Чтение онлайн

Курс, которому не обучают на факультете журналистики: «Страх перед будущим. Слава или Дети».

— Само собой, я буду, — отвечаю я. — Спасибо, что приютите меня. Опять.

— Будешь одна? — Мэйси изучает меня, вопросительно вскинув брови. — Никаких любовных сдвигов? Еще никого от меня не прячешь? Может, есть какой-нибудь достойный претендент, которого мы сможем склонить к ужину с индейкой и окончательно покорить, представив ему тесный кружок любящих тебя друзей?

— Боюсь, что нет, — качаю головой. — Милой интрижки с айтишником в прошлом году мне вполне достаточно, как думаешь?

Мэйси зорко следила за моими давнишними отношениями, закончившимися тем, что оба раза я отменила помолвку, а также за двумя недавними романами — с судьей и со специалистом по подбору персонала: оба слишком нуждались во внимании, отнимали слишком много времени и слишком ревновали меня к моей публичности. Мэйси без устали следит за Милашкой Джеймсом, моим первым — и единственным — мужем, а еще постоянно подбивает погуглить моего последнего бывшего. Надеется, что рано или поздно меня все-таки ожидает хеппи-энд. А для Мэйси он состоит в замужестве, и бесполезно убеждать ее в том, что меня это не интересует. Наверное, не интересует.

— Не важно, — любезно соглашается Мэйси. — Ты же знаешь, как мы тебя любим. — Она поднимается с кресла, поправляя фирменные черные джинсы. — Как поживают твои сюжеты для рейтинга?

Показываю большой палец и активно киваю.

— Как раз получила интересную наводку, — начинаю я. Но из страха сглазить тут же замолкаю. — Объясню, когда мы раскрутим эту историю до конца.

— Ну ты даешь, Брэнда, — отвечает Мэйси. — Еще одной «Эмми» станет больше. Ты просто создана для всей этой репортерской суматохи.

Поворачиваюсь к зеркалу, на которое падает свет от лампы на стене, и вдруг задумываюсь.

— Понимаешь, Мэйс, ведь Брэнда Старр — персонаж вымышленный, потому она и спустя тридцать лет выглядит так же шикарно. А я вот — нет. Возможно, серьезная журналистика теперь не в ходу. — Оборачиваюсь к подруге, хмуря брови. — И скажи, здесь правда жарко? Ты…

— Что случилось с Мисс-мне-сорок-шесть-и-я-не-борюсь-с-этим? — перебивает меня Мэйси. — Сдается мне, тебе просто не хватило кофеина сегодня утром. Или, может… — она щурит глаза, — тебе нужен хороший трах? — заговорщицки шепчет она.

— Я была на свидании, — парирую я. — В последний раз… гм… две недели назад. С этим парнем, который по части недвижимости. Ну ты помнишь. — Свидание закончилось, к счастью, около девяти вечера после его пространного монолога на тему расценок за квадратный метр. Но Мэйси это знать не обязательно.

— У вас… было это ? Вы хотя бы целовались? — спрашивает она. Но, махнув рукой, даже не дает мне ответить. — Конечно же нет. Наверняка ты заставила его вместе смотреть «Фронтлайн» [12] . Я уже беспокоюсь, подруга, что без практики ты растеряешь навыки. — Нашу содержательную беседу прерывает телефон Мэйси, который разражается рингтоном, коверкающим песню «Возьми меня с собой на бейсбол» [13] . Мэйси, и глазом не моргнув, отключает звук и продолжает: — Кстати, не забудь, что сегодня мы везем детей в Диснейленд, поскольку у меня выдался перерыв между бейсбольным и футбольным турнирами, — уезжаем сразу после моего вечернего шоу. Буду слать открытки, как обычно. А тебе, возможно, удастся «попрактиковаться» в мое отсутствие. — И она непристойно, на восточный манер, потряхивает плечами. — Ты все еще чертовски сексуальна, Мерфи Браун [14] , так что просто позволь себе расслабиться.

Я быстро приобнимаю ее, воздержавшись от упоминания о том, что получившая столько премий Мерфи Браун хотя и давала зрителям неплохое представление о жизни в мире журналистики, однако тоже была вымышленной героиней.

