Чтение онлайн

Изумленно оглядываюсь, задаваясь вопросом, кто вообще может позволить себе такой дом. Когда лифт останавливается, до меня доходит, что буква «П» значит «пентхаус». Из огромных, сверкающих в лучах утреннего солнца окон на лестничной площадке открывается, пожалуй, лучший вид на Общественный сад и Бостон-Коммон [48] . Я слышу, как дверь тридцать второй квартиры отпирается, и, быстренько нацепив свою лучшую репортерскую маску, иду навстречу Каролин Крофтс. Но в дверях не Каролин. Я успела нарисовать в своем воображении типичную бухгалтершу-замарашку с пережженными волосами и в старомодных очках. В одной из этих юбок с эластичным поясом и в поношенных, допотопных туфлях с ремешками. А на шее непременно должен был красоваться шнурок с ручкой.

— Мисс Макнэлли? — произносит Не-Каролин. — Я Каро Крофтс, — с улыбкой добавляет она. — Проходите.

Я не в силах отвести от нее глаз. Девушке, должно быть, примерно двадцать пять, у нее растрепанные волосы цвета фуксии, в ушах около тысячи колец, на губах помада черного цвета. Каролин облачена в совершенно миниатюрные джинсики и такую же футболку с надписью «Парни — дураки. Бросайся в них камнями». С наличием очков я угадала, вот только ее пара — в черной оправе формы кошачьего глаза, усыпанной стразами.

— Спасибо, — отвечаю я, следуя за ней в квартиру. — Вы общались по телефону с моим коллегой Франклином Пэрришем.

— Ага, я поняла, да вы садитесь. — Каролин указывает на шикарное кресло с мягкими подлокотниками, обитое шелком от «Скаламандре» с узором в мелкую наполеоновскую пчелку. Я даже побаиваюсь садиться на него, пока Каролин не забирается во второе такое же с ногами, обутыми в туфли от Стива Мэдденса.

— Э, спасибо.

Как-то этот образ не стыкуется с обстановкой квартиры. Возможно, она здесь не живет. Может, квартира принадлежит адвокату девушки и он лишь предоставил помещение на время интервью. Мысль неплохая, вот только на домофоне было ее имя.

— Прекрасное место, — начинаю я. — Просто невероятное.

— Угу. — Каролин обводит жестом руки огромную комнату. — Это просто что-то. Вот это кресло и это, — продолжает она, тыча пальцем на свое кресло и то, в котором сижу я, — они стояли в музее Орсе, пока папаша на них не запал. А вот это все, антикварная мебель, часы, картины… мама с папой коллекционируют подобные штуковины. Обои вообще восемнадцатого века. Ну, по крайней мере, так говорят предки.

— А сейчас предки?.. — делаю я вопросительную паузу.

— Умотали в Кению на три месяца. А я сказала, что присмотрю за их домом. Круто, да? Конечно, скучаю по своей квартирке в Саут-Энде, но думаю, как-нибудь переживу.

— А, — киваю я. Это уже похоже на правду. — Итак, мисс Крофтс, мы все, конечно, читали о вас в газете. Как вам рассказал, я уверена, наш режиссер Франклин, мы хотели поинтересоваться…

— Расскажу вам вкратце, — отзывается Каролин, — только называйте меня Каро.

Киваю, делая ей знак продолжать.

— Папаша нас всех заставил работать каждое лето. Не важно, чем именно мы занимаемся, главное — чтобы работали. Знали цену деньгам, все такое. Поэтому пару летних каникул я проработала в «Азтратехе». Ксерокопировала всякие бумаги, проставляла печати, раскладывала документы по папкам и конвертам. И мне очень даже нравилось.

Каро ненадолго умолкает и улыбается.

— Вы небось подумали, что я не похожа на секретаршу. Ну да, наверное, и впрямь не похожа. Но там всем, похоже, было по барабану, как я выгляжу, главное, чтобы работу выполняла. А я выполняла. В общем, работала я так каждое лето, а потом получила степень по компьютерным технологиям и решила вернуться, уже на постоянной основе. Стала заниматься веб-сайтами и отвечать на почту, вести систему учета. У меня был полный доступ ко всем компьютерам. И все было нормально. До тех пор пока…

Каро умолкает и поднимает глаза к потолку. Я следую за ее взглядом и вижу, что весь потолок разрисован облаками и ангелочками и окаймлен пышным резным орнаментом. Называется, чувствуйте себя как дома.

