Чтение онлайн

– Откуда у тебя свои деньги?

– От верблюда. Я замерз и хочу есть. Вы позволите присоединиться?

Не дожидаясь ответа, Владимир плеснул себе водки в чей-то бокал и ухватил кусок сыра чьей-то вилкой. А он смотрел со стороны на жующего Владимира и тихо удивлялся. Неужели этот человек не понимал, что здесь ему могут просто открутить голову? Или у него было что-то в рукаве? Владимир не был умен и мог как угодно далеко оторваться от местных реалий, мотаясь по Парижам и Лондонам, но он, все-таки, был русским. Не мог же он всерьез полагать, будто этот лес и парк Тюильри — одно и то же?

– Зачем ты приехал? — спросила Рита. Владимир с усилием проглотил кусок мяса.

– Соскучился. Ты что, не рада меня видеть? — при этом он подмигнул почему-то Эвелине.

– Не вовремя ты соскучился. И незачем было ехать сюда. Мог бы и позвонить.

– Ну, мы же не чужие люди, — он мельком глянул на хозяина дома.

– Одна семья, можно сказать, — Владимир хохотнул.

Хозяин дома улыбнулся в ответ. Ему это удалось без особого труда, он уже почти принял решение.

Берта, наблюдавшая встречу родственников, опершись одной рукой на теплые изразцы печи, а другой придерживая воротник шубы, вздохнула и пошла наверх. Эвелина поднялась из-за стола.

– Куда же вы, дамы? — Владимир скоморошно развел руки в перстнях. — Не лишайте меня своего присутствия!

Не отвечая, Эвелина скрылась за дверью ванной. Пока Берта поднималась по лестнице, Владимир не отводил глаз от ее ног.

– Что ты собираешься делать дальше? — спросила Рита.

– Ну, во-первых, я собираюсь побыть здесь некоторое время. Идти мне некуда, денег нет.

– А на что ты вообще рассчитывал?

– На тебя, — Владимир ухмыльнулся.

Он вспомнил, что надо покормить собак и встал из-за стола — ему не хотелось взваливать на себя весь груз решения, в конце концов, это был любовник Риты, и дом был, фактически, тоже ее. Звери хрипели в вольере и кидались на стальную сетку, он высыпал им миску замороженного мяса, с удовольствием наблюдая, как они рвут его белыми клыками. Он начал запирать их с того часа, как в доме появились чужие — все люди были врагами для этих собак. За спиной его раздался скрип шагов по снегу, и он обернулся.

– Этот ублюдок опять достал нас, — сказала Эвелина, она волновалась, и в ее речи снова послышался акцент.

– Мне он до задницы, это твоя мать с ним хороводится.

– А он лезет ко мне.

– Значит, дала поводы.

– Я не давала повода. Но мне нужен был кокаин и таблетки. А он доставал.

– Мать знает?

– Нет, конечно.

– И что я, по-твоему, должен сделать?

– Вышвырнуть его отсюда.

– Это не решит проблему. Он присосется в другом месте, вы же не будете вечно здесь сидеть. А твоя мать сегодня не любит, завтра полюбит. А послезавтра тебе захочется нюхнуть, так ты и сама соснешь, - он едва успел перехватить ее руку и цыкнуть на собак.

– Ты тварь! — крикнула Эвелина.

– Я тварь, также, как и ты. И мне легко убить Вовика, прямо сейчас. Но это не решит твоих проблем.

Эвелина шипела, как кошка, пытаясь вырвать руку, и с ненавистью кривила рот, он делал ей больно, но она не плакала.

– Ты что, не могла нюхать свой драный марафет, не пользуясь трубочкой Вовика? — крикнул он ей в лицо. — Теперь ты хочешь, чтобы я выкинул его отсюда? А почему ты не сделаешь это сама?

Он отшвырнул ее от себя.

– Потому что мать не даст! — крикнула Эвелина. — Она сразу наедет на меня, а он будет стоять рядом и улыбаться!

– Ладно, — сказал он, остывая. — Мне надо выгулять собак. Ты можешь пройтись со мной, и мы обсудим ситуацию, а можешь убираться вон — как хочешь.

После оттепели снег еще не выпадал, и они свободно шли меж редко стоящих сосен, собаки, вывалив алые языки, метались поблизости.

– Больше года вы жили ладной семейкой, — сказал он. — Тебя устраивал Володин кокаин, твою маму устраивал его член, вас обеих устраивало то, что в доме есть хоть какой-то мужчина. Затем что-то не заладилось, и вы решили от него избавиться, удрав в другую страну. А он появился снова. Так?

– Ну, примерно, так.

– Знаешь, почему вы от него никогда не избавитесь?

– Почему?

– Потому, что вы этого не хотите. Вас устроит мусорщик, который возьмет вашу игрушку за ногу и закинет подальше. И вас устроит, если игрушка вернется через месяц или через год, присмиревшая — и примется за исполнение своих обязанностей. Этот тип такая же игрушка, как и кокаин! Ты его нюхаешь, но это он играет тобой, а не ты им! Что тебе нужно, чтобы избавиться от всех твоих витаминов?

– Избавиться от них. Не иметь.

– Избавься от Владимира.

– Как?

– Возьми кухонный нож, подойди к нему сзади и воткни нож под лопатку. Если даже не попадешь в сердце, он все равно умрет через несколько минут.

– Я не хочу сидеть в тюрьме.

– Ты не будешь сидеть в тюрьме. Ты будешь сидеть в кресле и смотреть, как трое свидетелей убийства хлопочут, избавляясь от трупа.

– Зачем им хлопотать?

– Твоя мать будет покрывать тебя, я буду покрывать вас обеих,

Берта будет покрывать меня. Что тут непонятного? Никто не даст в обиду маленькую девочку, измученную витаминами.

– Я не могу этого сделать.

– Ты хочешь, чтобы это сделал я — старый, опытный убийца.

– Не в этом дело.

– А в чем?

– Он человек, такой же, как и я.

– Нет людей, таких же, как и ты. Ты никогда не узнаешь, что в голове у другого человека. Все, что ты знаешь — ты знаешь о себе. Другие люди — это твои мысли, наложенные на них, и тебе никогда не станет известно ничего больше.

– Это я уже слышала — человек человеку волк.

– Почему обязательно — волк? Может быть — друг, товарищ и брат.

Это зависит от того, что ты о нем думаешь. Но он не зависит от твоих мыслей. Он движется по своим траекториям. Человек, состоящий из твоих мыслей — это фикция. А его траектория — это реальность. Самый эффективный способ взаимодействовать с людьми, это оценивать их движения так, как ты оцениваешь движение автомобиля. Человек — это автомобиль с тонированными стеклами. Ты не знаешь, кто там, внутри, и тебе нет до этого дела — может, там, вообще никого нет. Если тебя не устраивают правила движения или ты не знаешь их, не выходи на дорогу, стоять там нельзя. Если хочешь взаимодействовать — двигайся по правилам. Если кто-то нарушает правила — уйди с его дороги или сбей его. Вот и все. До тех пор, пока ты будешь впутывать в правила движения Бога, черта, честь, совесть, человеческое достоинство и другие фикции, ты будешь неэффективна. Это то же самое, что спать и видеть сны или читать «Плэйбой» за рулем.