Чтение онлайн

Глубинное архетипическое сознание народа оживляется символами. В России все — от национального герба до детских игрушек — пропитано воинской символикой. Икона XVI века «Церковь воинствующая», изображающая ангельское воинство в одном строю с православными витязями, являет собой зримое выражение духовной основы бранной жизни русского человека, иконописным выражением православной орденской идеи.

Л.А. Тихомиров утверждал: «Над народами нет высшей власти. Каждый должен уметь стоять за себя. Для этого нужна сила. А важнейшим условием внутренней силы является способность организовываться. Одних духовных стремлений мало: для практической деятельности надобно, чтобы народ, ищущий политической независимости, во-первых, умел образовать более или менее прочное правительство, соединяющее вокруг себя лучшие силы страны. Народ, лишенный военных способностей, не может иметь притязаний на государственное существование». Таким образом, ратный фактор является необходимым составляющим элементом орденской идеологии, и на орденском знамени мы можем начертать четыре девиза нашей борьбы: Православие, Самодержавие, Национальное единство и Ратный подвиг богатырства.

Один из современных авторов журнала «Ориентация», выходившего в Новосибирске в 90-х годах, скрывшийся под инициалами В.И., замечательно описал стратегию орденского единения, ссылаясь на опыт первых христианских общин. «…Речь идет не о конструировании новой государственной системы, а о создании новых организмов на развалинах империи.

Ранние христиане не стремились изменять власть, они создавали островки нового образа жизни (во всяком случае, отличного от того, каким жили римские обыватели). Первые христиане жили в своем мире, они по-своему относились к людям, по-своему справляли праздники, по-своему устраивали досуг, по-своему воспитывали детей. В то время как все остальные граждане морально разлагались и растрачивали свою энергию на пошлые развлечения, христиане духовно крепли. Принцип был таков: здоровое отделяется от больного и начинает существовать как самостоятельный организм, предоставляя больному возможность умирать отдельно.

Иными словами, люди со здоровой психикой и духовно близкие должны создавать закрытые (для больных) объединения. Во всяком случае, именно так поступали христиане. Объединения эти не стоит путать с политическими организациями, ибо последние преследуют вполне конкретную материальную цель».

Ту же мысль продолжает по-своему и другой автор. «Дистанция от всеобщего вырождения и падения должна быть во всей нашей деятельности. Мы не должны общаться с теми, кто не похож на нас или не разделяет наших Идеалов, не должны усваивать их «культуру» и жить по ее законам. Между нами и ими должна лежать непроходимая пропасть, кто не с нами — тот против нас!.. В нынешней ситуации наиболее перспективная форма сопротивления — это полная независимость от государства. Это реально как одиночке, так и малой группе — каждого невозможно контролировать. В группе не обязательно должен быть лидер, так как после его возможной нейтрализации все разваливается. Каждый соратник должен быть предельно самостоятельным. Приток новых членов должен происходить под скрытым наблюдением старых товарищей.

Для обретения единства, взаимопомощи и самоотдачи необходимы совместные акции, проекты, взаимовыручка в беде. Идеи «невидимой империи» и Белого сопротивления без лидера должны преобладать сегодня», — пишет современный автор газеты «Русская фаланга».

Перед нами стоит задача организации духовного пространства в своего рода Арьяварту — страну благородных арьев, воспитывающих свою политическую элиту, которую, в итоге определенной работы, возглавит национальный вождь.

Для уточнения скажем, что полная закрытость такого сообщества невозможна и вредна. Та часть нашего народа, которая сегодня кажется кому-то неизлечимо больной, завтра окажется нашим ближайшим соратником. Народ наш на глазах меняется, и можно констатировать многие отрадные свидетельства этих перемен.

С осторожным оптимизмом можно говорить, что здоровая половина общества медленно, но верно растет, как росло в Римской империи количество христиан, вопреки гонениям, непониманию и неприятию многих, даже высших, интеллектуальных слоев общества Древнего Рима.

Орденское братство не должно замыкаться в секту, но наоборот — расширять то поле политической и социальной жизни, ту среду, которая станет приемлемой для тех таинственных перемен в жизни России, о которых мы молимся.

Национальный вождь сегодня не может появиться в политических партиях или государственных структурах. Вождь русского народа появится вне Системы как безусловный духовный лидер политически активной части православных русских людей, как венец кропотливой орденской работы, а может быть, по воле Божией, и как Православный Царь Руси.

А сейчас перед нами трудная и творческая задача: «Воспостроение на строго-православной традиционной основе рыцарского военно-духовного Ордена. Ордена, объединившего бы в своих рядах монахов по духу и воинов по оружию…» — как призывает нас Р. Бычков.

У нас — великие духовные ценности, сохраненные нашей Русской Православной Церковью. У нас — великая героическая история. У нас — замечательный язык и неповторимая культура. Если мы найдем в себе силу и волю встать и сражаться — за нами будущее, если нет — не только мы, весь мир рухнет в хаос предапокалиптического распада, сколь бы надежным и комфортным ни казался современный мир.

