Чтение онлайн

При установлении того, был ли явным выход обороняющегося за допустимые пределы обороны, необходимо учесть: на какие интересы посягает виновный, характер и степень опасности, угрожавшей оборонявшемуся или др. лицу; силы и возможности по отражению посягательства (возраст, физическое состояние посягающего и обороняющегося), а также другие обстоятельства, которые могли повлиять на соотношение сил (количество посягавших и оборонявшихся, наличие оружия, место и время посягательства, интенсивность нападения и т. п.).

1. Не являющееся преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

2. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.

3. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.

4. Право на необходимую оборону имеют в равной мере все лица независимо от их профессиональной или иной специальной подготовки и служебного положения. Это право принадлежит лицу независимо от возможности избежать общественно опасного посягательства или обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Понятие превышения пределов необходимой обороны. Необходимая оборона признаётся обстоятельством, исключающим общественную опасность совершенного деяния, только в том случае, когда защищающимся не было допущено превышение пределов необходимой обороны. Превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно несоответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства (ст. 37 п.3 УК РФ).

Содержание этого требования в юридической литературе раскрывается по разному: защита по своей интенсивности должна находиться в соответствии с нападением; защита должна быть единственно возможным в данных условиях средством отражения нападения; средства защиты должны соответствовать средствам нападения; защита должна осуществляться своевременно. Нарушение указанных условий, по мнению некоторых авторов, давало основание рассматривать действия защищающегося как превышение пределов необходимой обороны.

Отдельные криминалисты в ограничении пределов правомерности необходимой обороны пошли ещё дальше.

Так, Г.А. Мендельсон и Ю. Ткачевский указывали, что «если обороняющийся причинит нападающему не минимально возможный вред, достаточный вместе с тем для прекращения нападения, а более серьёзный, интенсивность защиты будет превышать интенсивность нападения».

Ещё яснее эту позицию изложил В.Ф. Кириченко, «мы полагаем, писал он, – что в тех случаях, когда лицо причиняет какой-либо результат, формально не выходящий за пределы необходимой обороны, но заведомо для этого лица не являющийся необходимым, можно говорить о превышении пределов необходимой обороны».

Следует отметить, что большинство из выдвинутых критериев не соответствовало содержанию необходимой обороны как объективной Формы борьбы с преступностью, в связи с чем подверглось решительной критике.

Основы уголовного законодательства 1958 года устранили имевший по этому вопросу пробел в законодательстве и предусмотрели определение понятия превышения пределов необходимой обороны. Согласно ч.2 статьи 13 Основ, превышением пределов необходимой обороны являлось явное несоответствие защиты характеру и опасности посягательства. Указание на явность, т. е. на значительный, очевидный, бесспорный разрыв между характером защиты и опасностью посягательства, вносит ясность в понятие превышения пределов необходимой обороны.

Пропорциональность характера защиты и характера посягательства, которую ранее считали критерием разграничения необходимой обороны и её применения, теперь уже не может быть даже темой спора.

Безусловно прав профессор М.И. Якубович, который пишет, что «не должно предъявляться требование об обязательной соразмерности между причинённым вредом, так как это привело бы на практике к невозможности прибегать к необходимой обороне. При таком положении лицо не могло бы защищать своё имущество от преступного на него посягательства путём причинения посягающему телесных повреждений, а женщина, на которую имеет место посягательство с целью её изнасилования, лишена была бы возможности предотвратить изнасилование путём причинения, в частности, такого вреда, как тяжкое телесное повреждение или даже лишение жизни». Требование соразмерности причиняемого вреда, как справедливо считает И.С. Тишкевич, противоречит целям института необходимой обороны.

В условиях защиты от нападения, которое обычно является внезапным и вызывает волнение обороняющегося, тщательное обдумывание способов и методов защиты весьма затруднительно, а в большинстве случаев и вообще невозможно. Отсюда, вред, причинённый при необходимой обороне, на наш взгляд, не должен быть минимально возможным.

К сожалению, практика не всегда учитывает эти обстоятельства, что приводит к необоснованному осуждению за действия, не вышедшие за пределы необходимой обороны, или совершённые при превышении пределов необходимой обороны, как за умышленной убийство или причинение телесных повреждений. Явным может быть признано лишь такое несоответствие, которое очевидно, бесспорно, так, например, Троицким районным народным судом Челябинской области Алешенцев осуждён по ч. 2 ст.108 УК. Он признан виновным в том, что 7 июля 1992 г. в состоянии алкогольного опьянения в ходе ссоры, переросшей в драку, умышленно нанёс Хваткову удар топором по голове. От полученного тяжкого телесного повреждения потерпевший скончался в больнице.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об изменении приговора и переквалификации действий Алешенцева на ст. 111 УК.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РФ 2 августа 1994 г. протест удовлетворила по следующим основаниям.

По делу установлено, что Алешенцев, посорившись с Шумаковым на вокзале уехал к себе в село, куда через непродолжительное время явились на двух автомобилях Шумаков, Хватков и ещё пять человек, которые стали избивать Алешенцева.

Алешенцеву удалось вырваться от избивавших его, и он попытался убежать. Однако нападавшие догнали его и жену, вновь стали избивать их. Алешенцев схватил топор и нанёс им удар по голове Хваткова. Суд не согласился с доводами, о том, что Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, сославшись на то, что братья Мустафины держали Хваткова, прижав его к забору, и в этот момент Алешенцев ударил его топором. По мнению суда, жизни и здоровью Алешенцева и его близких в это время ничего не угрожало. Судом было принято во внимание также и то, что в момент ранения Хваткова нападение группы лиц на Алешенцева не было окончено. Но, в связи с тем, что Мустафины держали Хваткова, применение топора явно не соответствовало характеру и опасности посягательства. Таким образом, Алешенцев действовал в состоянии необходимой обороны, но превысил её пределы. Действия Алешенцева переквалифицированы с ч. 2 ст. 108 на ст. 111 УК.