— Что я намереваюсь позволить себе, так это закончить сюжет. Ну все, мне надо бежать на охоту за таинственным имейлом, — говорю я. — Хорошей вам поездки… Буду по тебе скучать. Ты же знаешь, только с тобой я могу поговорить по душам.

— О, дорогая, — Мэйси поправляет кепку и поднимает с пола большую сумку, — не драматизируй. Нас не будет всего две недели. Что может случиться за это время?

Франклин и Мэлани стоят плечом к плечу, склонившись над старомодным столом из темного орехового дерева. До меня доносится только шорох бумаги: поглощенные в работу, они вынимают из папок файлы и каталоги и быстро пролистывают их. До сих пор не верится, что Мэлани позволила нам снова приехать к ней в Лексингтон. В письме ее мужа, которое я отыскала у себя в ящике, говорилось о какой-то «документации», которой Брэд хотел «поделиться». Хотя, как пояснила Мэлани, Брэд завещал в случае его смерти обойтись без погребения урны, его бумаги кажутся мне настоящим посланием из могилы и впечатление производят зловещее. Интересно, ощущает ли Мэлани то же самое.

— Вот коробка, которую Брэд принес домой с работы, — объясняет Мэлани. — Мне кажется, — вздыхает она, поднимая на меня взгляд, — это и есть то, что он хотел вам показать.

Я сижу на краешке темно-оранжевого кожаного дивана, собираясь с духом, чтобы начать изучение документов, которые вытащила из общей кипы.

— В сообщении, которое мне отправил ваш муж, ни о чем таком не говорилось, — отвечаю я, качая головой. — Он только упомянул о том, что работает в «Азтратехе» и хочет переговорить со мной. Даже не назвался по имени. Просто попросил ответить на имейл, и все. Мне так жаль, Мэлани, — добавляю я. — Письмо было слишком уж туманным.

Кабинет Брэда Формана, темный и по-мужски строгий, как будто бы притаился и ждет возвращения хозяина. Мы с Франклином — непрошеные гости, незнакомцы, перерывающие личные записи, которые Брэд Форман, судя по всему, предпочитал прятать именно здесь.

Мы действуем во благо, стараюсь я уверить себя. Мэлани подозревает, что Брэд напал на след… чего-то. И теперь мы трое должны продолжить его поиски, и если нам повезет (а нам частенько везет), то в конце расследования мы отроем настоящее журналистское сокровище. Брэд этого и хотел. В конце концов, ведь он сам отправил мне письмо. И для Мэлани это тоже должно быть важно, иначе она не позволила бы нам вернуться к ней в тот же день, когда обнаружили тело ее мужа.

— Так вот… У меня вопрос, — говорю я. Если Мэлани действительно так вынослива, то она не меньше меня стремится получить ответы на вопросы. Тема закрыта. — Все эти документы и папки из офиса вашего мужа, миссис Форман, как они попали сюда? А главное, зачем?

Она поднимает глаза и слабо улыбается:

— Для вас я Мэлани, мы ведь договаривались? — Она держит палец между бумагами на том месте, где остановилась. — Брэд приносил их домой — огромные стопки бумаг. Я спрашивала его, что это за документы, но он все отмахивался. Только говорил: «Да так, ничего, дорогая». Мне надо было… — Голос у Мэлани срывается. — Мне надо было… — снова заговаривает она.

Отчаяние Мэлани передается мне, и я настолько погружаюсь в сострадание к этой женщине, что, когда звонит телефон, чуть ли не падаю с дивана от неожиданности.

Мэлани подносит руку к шее и нервно взмахивает кистью, затем поднимает трубку:

— Алло?

Не хочу становиться свидетелем разговора. Наверняка звонят, чтобы выразить соболезнования. Делаю вид, что проглядываю файлы, но не могу удержаться, чтобы не бросить косой взгляд на Мэлани.

Она выглядит ошеломленной и крепко держит трубку перед лицом, словно старается рассмотреть, кто на том конце провода. Затем снова подносит трубку к уху.