Чтение онлайн

«Что бы это значило? Она что-то чует. Может, кто-то подошел к двери? Фея ведь всегда бежит встречать всех, кто приходит», – подумала Стефани и тоже подошла к входной двери. Фея нюхала щель между дверью и полом.

– Кто там? – на всякий случай спросила Стефани.

– Джордж Хентли. Я приехал к Стефани Блэкридж осмотреть дом. Она меня ждет.

Голос, безусловно, принадлежал Джорджу Хентли. Стефани помнила этот голос. Она взяла на руки Фею, чтобы та не выскочила в парк, и открыла дверь.

– Здравствуйте, мистер Хентли. Вообще-то я ждала вас завтра. Дядя сказал, вы завтра приедете.

– Здравствуйте. Можно мне войти?

– Входите, пожалуйста. – Стефани заметила, как Джордж осмотрел ее с головы до ног, и ей стало неудобно, что она одета в какое-то допотопное да еще и не застегнутое платье. – А это я нашла в шкафу и как раз примеряла… Мне идет, как вы считаете?

– Очень. В таком платье вы очень органично смотритесь в этом старом аббатстве. Такое впечатление, что я попал в прошлое. А это что у вас за чудо? – Джордж взял из рук Стефани Фею. – Какая красавица! Пушистая!

– Ой, она обычно ни к кому, кроме меня, на руки не идет. Тут, правда, мало кто бывает, но все равно. Ни к кому! Даже к Маргарет не шла! А к вам прильнула и мурлычет! Невероятно!

– Да просто у меня самого есть кошка. Она, наверное, чувствует запах. Ну что, примете меня?

– Да, конечно, проходите, пожалуйста. Вот здесь, на первом этаже, старая гостиная. Но леди Нортриджгемптон ею не пользовалась. А там по коридору служебные помещения – кухня, прачечная, кладовые… Знаете, мне, например, одного дня не хватило, чтобы осмотреть аббатство. Я вообще сама еще все не осмотрела. Я, правда, подробно осматриваю. Ну вот наряды в шкафах нахожу и примеряю. И еще я клад ищу, – не удержавшись, похвасталась Стефани. – Я случайно обнаружила тайник и в нем клочок бумаги. На нем кое-что написано. Здесь наверняка должен быть клад или еще какая тайна, может быть, скелет замурованный.

– Как интересно! – улыбнулся Джордж. – Древнее аббатство, девушка в старинном платье, замурованный скелет, клад… Я чувствую, это внесет разнообразие в мою жизнь.

– В мою, по крайней мере, внесло, – рассмеялась Стефани. – Будете осматривать первый этаж или, может быть, поднимемся на второй? Там есть более обжитые комнаты, и я смогу вам предложить чаю. Надо будет только сейчас сходить на кухню, поставить чайник и дождаться, пока он закипит. Чтобы потом уже за чайником не спускаться.

– Я от чаю не отказался бы, но разве мы не можем попить его на кухне? Зачем носиться с чайником?

– Да, на кухне было бы удобно, но неуютно. Мне так нравится пить чай в гостиной, сидя в глубоком мягком кресле… А вы разве не сможете донести чайник до второго этажа? А я бы взяла печенье?

– Конечно, смогу, если хотите.

– Знаете, в Лондоне я жила очень бедно, – начала рассказывать Стефани, ставя чайник на плиту, – я всегда обедала на кухне. А кухня у нас с мамой такая маленькая, куда ей до здешней!

– Вы живете с мамой? По нынешним временам это редкость для взрослой девушки.

– У меня нет материальной возможности снимать квартиру. То есть не было. А теперь, когда я продам это аббатство, я надеюсь купить себе собственную квартиру в Лондоне. Мне, конечно, очень не хотелось бы продавать… Этот дом мне стал родным.

– Понимаю, вы здесь привыкли.

– Не только это.

Стефани наблюдала, как Джордж гладит Фею, уютно разместившуюся у него на коленях, и уже не воспринимала его, как раньше, как представителя бизнес-элиты и красивый экземпляр мужского пола. Перед ней сидел домашний, добрый и психологически близкий человек, который внимательно ее слушал. Фея, умиротворенно мурлыча, начала лизать руку Джорджа, как бы поощряя Стефани расслабиться, показывая ей, что этот человек заслуживает доверия. С тех пор как умерла Маргарет, Стефани не имела возможности ни с кем поговорить по душам, а ей очень хотелось, чтобы кому-то было интересно, что у нее на душе и в мыслях. Но с момента смерти Маргарет уже никто не интересовался ни ее душевным состоянием, ни ее мнением. Она иногда общалась с миссис Риджуэй, но как-то так получалось, что только на бытовые темы или о здоровье. С миссис Риджуэй у Стефани не было такой психологической близости, как с Маргарет.