— До тех пор пока, — продолжает Каро, — я не начала замечать, что числа в некоторых документах, счетах и реквизитах не сходятся между собой. Мне стало ясно, что «Азтратех» рассылает фальшивые счета множеству аптек, а в этих счетах — суммы гораздо более значительные, чем реальные цены на препараты. Потом обнаружилось, что у них существует два разных потока отчетности. В одном из них указываются реальные цены на медикаменты — такая документация хранилась в особом компьютере, который был отделен от остальной части офиса. Когда мне наконец удалось получить доступ к секретной системе, стало очевидно, что цены, указанные в счетах на главных компьютерах, намного выше тех, первоначальных. Эти-то цены они и предъявляли государству.

Кажется, теперь все понятно. Плачу и скорблю по нашему сюжету. Ненавижу эту газету.

— Значит, вы обнаружили, что их аптеки добивались от правительственной программы возмещения сумм… — подытоживаю я.

— Намного больших, чем они тратили в реальности, — заканчивает мою фразу Каро. — А это противозаконно. Это четко продуманное, хитрое мошенничество. О чем, — она поднимает на меня взгляд, — я и рассказала.

Я потратила еще час, выслушивая, чем все закончилось: как отец Каро подыскал ей адвоката, как адвокат разъяснил ей права доносчиков, как Каро пришлось давать показания в суде против своих наемщиков. Она рассказала мне, как они ждали, пока юристы рассмотрят скачанные из компьютера документы, потом отвечали на бесконечные вопросы насчет финансирования и как в конце концов федералы предъявили «Азтратеху» иск по делу о «ложных правопритязаниях». — И еще, позвольте спросить, — медленно произношу я, подводя итог беседе, — кто стоял за этим, вам известно? Чья это была инициатива?

Каро невесело усмехается:

— Кто стоял за всем в «Азтратехе»? Ну конечно же этот скользкий святоша Уэс Расмуссен.

Мысленно ставлю здесь галочку и задаю еще один вопрос:

— Вам знакомо имя Брэда Формана?

— Да, я знаю… знала… Брэда, — тихо произносит она. — А почему вы спрашиваете?

— Обещаю, я все вам расскажу, — отвечаю я, придвигаясь к ней. — Но только сначала скажите мне, что вам известно о Брэде?

Каро закидывает ноги на кресло.

— Когда мне впервые пришла в голову мысль о том, что… злодеи… — она слегка улыбается, — тоже иногда бывают заняты работой, я задумала кое-что разведать. Нужно было проглядеть сметы. А этим как раз заведовал Брэд. Ну я и подумала, что надо бы как-нибудь затесаться в их отдел.

— Ясно, и…

— И, — продолжает Каро, — когда я пришла к нему в кабинет и как бы невзначай справилась о нужных документах, он определенно заинтересовался. Помню, он тогда закрыл дверь в кабинет и стал задавать мне очень специфические вопросы. Как будто бы уже о чем-то знал.

— Интересно, — отмечаю я. — И…

— Но вот в чем дело, — продолжает она. — Вообще-то я уверена, что Брэд работал над разоблачением чего-то другого. Не этих финансовых махинаций. Я пыталась расколоть его, но он так мне ничего и не рассказал.

— У вас есть какие-нибудь мысли на этот счет?

— Не-а. — Она качает головой. — А теперь вот он мертв.

В комнате воцаряется тишина, и тут кое-что при ходит мне в голову.

— Он когда-нибудь упоминал о том, что собирается рефинансировать свой заем?

Каро проводит ладонью по колючим волосам и подозрительно глядит на меня.

— Откуда вам это известно? — спрашивает она.

Рассказывать или нет? Быстро прикидываю возможные последствия. Каро ведь, кажется, на нашей стороне, так? В конце концов, она пожертвовала работой ради того, чтобы вывести начальство на чистую воду.