Чтение онлайн

— Никто не виноват, — ответила Маргарита (мы уже почти совсем подошли к ее дому). — Валентин был сильно ранен на войне. Шальк вытащил его из-под огня. Мы думали, он оправится, и летом ему действительно было хорошо. А с наступлением зимы началось ухудшение, и теперь совсем не осталось надежды.

— Но ведь у него было запасное сердце, — сказала я. — Разве это не помогло? Оно лежало в кисете, который вы для него вышивали…

Она вытаращила на меня глаза, как будто слышала о таких делах впервые. Потом углы ее рта обмякли, и она сказала:

— Да, он всегда был выдумщиком…

Я крепко сжала ее руки.

— Мне нужно сделать одно дело. Вы идите, а я приду чуть позже.

Она отошла на пару шагов, но оглянулась и замешкалась. Я кивнула ей в знак того, что не обману. Она ушла очень поникшая. По-моему, она мне не поверила.

Но я не могла прийти к Валентину с пустыми руками. Я зашла в одну книжную лавочку по соседству. Там продавали не только книжки, но еще и открытки, и тетрадки, и всякую мелочь, какая может понадобиться школьнику.

У меня оставалось немного денег. Как раз хватило на одну тетрадку. А ножницы я попросила на время и потом вернула продавцу. У него был очень недовольный вид, и в обычное время меня бы это озаботило, но только не сегодня, когда Валентин нуждался в моей помощи.

Я выскочила из магазинчика, как пробка из бутылки, то есть с большим грохотом, и перебежала через улицу. Маргарита сразу открыла дверь. На ней был фартук в горошек, с оборками, и она вытирала об этот фартук ладони.

— Привет! — крикнула я и бросила на пол свой школьный рюкзачок и мешок со сменной обувью. Потом я скинула шубку, сапожки и побежала прямо в комнату. Маргарита пошла за мной.

Валентин совсем не был похож на умирающего. Он сидел в кресле, поджав под себя одну ногу, и читал книгу. Когда он увидел меня, то поднял голову и улыбнулся.

— Ну вот, — сказал он, — а Маргарита все твердила, что ты не придешь.

— Еще чего, — буркнула я, усаживаясь на диван напротив него.

Он отложил книгу и уставился на меня.

— Маргарита притворяется, будто не дарила тебе сердца, — сказала я.

— Маргарита никогда в этом не сознается, — подтвердил он.

Тут вошла Маргарита и принесла нам горячий кофе, что было очень кстати. Я сразу схватила чашку и отпила больше половины.

— Удивительно, что ты не обжигаешься, — заметил Валентин.

Маргарита вышла.

Я сказала:

— У меня пониженные болевые пороги. Или повышенные. В общем, я мало что чувствую. Я могла бы отдать тебе свое сердце, но в моем возрасте еще этого не делают.

— Да, — сказал он. — В твоем возрасте это противопоказано.

Тут я насупилась.

— По-твоему, я недостаточно сильная, чтобы обойтись без сердца?

— По-моему, твое сердце чересчур сильно для меня, — объяснил он. — Оно просто разорвет меня на кусочки, если я соглашусь.

— Ну, — заметила я, — что-то в таком роде я и предвидела. Поэтому и принесла тебе кое-что другое, более подходящее к твоему случаю.

С этим я запустила руку в карман юбки и вытащила целый ворох бумажных сердечек.

Валентин разложил их на столе красивым узором и долго рассматривал.

Потом Маргарита принесла печенье и еще одну чашку кофе и села рядом с Валентином. Шальк на работе, объяснила она. Он теперь работает шофером. Мы сидели втроем, пили кофе, и вокруг было много бумажных сердечек. Одно из них, признает это Маргарита или нет, спасет Валентина от смерти, и все будет снова очень хорошо.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Евангелие от Луки рассказывает, что архангел Гавриил был послан Богом возвестить Марии, деве, обрученной с Иосифом, что ей предстоит зачать от Духа Святого и родить младенца Иисуса, который станет Мессией и наречется Сыном Божьим.

Со II века Благовещение рассматривалось как первый акт в христианской истории искупления. Символически согласие Девы Марии уравновешивает ослушание Евы. Днем празднования Благовещения было установлено 25 марта, за девять месяцев до Рождества.

Торжество Благовещения выпадает либо на дни Великого поста, либо на неделю пасхальных торжеств (Светлую седмицу).

Первые изображения сцены Благовещения относятся к V в. (первоначально в традиции иллюминированных рукописей), впоследствии Благовещение становится излюбленным сюжетом в христианском искусстве и постоянной темой византийских икон, средневековой скульптуры и ренессансной живописи.