Чтение онлайн

Хантер хмыкает.

— Кажется, ответ очевиден.

— Ты реально гребаный сталкер, — отвечаю я, пытаясь скрыть улыбку, ведь даже под дулом пистолета не признаюсь самому себе, что чувство комфорта вернулось, как только он оказался рядом.

— В любви нужно быть настойчивым, — парирует он, и я тут же зацикливаюсь на его словах.

В любви?

Я решаю не озвучивать свой вопрос, потому что не уверен, что хочу услышать ответ. Либо он говорит серьезно, что только сбивает с толку еще больше, либо тупо издевается надо мной. И по какой-то неведомой причине от последнего варианта мой желудок скручивается в тугой узел.

— Я могу сам приготовить себе кофе.

— Но мне хочется сделать тебе приятно, — небрежно отвечает Хантер, наливая дымящийся напиток.

Опустив глаза, я смотрю на его руки. На те самые длинные пальцы, которые были внутри меня, лаская и раскрывая для него… так, мысли, идите нахрен.

— Ты сумасшедший. В курсе?

Хантер оставляет чашку в сторону и скользит пальцами по моему подбородку, приподнимая голову вверх, чтобы мы могли посмотреть друг на друга.

— Ты даже не представляешь, как трудно мне было сегодня сосредоточиться на работе. Изо всех сил сдерживался, чтобы не сорваться к тебе.

— Зачем? — спрашиваю я и сглатываю, когда его взгляд останавливается на моих губах.

Он улыбается, но не той обычной улыбкой. Легкий изгиб его губ сопровождает слова, произнесенные шепотом:

— Чтобы я мог сделать так…

На выдохе он накрывает мои губы своими, оставляя нежный трепетный поцелуй. И я не отталкиваю его. Совершенно ничего не делаю, просто наслаждаюсь прикосновением его мягкого рта.

— Хантер, — бормочу я. — Чем мы занимаемся?

— Не надо так много думать, Финн. Ты этого хочешь. Я хочу. Разве нужны еще причины? — отвечает он, обвивая мою талию, и прижимается ближе, чтобы я мог почувствовать, как именно мое присутствие влияет на него.

Я прерывисто вздыхаю, не в силах решить, беспокоят ли меня его слова. Он прав. Не нужны никакие другие причины, но мне все еще неясно, что именно происходит.

— Мне нужно вернуться к работе.

Хантер оставляет еще легкий один поцелуй на моей шее, а затем отпускает и отступает назад.

— Что делаешь сегодня вечером?

Взяв кофе, я поворачиваюсь к нему лицом.

— Работаю допоздна.

Он кивает, засовывая руки обратно в карманы.

— Круто, я тоже. Как закончу, заскочу к тебе.

Нахмурившись, я изучаю его спину, пока он направляется к двери.

— Ты никогда не засиживаешься долго, Хантер. Не уверен, что ты вообще когда-либо работаешь.

Он пожимает плечами, оглядываясь через плечо.

— Ну, теперь ты знаешь. Жди меня, я зайду.

Совершенно сбитый с толку, я смотрю на дверной проем, в который каким-то чудом протиснулось громоздкое тело Хантера. Отказавшись от попыток понять его, я возвращаюсь в свой кабинет, кивая коллегам, когда прохожу мимо. Как только я оказываюсь внутри, то закрываю дверь и, усевшись за стол, откидываюсь на спинку стула.

До момента, пока все рабочие места опустеют, осталось четыре часа. И если Хантер действительно сдержит свое слово, то придет. И если буквально на прошлой неделе этот факт вывел бы меня из себя, то сейчас вызывает абсолютно другую реакцию. Мне не должна радовать перспектива того, что он снова вклиниться в мое личное пространство, но все именно так… и от осознания я чувствую себя странно и неуютно.

— Тебе не должен нравиться Хантер Холлидей, — бурчу я себе под нос.

Тотальный взрыв мозга прошел успешно, и я снова решаю сосредоточиться на бухгалтерском отчете, над которым работал.

Стук, к которому я слишком привык, раздается как раз в тот момент, когда я открываю электронную таблицу для аудита от одного из наших постоянных клиентов. И все тело, как и мое предательское сердце, замирает. Как обычно, я не утруждаю себя позволением войти, и Хантер заходит сам, закрывая за собой дверь.

— Все ушли. Мы действительно самые преданные делу работники.

Я фыркаю от его заявления, потому что не могу припомнить ни единого дня, когда бы Хантер не уходил на несколько часов раньше всех остальных.

— Вообще не понимаю, почему Мистер Ваггонер все еще тебя не уволил.

— Потому что он никогда никого не увольняет, — с ухмылкой произносит он и плюхается на стул напротив моего стола. Хантер бывает здесь настолько часто, что, пожалуй, кабинет уже должен принадлежать ему, а не мне.

Хотя он в чем-то прав. Мистер Ваггонер считает, что правильное окружение может способствовать улучшению качества работы даже у бездельников, поэтому дает им множество шансов, так что они в конечном итоге становятся частью нашей большой и дружной семьи (не мои слова).

— Для тебя он просто обязан сделать исключение, — усмехаюсь я.

— Но тогда ты не сможешь видеть меня каждый день, — отвечает он и откидывается в кресле, в очередной раз проверяя дерево на прочность.

Я изо всех сил пытаюсь изобразить разочарованный вид, хотя не совсем уверен, что притворяюсь.

— Боже, я этого не переживу.

Он кивает в знак согласия, и я показательно закатываю глаза.

— Над чем работаешь?

— Счет Брэдфорда, — отвечаю я и нахмуриваюсь, обнаруживая, что он не взял с собой никаких документов. — Думал, ты тоже над ним работаешь.

Хантер пожимает плечами.

— Так и есть. Просто ты явно сделаешь лучше, чем я.

У меня отвисает челюсть.

— В смысле? Ты будешь просто сидеть и смотреть на меня?

— Ну, разумеется, нет. В какой-то момент я планирую уговорить тебя снять эти чопорные рабочие штаны, а потом, может быть, вздремну, — он вытягивает руки над головой, еще больше откинувшись назад.

Я открываю рот, чтобы ответить, но понимаю, что не в состоянии произнести ни слова, потому что... что?

— Ты совсем тупой? Я не буду спать с тобой в офисе. Да и вообще. Ведь у нас была всего одна ночь, помнишь? Ты не можешь просто приходить ко мне в кабинет, чтобы пялиться или вздремнуть. Потому что это странно.

Хантер ухмыляется, и я бешусь, потому что в кои-то веки внутри возникает соблазн просто позволить ему сделать все, что он захочет.

Но не то чтобы я вообще когда-либо получал право голоса.

Он наклоняется вперед, и стул снова жалобно скрипит. Перегнувшись через стол, он передвигает мой степлер, затем подставку для ручек, а я просто смотрю, как Хантер переставляет все мои вещи.