«А что? Скажу ему как есть. Пусть слушает. Если он проявит ко мне внимание и выслушает меня, значит, он заслуживает моего интереса. А если не захочет слушать, так зачем он мне нужен? Тогда я вообще выкину его из головы. Пусть покупает или не покупает аббатство – как хочет, а как мужчина он меня больше интересовать не будет».

Накопившиеся мысли и чувства, так долго удерживаемые Стефани внутри себя, прорвали все мысленные и душевные заграждения и бурным потоком хлынули на Джорджа.

– Понимаете, в детстве я жила с отцом и матерью в богатом доме в Белгравии. Но отец разорился и умер, и нам с мамой пришлось продать дом, заплатить долги и купить себе скромную квартирку в Ист-Энде. Вы себе не представляете, какая это нищета! В этой квартире мы ни разу не делали ремонта. Нет денег. И на высшее образование для меня не было денег, хотя в школе я училась только на «отлично». Спасибо, дядя устроил меня на работу, так хоть на еду и квартплату денег хватало. Но дело даже не в этом! А в том, что мне приходилось жить с матерью, а с ней у меня никогда не было взаимопонимания. С самого детства она почему-то считала меня самой плохой девочкой, и от нее я слышала только критику и упреки. До сих пор не понимаю, чем это я так плоха. Но с матерью у меня никогда не было доверительных отношений, и сейчас мы контакт не поддерживаем. С ней вообще тяжело общаться. Она спокойно вообще не разговаривает. Кричит все время. Я так устала от ее криков! А работа у меня была какая? Тестировщик программ. Это же целый день за компьютером! Глаза болят жутко, голова как будто забита свинцом! Придешь домой – хочется побыть в тишине, а тут крики, попреки, истерики! И интерьер такой, что глазу отдохнуть не на чем: старая мебель, рваный ковер на полу, обшарпанные обои… Я так тоскую по своему родному дому, где прошло мое детство! Тогда еще жив был отец, я редко его видела, но зато он, когда бывал дома, не разрешал матери кричать на меня. Но что толку тосковать? Мне в жизни не заработать таких денег, чтобы выкупить наш дом в Белгравии! Ну вот, жила я так жила, и вдруг мне поступило предложение приехать сюда компаньонкой. Я, конечно, согласилась, так как терять мне было нечего, а зарплату предложили хорошую. И здесь в мою жизнь вошла Маргарет. Она сразу отнеслась ко мне очень доброжелательно. Ко мне раньше никто так не относился. Наверное, так должна относиться мать к своей дочери, как Маргарет отнеслась ко мне. Я впервые в жизни почувствовала искренний интерес к себе, почувствовала, что я кому-то небезразлична. Маргарет очень меня поддерживала и морально, и материально. Мы с ней подружились. Я ведь тоже стала относиться к ней как к близкому человеку. Иначе не могла. Я воспринимала ее не как работодателя, а скорее как подругу. И вот случайно выяснилось, что мы с Маргарет родственницы. Мы даже генетическую экспертизу делали. Представляете, какая удача? Мы оказались не только духовно близкими людьми, но и биологически близкими! А больше родственников, кроме меня, у Маргарет не осталось. И она завещала все мне. Она хотела передать все, что ей дорого, близкому человеку, которому это тоже будет дорого и который сохранит память о ней и о ее роде. Я очень хотела бы, чтобы Маргарет прожила подольше, так как у меня никогда никого не было ближе ее. Но что тут поделаешь, раз ее дни были сочтены? Сейчас я получила этот дом, родовое гнездо очень близкого мне человека, дом, в котором я впервые в жизни почувствовала себя счастливой и который стал мне родным. Конечно, мне не хотелось бы его продавать. Более того, если бы мне удалось выйти замуж и родить детей, я хотела бы, чтобы мои дети бегали по галереям этого аббатства и могли видеть, где формировалась история их древнего рода. Но у меня, к сожалению, опять нет средств. Нет денег, чтобы выплатить долги Маргарет. Я вынуждена продать дом. А старые бумаги, портреты, фотографии, которые были дороги моей родственнице, я заберу с собой в свою новую квартиру. Предки Маргарет оказались и моими предками. И мой долг и перед Маргарет и перед самой собой сохранить о них память, раз уж я не такая сильная, чтобы сохранить родовое гнездо… – Стефани прервалась, чтобы проверить чайник. – Чайник вскипел, берите его и пойдем наверх. Знаете, нам придется идти по лестнице, и я не уверена, что смогу дальше скрывать от вас, что у меня не до конца застегнуто платье. Так вот, оно не застегнуто, потому что мне просто было сложно одной справиться со старинными заржавевшими крючками. А вовсе не потому, что я намеревалась продемонстрировать вам свое тело. Я вас вообще не ждала сегодня, и никого не ждала. Так что прошу извинить меня за неопрятный вид.

