству эти круги тяготели только по причине того, что желали видеть в нем последовательного европейца в бескрайней азиатской пустыне. Традиционная же русская государственность погружалась во мрак ночи, под покровом которой народ ждала пьяная оргия керенщины, поножовщина большевизма и грабеж эпохи постсоветских реформ.

Когда мы говорим о каноне государственности и о современности, мы, безусловно, имеем в виду идеальный образ государства. Но идеал предложенного государствообразующего канона не значит его полную оторванность от современной жизни, современных социально-политических реалий. Наоборот, именно необходимость приведения в соответствие с данным каноном всех ступеней государственной пирамиды и всех общественных институтов современности является творческой и вполне прагматической задачей будущего. Задачей, стоящей на повестке дня не по прихоти отдельных мечтателей-романтиков, грезящих «тридевятым царством», но самой поступательной логикой современного мирового процесса, вызова истории.

Вызов этот ставит вопрос ребром для всей совокупности современных суверенных государственных образований: «быть или не быть». И если выбор осуществляется в пользу «быть», то это уже означает, что государству, сделавшему такой выбор, необходимо перестать плыть по течению современной (якобы «объективной») глобализации всех мировых процессов, столь очевидно навязываемой с прямым ущербом для абсолютного большинства населения планеты, что верить в объективность этого процесса могут лишь законченные идиоты.

Перестать следовать в фарватере политики современных анонимных мироправителей сегодня может означать только одно — возвращение к традиционным институтам организации общества, возвращение к духовным истокам национального становления, восстановление канонической государственности на фундаменте исконной Традиции. Поиски компромиссов под лозунгами «суверенной демократии» всегда будут означать всего лишь потерю времени и небольшую отсрочку в деле полной утраты этой самой суверенности.

Так каким же должно быть, обязано быть и может стать современное традиционное государство? Каковы же канонические характеристики этого наднационального института, черпающего силу из святой древности и отвечающего вызову современности?

На эти вопросы нам позволяет ответить недавно переизданный гениальный труд «Путь духовного обновления» отечественного мыслителя И.А. Ильина, к авторитету которого мы уже не раз обращались.

Не утомляя читателя цитированием, позволим себе кратко пересказать ключевые моменты этой книги, ценность которой в деле построения истинной государственности в России сегодня невозможно переоценить.

И.А. Ильин писал, что акт духовного опыта и веры самобытно слагается у народа на протяжении столетий. Акт этот созревает сначала на бессознательном уровне, притом очень медленно, передаваясь в процессе воспитания и преемства от одного поколения к другому. Так органически сплетается социально-политическая ткань народа. В этом столетнем процессе становления уже содержится уникальность национальных институтов, но их истинная ценность не просто в уникальности, но в той религиозной искренности, которая выверена всей народной верой. Настоящая современная государственная теория по этой причине обязана заниматься не вопросами целесообразности существования различных властных институтов, но, в первую очередь, вопросами о священных целях жизни, как они понимаются народом, целях, выраженных в его нравственном идеале, созревающем в лучах его веры. Самый изысканный интеллект, умеющий все предусмотреть и просчитать, интересующийся лишь целесообразностью, ныне и вообще сократившейся до размеров целесообразности исключительно экономического свойства, имеет свой предел. Его живая душа и совестный акт не могут быть исчерпаны его практическим умом и самодовольством. И уже в этом видна его определенная ограниченность в познавательных способностях и синтетических обобщениях. Вообще, столь модный теперь, такой исключительно «практический», рациональный подход к проблемам государственного строительства свидетельствует о заболевании и оскудении человеческого духа, ослаблении духовной традиции общества. Духовные основы жизни не могут быть подвержены влиянию моды или сиюминутных интересов, четко увязанных сегодня с котировками на нефть и газ. Они — константа в фундаменте человеческого бытия, но эта константа перестала чувствоваться нами в силу переживания тяжелейшего духовного кризиса, которому подвержена и святая святых любого человеческого сообщества — семья. Половая потребность и та же целесообразность вытеснили чувство взаимной духовной сопринадлежности у брачующихся. В силу того, что даже инстинкт продолжения рода подавляется рациональной рассудительностью о том, что дети — исключительно убыточная статья, деторождение становится неприемлемым для практического разума современного человека.

В действительности мы забыли, что человеческая семья, в отличие от «семьи» у животных, есть «целый остров духовной жизни». И если она этому не соответствует, то обречена на разложение и распад. История наглядно это подтвердила и продолжает подтверждать. Не семья сегодня переживает кризис, а наше отношение к семье в силу нашей духовной ущербности. Великие крушения и исчезновения народов возникают из духовно-религиозных кризисов, которые, как вредоносные вирусы, в первую очередь поражают институт семьи. Для государства в его истинном значении семья жизненно необходима, как его естественный фундамент. И.А. Ильин пишет: «Семья есть первоначальная, исходная ячейка духовности — как в том смысле, что именно в семье человек впервые учится… быть личным духом, так и в том смысле, что духовные силы и умения, полученные от семьи, человек переносит затем на общественную и государственную жизнь».

