Чтение онлайн

Мы также верим и надеемся, что священнослужители Православной Церкви проявят сугубую бдительность в отношении не менее опасных врагов Православия — богоборцев-масонов, которые через свои ложи и нарочито созданные организации ведут темную работу скрытыми путями, прибегая ко лжи, лицемерию и искажениям.

Должно помнить и отчетливо представлять, что так называемое «мирное масонство» есть более опасный враг, чем воинствующий атеизм.

Культурный и ласковый дьявол и дьявол темный, злобный и мстительный — родные братья.

В подъяремной России воинствующий коммунизм стесняет свободу веры и разрушает внешнюю организацию Церкви, но он не может убить веру и погасить пламень верующей православной души. Открытое насилие вызывает противодействие, воинствующий атеизм — пламенную веру, ненависть — любовь и самоотвержение. Гонители своим террором укрепляют дух верующих и создают кадры исповедников и страстотерпцев, живых носителей веры в Господа нашего Иисуса Христа.

Исповедники и мученики за веру — это камни церкви Христовой, которую не одолеют врата адовы.

Через гонения, заушения и оплевания Православная Церковь обретает несокрушимую силу и сияет перед всем миром вечным немеркнущим светом.

Разгромленная, революцией, пожираемая хаосом безумия и злобы, одинокая и покинутая бывшими христианами, Русская Церковь возрождает Апостольское Православие.

Обновляется образ Церкви Христовой, как обновляются и сияют перед глазами верующих на святых иконах Лики Христа, Богоматери и святых.

Православная Церковь получает второе крещение в крови верующего православного Русского народа, возрождается и, верим, возродится в небывалой крепости, славе и красоте.

Но нужно бодрствовать и быть наготове для отражения натиска врагов Христовой Церкви.

Эта бдительность особенно нужна в Зарубежной Церкви, против которой антихристианские силы действуют не открыто, а потаенно, и применяют методы не насилия, а обмана и разложения.

Страшный враг Зарубежной Церкви масонство, которое, прикрываясь высокими принципами — свобода, равенство, братство, любовь и всеобщая справедливость, — подменяет и искажает учение Православной Церкви, вносит смуту и разложение разрушает единство православных и разрушает соборность.

Это зло имеет вековую историю своего происхождения.

«Мировое масонство», которое является синонимом реформации и гуманизма, нанесло сокрушительный удар христианству.

«Реформация, — говорит В. А. Жуковский, — разрушила духовный, дотоле нетронутый, авторитет самой церкви, она взбунтовала против ее неподсудности демократический ум, дав проверять откровение, она поколебала веру, а с верою и все святое».

Масонство произвело духовную революцию, которая привела к опустошению души человека, оскудению любви, утрате чувства смирения, самоотречения, повиновения, покорности и страха перед волей Всемогущего.

Самодовольный человеческий ум и гуманитарный утилитаризм превратили христианское учение в «моральную басню», как говорит К. Леонтьев.

«Вместо христианских загробных верований и аскетизма, — пишет К Леонтьев, — явился земной гуманный утилитаризм, вместо мысли о любви к Богу — заботы о всеобщем практическом благе. Христианство же настоящее представляется уже не божественным, в одно и то же время и отрадным и страшным учением, а детским лепетом, аллегорией, моральной басней, дельное истолкование которой есть экономический и моральный утилитаризм».

Под видом смирения, всепрощения, примирения и братской любви различные «богоискатели», «философы», «религиозные мыслители» и вообще «мировые авторитеты», повинуясь воле Незримого Хозяина стали насаждать в умах и сердцах гуманитарное лжехристианство, обожествление человека и человечества, безрелигиозную нравственность — солидаризм, идеи вечного мира между народами и царства любви и правды на этом свете.

Пущенное несколько веков тому назад из недр масонства обвинение христианского духовенства в «клерикализме», «религиозной нетерпимости», «фанатизме» и «изуверстве» сделало свое страшное дело: под влиянием террора мнения «передового общества» православное духовенство стало отступать и уступать, а некоторые из его среды — заражаться ядом масонского модернизма и делаться его апологетами. Они попали в духовный плен масонских идей и стали рассказывать «моральные басни», повторяя зады опостылевшего ложно-лживого масонского гуманитаризма.

Масонство делает быстрые успехи. Число его сторонников увеличивается и растет. Возникает эра «розового» христианства в духе растриги-священника Григория Петрова и наших «богоискателей».

Уступая духу времени, либеральные архиереи и священники в погоне за популярностью, а главное, чтобы не прослыть отсталыми и «черносотенцами», бредни злобного еретика Льва Толстого, с его холодной, рассудочной, сектантской моралью, стали признавать за «настоящее» христианство, а его самого почитать за «пророка» и «учителя новой жизни».

Падение и разложение продолжалось.

Во время черной смуты 1905 года наши «богоискатели» и рыцари Св. Софии создавали «христианские братства борьбы» и оправдывали «освободительное движение», с его ложью, грязью, насилием и кровью, с христианской точки зрения.

Мы были свидетелями, когда самые выдающиеся представители нашей интеллигенции, пресловутый «мозг страны», устраивали мистерии с музыкой песнями, плясками и вином, причащались кровью, выточенною из музыканта-еврея, и посвящали восторженные стихи дьяволу.

К сожалению, эта гиблая антиправославная традиция безразличия и пассивного отношения к разлитому кругом злу продолжается.

Мы являемся немыми свидетелями позора, когда по приказу ХСМЛ новые раскольники, во главе с проф. Булгаковым, берут в свое окружение Митрополита Русском Православной Церкви Евлогия, раскалывают Православную Зарубежную Церковь и под флагом «реформации» Церкви проповедуют новую ересь.

В своем безразличии и пассивном предательстве своей церкви мы дошли до того, что считаем вполне нормальным и допустимым, чтобы американские мистеры Гармоны, Мотты, Хейги и прочие «христианские мальчики» помогали нам защищать нашу веру, создавать христианское студенческое движение, брать на себя заботу о воспитании и образовании наших детей, будущих строителей Православной России, и поучать, как мы должны жить и устраивать свою жизнь.

Будущий летописец с глубокой скорбью отметит на страницах нашей истории имена православных архипастырей, которые не только пассивно смотрели, как антихристианские силы боролись за душу русского человека, но и покорно склонили свою выю перед красной звездой и красным треугольником, обращенным вершиной вниз, в преисподнюю.

Грустны будут и те страницы будущей летописи о черной Русской смуте, что поведают правнукам нашим о том, как русская интеллигенция хранила и берегла сокровищницу русского национального духа. С великим изумлением узнают потомки наши, что прадеды их, бестрепетно шедшие на муки и смерть, в ссылку и тюрьмы за торжество обманчивого призрака пошлейшего из пошлейших учений, за торжество масонства и его детища — социализма, не нашли в себе ни разума, ни чутья, ни воли, чтобы осознать свершившееся, понять свои ошибки, жертвенно искупить их и грудью своей закрыть, защитить русскую душу от оплевания, веру Православную — от осквернения, русское имя — от поношения.