Правосудие бандитского квартала
Шрифт:
Мы едем в южный пригород. Джила останавливает машину у старого дома. Протягивает ключи.
– Она мне сама их дала. Она ждет тебя. Ее никто не охраняет.
На брелоке номер квартиры. Но почему Джила не сразу сказала мне обо всем этом? Она виделась с Мэри, и они не успели переговорить? Но думать об этом у меня нет времени. Все сейчас прояснится. Я увижу свою Мэри, и она мне все расскажет сама.
Взбегаю на крыльцо. Лифт несет меня ввысь. Вот и заветная дверь. Я не опасаюсь засады. Если Джила сказала, что сестру не охраняют, так и будет.
Я влетаю в квартиру. Она просторная, но, по сути, представляет собой одну большущую спальню. Посередине огромная кровать под бархатным балдахином. Я не хочу думать, что тут происходило с моей сестренкой. Я не стану спрашивать, что с ней делали. Мне достаточно того, что Мэри в халате, расшитом серебряными драконами, срывается с подушек и бросается ко мне, виснет на шее.
– Я так счастлива тебя видеть, – шепчет она.
– Я заберу тебя отсюда прямо сейчас, и мы уедем далеко-далеко. Внизу Джила. Она на машине. Собирайся.
Но Мэри не спешит собираться.
– Я никуда отсюда не поеду, – говорит она, и я слышу в ее голосе нотки, которые у нее лишь изредка проскальзывали раньше. – Мне и здесь хорошо. Поначалу мне было страшно. Но потом…
– Что они сделали с тобой, Мэри? – спрашиваю я о том, о чем зарекался не спрашивать.
– Ты ничего не понял? Я просто стала взрослой. Я стала женщиной. У меня теперь своя жизнь, у тебя – своя. Понимаю, тебе надо уехать. Езжай один. Буду звонить. Ты раньше попрекал меня, что я живу на твои деньги. Теперь я зарабатываю их сама. Мне нравится моя новая жизнь.
Я понимаю, что у меня уже не получится отшлепать ее, как прежде. Да это и не помогло бы. Думает-то она головой, а не попой. Я опускаюсь на кровать.
– Да ты не расстраивайся. Сама покойная Кэтрин сказала мне, что из меня получится великая проститутка. А ее слова немалого стоят…
До меня уже доходят лишь обрывки фраз, все остальное застилает туман.
– …у меня появилось много подруг… Некоторые влиятельные люди постоянно приходят только ко мне. И я им нравлюсь… Это же нужные связи, я могу через них решать.
Я уже не слушаю щебетание сестренки. Она и впрямь сильно повзрослела. Ну да, а чего я хотел? Ее дед, отец и брат – «охотники». Женщина, воспитавшая ее как мать, – проститутка. Это у нас, оказывается, «семейное». Я – брат шлюхи. И за что мне все это?
В комнате ярко горит свет. За окном темень. Дождь монотонно барабанит по жести подоконника. Он падает с неба. И, возможно, в нем с небес спускается Александра. Ведь она не рухнула вниз, как мне тогда показалось, а вознеслась. И теперь дождем напоминает о себе. Не дает мне заснуть по ночам.
Мэри продолжает щебетать. А я все не могу решить для себя. Должен ли я благодарить небеса за то, что моя Мэри жива и счастлива здесь – на земле, что она не в низких дождевых тучах, ползущих над таким родным и ненавидимым мною Бэйсин-Сити. Городом, где мне уже больше нельзя жить и в котором я могу только умереть.