Чтение онлайн

— Может быть, попробовать заставить Бернштейна написать опровержение? — неуверенно предложил один. — Дескать, дали дезу, а я не проверил, искренне раскаиваюсь, больше не буду и все такое…

— Поздно! Для всех поздно! Вы оба понижены в звании, а чтобы вам не было так грустно, скажу, что я тоже по вашей милости получил на всю катушку… А Бернштейн — ваш агент, вот сами теперь и расхлебывайте эту кашу… — И, увидев вопросительные взгляды, добавил: — Вы его проморгали, вам его и наказывать!

— Это значит… ликвидация?

— Ну, не звания же журналиста его лишать! — хмыкнул генерал. — Был агент, да весь вышел. Нечего жалеть такое говно, рано или поздно от него все равно пришлось бы избавляться… В общем, на ваше усмотрение… И смотрите, чтобы не так грубо, как с Холодовым! Надо, чтобы все выглядело как несчастный случай или, по крайней мере, как чья-то месть за его разоблачительные статейки. Уверен, такую версию подхватят все средства массовой информации! Что, впрочем, не так уж и далеко от истины! Вам все ясно?

— Так точно, товарищ генерал. Разрешите идти?

— Да. И еще одно: свято место пусто не бывает, а потому даю вам неделю на поиски нового «сливного бачка». Подготовьте мне две-три смышленые кандидатуры, работающие в газетах поскандальнее, мы потом вместе решим, с кем вам дальше работать…

Узнав о гибели Александра Бернштейна, Савелий легко обо всем догадался, но не винил себя в его страшном конце: «Мы все выбираем собственную судьбу. Бернштейн сделал себе популярность, поливая грязью известных людей, а потому просто обязан был предполагать, какой конец его ожидает. Возясь в дерьме, можно в нем и утонуть. Это как у саперов, они ошибаются только один раз. Что ж, чему быть, того не миновать!»

Савелий засел за тщательное изучение всех документов, отданных ему на сохранение Малютиным. Он пытался найти хотя бы одну брешь в обороне Джанашвили, по которой можно было ударить в первую очередь.

Говорков узнал много такого, от чего ему стало не по себе: сотни миллионов долларов, украденных у страны, были зафиксированы правоохранительными службами, но ни по одному из этих случаев никто ни за что ни разу так и не ответил…

Но больше всего Савелия поразили документы, из которых был очевиден урон, нанесенный стране от ее «прихватизации» ловкими дельцами типа Нугзара.

Как известно, каждый из ста пятидесяти миллионов российских граждан получил в начале девяностых годов по ваучеру стоимостью в десять тысяч рублей. По нынешнему курсу рубля к доллару с учетом инфляции цена, в которую оценили всю российскую экономику, была просто смехотворна: всего каких-то несчастных шестьдесят миллионов долларов.

Так вот, из документов Малютина Савелий узнал, что только за одну нефтяную компанию «Виданко» «Эко-банк» Джанашвили заплатил двести десять миллионов долларов! А всего десять процентов акций «Виданко» тот же Джанашвили продал фирме «Бритиш Петролеум» уже за пятьсот семьдесят миллионов долларов!!!

«Бритиш Петролеум» тоже внакладе не осталась — после покупки десяти процентов акций «Виданко» акции англичан выросли на мировом рынке сразу на три миллиарда долларов!

После таких гигантских цифр «мелочи» вроде того, что нефтяные фирмы Джанашвили доят Министерство путей сообщения, имея самую низкую тарифную ставку на экспортно-импортные перевозки, показались Савелию действительно «мелочами», не заслуживающими особого внимания.

Цифры, факты и фамилии мелькали перед глазами Савелия, подталкивая его к одному неутешительному выводу: пока вся верхушка столь плотно друг с другом повязана, до Джанашвили официальным путем добраться практически невозможно. Прав был генерал Богомолов, когда советовал ему спрятать эти папки куда-нибудь подальше: тем, кто ими владеет, грозят огромные неприятности. Тем же, кто в них фигурирует, — все сходит с рук.

«Рука руку моет, — горько подумал Савелий. — Что ж, остается только один путь — неофициальный. Этим как раз и занимался Амиран-Мартали. И теперь, после его гибели, я продолжу и завершу, даст Бог, начатое им…»

Мишка-Зуб, фактически ставший преемником Амирана-Мартали, делал свое дело успешно: уже более трети московских фирм и пара банков, некогда действовавших под присмотром Джанашвили, вышли из-под его влияния и отошли под другие, дружественные ему, Мишке-Зубу, «крыши».

—Однако, несмотря на солидные московские потери, у Джанашвили еще оставались в запасе торговля нефтью и финансовые махинации «Эко-банка», и потому его позиции были по-прежнему прочны и сильны.

Поскольку решения о выдаче лицензий и квот на ведение внешнеторговых операций принимались на самых крутых верхах, а среди этих «небожителей» у Нугзара сплошь и рядом были свои люди, Савелий окончательно понял, что без помощи криминального мира с Джанашвили ему не сладить: авторитетов Нугзар все еще опасался и считался с их мнением.

К этому выводу Говорков пришел после того, как Мишка-Зуб рассказал Савелию, по сколько долларов в последнее время Джанашвили регулярно отстегивает общаку, чтобы показать свою лояльность криминальному миру.

Не теряя времени на раздумья, Бешеный вновь встретился с Андреем Ростовским.

— Что, помощь нужна, братишка? — радушно улыбнулся Ростовский, когда они уселись в небольшом и уютном кабинете ресторана «Каретный двор».

— Да, Андрюшка, сначала профессиональный совет, а потом, может быть, и помощь!

— Ты же знаешь, братан, для тебя хоть всю Москву на уши поставлю! Говори!

— Ты можешь устроить мне встречу с наиболее известными криминальными лидерами? — спросил Савелий.

Он, конечно же, отдавал себе отчет, что эта просьба выглядит несколько… скажем, необычно. Но без подобной встречи нечего было и думать, как сдвинуться с мертвой точки, в которую он попал, преследуя Джанашвили.

— Для чего тебе это? — Казалось, просьба Савелия Андрея совсем не удивила.

— Я хочу поговорить с авторитетами о Джанашвили.

— В принципе ничего невозможного в твоей просьбе нет, вот только… — Ростовский смущенно поморщился: очень ему не хотелось, чтобы Бешеный подумал, что он ему не доверяет. — Понимаешь, Бешеный, я — это я: ты мой дружбан, и между нами вопросов нет…

— Говори прямо, без реверансов! — прервал Савелий.

— Чтобы собрать даже небольшой сходняк, мне нужно объяснить, для чего я их собираю…

— Повестка дня нужна, что ли? — догадался Савелий.

— Что-то вроде этого!

— Хочу предложить ворам определиться с Джанашвили!

— В каком смысле? — не понял Ростовский.

— Эта сучка слишком оборзела! — Глаза Савелия блеснули злым огнем. — Я, конечно, понимаю, что он на общак отстегивает, но есть же у воров свои принципы! Неужели они так просто спустят ему гибель Амирана-Мартали?

— У тебя разве есть данные, что именно Джанашвили виновен в смерти Амирана? — нахмурился Ростовский.