Любое падение Традиции, а вместе с ней и традиционных институтов, увы, начинается с высших слоев общества. История всех времен и народов свидетельствует, что именно образованные, элитарные слои общества, увлекаясь праздной игрой сознания и отвлеченных концепций, гораздо легче утрачивают способность и непосредственную силу доверия к очевидности, дарованной нам через личный опыт духовной жизни. При утрате этой способности у родителей та же болезнь моментально поражает и неокрепший духовно-нравственный организм ребенка.

Вот почему столь важно для любой Традиции иметь опору в традиции семейственности данного народа. И.А. Ильин предупреждает: «…ребенок вступает в семью своих родителей как бы в доисторическую эпоху своей личности и начинает дышать воздухом этой семьи со своего первого физического вздоха. И вот в душном воздухе несогласованной, неверной, несчастной семьи, в пошлой атмосфере бездуховного, безбожного прозябания не может расцвести здоровая детская душа. Ребенок может приобрести чутье и вкус к духу только у духовно осмысленного семейного очага; он может органически почувствовать всенародное единение и единство, только испытав это единство в семье, а не почувствовав этого всенародного единства, он не станет живым органом своего народа и верным сыном своей родины. Только духовное пламя здорового семейного очага может дать человеческому сердцу накаленный уголь духовности, который будет и греть его, и светить ему в течение всей его дальнейшей жизни… Семья призвана воспринимать, поддерживать и передавать из поколения в поколение некую духовно-религиозную, национальную и отечественную традицию. Из этой семейной традиции и благодаря ей возникла вся наша индоевропейская и христианская культура — культура священного очага семьи. С ее благоговейным почитанием предков, с ее идеей священной межи, огораживающей родовые могилы; с ее исторически слагающимися национальными обычаями и нарядами. Это семья создала и выносила культуру национального чувства и патриотической верности. И сама идея «родины» — лона моего рождения и «отечества», земного гнезда моих отцов и предков — возникла из недр семьи как телесного и духовного единства. Семья есть для ребенка первое родное место на земле; сначала — место-жилище, источник тепла и питания, потом — место осознанной любви и духовного понимания».

Таким образом, первой практической задачей по восстановлению исторической государственности в России должна стать задача восстановления и укрепления традиционной семьи. Задача эта по силам всем и каждому, сейчас, сегодня, для всех, кто хочет жить в России, и она отнюдь не нуждается в выискивании дополнительных бюджетных средств, которых на благие дела всегда не хватает. Все усилия должны быть направлены на то, чтобы ребенок мог получить доступ ко всем сферам духовного опыта, чтобы его духовное зрение открылось на все значительное и священное в жизни, чтобы его сердце и неиспорченное восприятие действительности училось отзываться на все явления Божественного в мире людей. Задача родителей — помочь ребенку пережить живой опыт соприкосновения с Божественным, помочь ощутить саму жизнь как длящееся таинство. Научив этому, мы сделаем душу ребенка восприимчивой ко всем сокровищам мироздания, к таинственной внутренней целесообразности и гармонии мира. В такой душе обязательно родится и чувство сострадания, и мужество защитника святынь родного очага, и благоговейная молитва к Господу. Повседневная жизнь открывает чуткому сердцу «священные следы и таинственные уроки Всевышнего», делает возможным «обновляться духом ума своего». В таком духовном опыте и рождается истинная любовь к Родине как творческий акт духовного самоопределения индивидуума, «верный перед лицом Божиим и потому благодатный», как обоснованно считал И.А. Ильин. Из духовного, а не бытового постижения Родины происходит истинное великодержавие, которое определяется не размером территорий и не числом жителей, но способностью народа брать на себя бремя решения великих исторических задач и умения творчески и героически справляться с ними. Великая держава и великий народ есть те, которые, утверждая свое бытие, свою волю и свои интересы, вносят творческую, управляющую, правовую идею во весь сонм народов и государств, преобразуя их в соответствии со своими стремлениями. Наша творческая государственная задача была для всего русского народа очевидной и близкой по духу. Мы видели себя призванными к осуществлению в земной истории Царства Правды, чей священный иконографический прообраз был запечатлен на Небесах и в сердцах христианского народа. Искажение этого идеала проявлялось — и проявляется поныне — в превратном понимании роли религии как необходимой идейной подпорки бюрократической структуры Верховной власти. Истинная вера рождает и истинный патриотизм, обращенный в первую очередь к духовной отчизне — сокровенной и таинственной, «окончательной и цельной», имеющей свое неполное выражение в исторических формах отечества земного, которое, при всей его неполноте, есть священное отображение Отечества духовного.