Еще раз выделим основные мысли работы, посвященной во многом спорной, непростой, но крайне актуальной теме орденского служения Православной национальной России.

В ходе историософского анализа орденской традиции в Христианском мире мы дали определение ордена как структуры особого типа с духовной самодисциплиной и духовной иерархией. Орден — особый вид религиозного подвижничества людей, объединенных в борьбе за идеалы.

Мы определили, зачем нужны были ордена раньше и зачем нужен орден сейчас, а также его цели и оперативные задачи.

Нами были проанализированы условия существования орденской структуры в политической жизни современной России.

Мы выявили, с полной очевидностью, соответствие орденской идеи и общеправославной практики приходской жизни православного соборного народа.

Мы рассмотрели орденскую структуру как базисную организацию для аккумуляции элиты. Ее необходимость в деле возрождения истинной Русской Государственности в современных условиях более чем очевидна. Возвращаясь к мыслям Юлиуса Эволы о возможности восстановления истинных, традиционных государственных структур в современном апостасийном мире тотальной энтропии под знаменами либерализма, а также повторяя многие мысли из наших печатных работ, посвященных орденской тематике и впервые появившихся в учебнике для Национальной Организации Витязей в 1994 году, еще раз отметим принципиальную необходимость орденской консолидации новой русской элиты в деле максимального способствования восстановлению Монархической России в ее новом, Имперском Величии перед лицом грядущего антихриста. Необходимость эта определяется тем, что основой любого традиционного и устойчивого политического организма является орденская организация в самом широком смысле этого понятия, организация, имеющая своим архетипическим предшественником древний «мужской союз». Такого рода организация исторически отстаивала принцип «Империи» как идеала государственного, и принцип «Иерархии» как сущностной категории внутреннего структурирования имперского социума. В атмосфере кризиса, всеобщей разобщенности, политического безволия и чудовищного нравственного упадка обращение к «нации» (которая и сама ныне является продуктом сомнительного качества, доставшимся нам в наследство от минувшей эпохи краха традиционной Русской Государственности) не способно решить задачу подлинного возрождения Отчизны.

«Нация» сегодня — механическое, но не органическое смешение разнородных элементов. Современная ситуация в России требует разделения: с одной стороны — масса, в которой всегда действуют одни и те же инстинкты и одни и те же интересы, связанные с физическим уровнем бытия, стремлением к комфорту и чувственным наслаждениям, с другой — должны быть люди, знающие истинную цену авторитету и закону, которая имеет своим оценочным источником Идею. Стойкая и внеличностная преданность идее является для этих людей своеобразным паролем, позволяющим узнавать друг друга в толпе безликой биомассы. Идея для этих людей — их истинная Родина, и в нашем случае этой Родиной была, есть и будет для каждого благородного русского человека Святая Русь, корни которой в небесах, а нам по Благодати даровано иногда приобщаться святых плодов этого чудесного древа. Соотечественников такой священной сверхреальной Родины объединяет не столько факт принадлежности к одной и той же земле (почва), обладания одним и тем же языком или одинаковой кровью (кровь), но и принадлежность к одной Великой Идее, принадлежащей этой крови и этой почве, а вернее — организующей и иерархически выстраивающей эти необходимые для своего уровня начала. «Разделить и разъять то, что обладает лишь мнимым единством в коллективной смешанности разнородного, высвободить ядро мужской субстанции в виде политической элиты для того, чтобы вокруг него началась новая кристаллизация, такова истинная задача и необходимое условие для возрождения «нации», обретение ею формы и сознания», — писал Эвола. Такова задача орденской организации и в России: кристаллизовать вокруг себя живые и чистые силы русского этноса для служения Идее Святой Руси.

Главной задачей русской орденской структуры современности должно быть трепетное хранение перед лицом апостасии иерархии мистического церковного единства и истинных церковных преданий, молитвенное ожидание предизбранного Богом Царя; хранение Русскости и заветов опричнины; традиций национальной жизни; выстраивание опоры грядущему трону в виде нового дворянства, верного чести и долгу служения Церкви и Святой Руси.

В качестве легитимизации нашей деятельности нам не нужна регистрация, но необходима только историческая преемственность к исконным русским орденским, в самом широком смысле, структурам: каликам перехожим, витязям, опричникам, православным братствам, казачеству, Белым корпусам, Российскому Имперскому Союзу-Ордену.

Мы утверждаем принципиальное отличие русской орденской идеи от западных орденов и масонства. Открытость в провозглашении целей, истинная церковность, истинный монархизм в строгом соответствии с церковными преданиями, иерархия, основанная на свободном подчинении в соответствии с духовно-нравственными критериями оценки личности, — вот наше кредо. Отсутствие особых клятв, входящих в противоречие с вероучением Вселенского Православия и русскому монархическому идеалу, — вот наше нерушимое правило.