Чтение онлайн

— Кейт, милая, я понимаю, что это кошмар, — сказала Роберта, — но жизнь на этом не кончается.

— Кончается, — только и смогла произнести Кейт, размазывая слезы по щекам.

Энджи присела рядом с ней.

— Попей лимонада. Сразу станет легче. — Она откупорила жестяную банку.

Кейт сделал пару глотков и отставила банку в сторону. Ей уже никогда не станет легче.

— Тебе придется рассказать все родителям. — Слова Роберты растворились в мертвой тишине. Кейт безмолвно пошевелила губами. Оцепенение сменилось неистовой дрожью.

— Ну-ну-ну, держись! — Энджи неумело погладила ее по плечу и вопросительно посмотрела на мать.

Роберта жестом приказала дочери замолчать, села рядом с Кейт и обняла ее.

— Я знаю, на это трудно решиться, но ничего не поделаешь, надо им признаться.

Кейт отшатнулась, как загнанный зверек:

— Я… не смогу.

— Но дело в том…

— Умоляю вас, миссис Стрикленд, не заставляйте меня этого делать. — От одной мысли о том, что надо будет признаться отцу, ее охватывал животный ужас. Его ярость будет страшной. Он изобьет ее так, что ребенок уже не появится на свет. А может, пусть так и будет? — спрашивала себя Кейт. Тогда все решится само собой. Нет, так нельзя. Она только сейчас осознала, что в ней теплится новая жизнь. Словно защищая ее, она положила руку на живот.

— Ты не думала о том, чтобы сделать аборт?

Слова Роберты опять упали в тишину, более глубокую и зловещую, чем прежде.

— Ой, мама, — пискнула Энджи, не спуская глаз с Кейт, потом взяла Кейт за мокрую, безжизненную руку и крепко сжала.

— Кейт! — окликнула Роберта, думая, что та ее не слышит.

— Нет, не думала.

— Наверное, надо иметь в виду такую возможность. Если ты отказываешься сказать родителям, тогда это — единственный выход.

— А… как это? — выдавила Кейт.

— Как делается аборт? — переспросила Роберта.

Кейт кивнула.

— Миссис Стрикленд, это больно?

Роберта раздумывала.

— В целом процедура не из приятных, но не очень болезненная. И длится, как правило, всего пять-десять минут. — Она перевела дыхание. — Сначала врач проводит гинекологический осмотр, потом вводит обезболивающее.

— Разве при этом не усыпляют?

— Нет, ни в коем случае.

Кейт снова положила руки на живот и содрогнулась.

— А что потом?

— При помощи пластиковой трубки врач делает так называемую вакуумную аспирацию. Чтобы тебе было понятно — содержимое матки высасывается под давлением.

Кейт задохнулась и широко раскрыла глаза:

— Я не смогу на это решиться. Папа меня, может, и не убьет, а вот Бог точно убьет.

Роберта совсем расстроилась:

— Милая моя, не надо говорить такие вещи. Это все не так.

Кейт не собиралась спорить. Она-то знала, что все именно так и будет. Ей стоило отчаянных усилий принять решение.

— Ну, хорошо, Кейт, — сдалась Роберта, — больше я ни на чем не настаиваю.

— А ты Томасу скажешь? — спросила Энджи.

Кейт поймала на себе ее встревоженный взгляд:

— Ты считаешь, не надо?

Энджи опустила голову:

— Ой, Кейти, не спрашивай меня. Я бы… — она умолкла.

— Непременно надо сказать Томасу, — Роберта умелыми движениями массировала лоб Кейт. — Как-никак, он к этому причастен.

— Подлюга, — пробормотала Энджи себе под нос.

Кейт не расслышала:

— Что-что?

— Так, ничего, — пожала плечами Энджи.

— Вот и не болтай, — одернула Роберта.

Кейт смотрела в пространство.

— Томасу я скажу завтра. Мы пойдем в церковь — его отец будет читать проповедь.

Энджи только закатила глаза. Роберта плотно сжала губы.

Кейт прочла их мысли и несмотря на всю свою благодарность им обеим почувствовала прилив гнева. Они хотели возложить всю вину на Томаса, выставить его подлецом. Завтра она ему все расскажет, и тогда они узнают, каков он на самом деле. Она не знала точно, что он ответит, но не сомневалась: он придумает, как им поступить. Одной ей не под силу решить, что делать дальше. Они должны принять решение вместе. Ведь он ее любит — она не забывала об этом ни на минуту.

— Живот не болит? — спросила Роберта.

— Немного мутит, но рвоты, кажется, больше не будет. — Кейт обессилела.

— Ну и ладно. Вымой еще разок лицо и поедем домой.

При слове «домой» у Кейт мурашки побежали по коже. Она не хотела ехать домой. Вдруг родители по ее виду догадаются, что она согрешила с Томасом?

— Кейт, Кейт, не волнуйся, — Роберта словно читала ее мысли. — Они ничего не узнают, пока ты сама не расскажешь. В первые месяцы ничего не заметно.

Кейт снова залилась слезами:

— Просто не знаю, что бы я делала, если бы не вы… и Энджи.

Роберта погладила ее по руке и ободряюще улыбнулась:

— Хорошо, что мы были рядом.

Когда Кейт вымыла лицо и причесалась, силы начали возвращаться к ней. Но ее веки покраснели и распухли. Она могла рассчитывать только на обычное невнимание и равнодушие родителей.

— Девочка моя, надо подумать о будущем. Ты понимаешь меня? — голос Роберты отрезвил Кейт, когда они вдвоем шли к машине.

— Понимаю.

— Рано или поздно придется сказать все родителям.

— Я знаю.

Кейт рывком открыла дверцу, устроилась на сиденье и всю дорогу не могла отделаться от леденящего холода в сердце.

У Томаса кровь застыла в жилах:

— Что ты сказала?

Кейт повторила дрожащими губами:

— Я… беременна.

— Дура чертова! — он подскочил к ней, и его красивое лицо исказилось от злости.

Боясь, что он ударит ее, Кейт съежилась и отступила назад.

— Нет, постой! — Томас схватил ее за хрупкое запястье. — Если ты решила комедию ломать — такой номер не пройдет.

— Ты делаешь мне больно, — Кейт пыталась высвободиться.

Он только сильнее сжал пальцы.

— Будет еще больнее, если не прекратишь свои штучки. — Ему ничего не стоило сломать ей руку, если она не откажется от своих слов.

— Томас, прекрати, прошу тебя, — умоляюще прошептала Кейт.

— Ой, скажите, «Томас, прекрати»! — злобно передразнил он.

Один ее вид вызывал у Томаса гадливое отвращение. Он не знал, когда это началось. Может быть, она не оправдала его ожиданий в тот вечер, когда отдалась ему. Пошла она подальше, не нужны ему ее пышные формы. Что это за девчонка, если она ни бельмеса не смыслит в сексе? Его всегда тянуло к таким, которые и сами не прочь развлечься.