– Хотите, я помогу вам застегнуть платье? – вдруг предложил Джордж.

– Нет, что вы! – испугалась Стефани. – Это как-то слишком… интимно, а мы едва знакомы. Просто, когда мы поднимемся наверх, я сяду в кресло, и погрешности в моем туалете не будут заметны.

Джордж взял в одну руку чайник, в другую – Фею. Стефани взяла корзиночку с печеньем и прихватила запечатанную коробку шоколадных конфет. Молодые люди благополучно добрались до гостиной на втором этаже и устроились в креслах у журнального столика, за которым Маргарет принимала Стефани в первый ее вечер в аббатстве.

– Я хотел позвонить и предупредить вас что приеду раньше, – начал Джордж, отпив чаю и поделившись с кошкой печеньем, – но я почему-то не сообразил сразу взять у вашего дяди номер вашего телефона. А потом, когда выяснилось, что сегодня я свободен, а на завтра как раз, наоборот, планируются кое-какие дела, я уже не мог дозвониться до мистера Блэкриджа. Мобильный он отключил, и я понял почему, когда, дозвонившись ему домой, узнал, что лорд сегодня на охоте. Так что прошу прощения за неожиданный визит. Но я так понял, что вы хотите продать дом побыстрее.

– Никакой проблемы ваш визит мне не создал. Осматривайте здесь все, что хотите. А насчет продать… Я вам уже сказала, что вообще не хотела бы продавать аббатство, просто обстоятельства меня вынуждают. Вам, наверное, трудно понять меня. Вам, может быть, не приходилось расставаться с родным домом, с местом, к которому вы привязаны.

– Верно, не приходилось. Потому что не было такого места. Я никому об этом не рассказывал, но вы были со мной откровенны, и, думаю, я могу с вами поделиться. Я вырос в трущобах Ист-Энда. Мы всей семьей жили в одной комнате в бараке. Без удобств, телефона и даже рваного ковра. Ваша с матерью квартира – дворец по сравнению с условиями, в которых жил я. Так что родного дома у меня, можно считать, не было. Зато потом мне уже не приходилось терять недвижимость. Только приобретать. Я вас очень хорошо понимаю. Я всегда хотел вырваться из нищеты. Мне это удалось. Вам в какой-то мере тоже. Наши судьбы в чем-то схожи. У вас, конечно, меньше денег, чем у меня. Но вам, с моей точки зрения, повезло больше: вы нашли близкого человека. В моей жизни такой не встретился. Я тоже никогда не был близок с родителями. Как и ваша мама, они не умели общаться спокойно. В доме постоянно были скандалы. Может быть, скандалы, ругань, истерики – постоянные спутники нищих и слабых людей. Но я обещал себе, что в моей семье такого не будет.

– У вас есть семья?

– Пока нет. Кроме кошки, никого. Но вот хочу купить дом. Может быть, к такому дому мне судьба подарит встречу с будущей женой.

– А какой бы вы хотели видеть свою будущую жену?

– К сожалению, я об этом не очень задумывался. У меня было столько девушек… Но все они были какие-то одинаковые. Искусственные, что ли. Такое впечатление, что они играли передо мной какие-то роли. Откровенно говоря, я впервые встречаю такую девушку, как вы, которая ведет себя естественно и рассказывает мне такие подробности из личной жизни. Видите ли, все предыдущие мои знакомые никогда не пускали меня в свои души. Ну, может быть, у них и не было таких глубоких переживаний. Но я вот только теперь подумал, что ни одна девушка не поделилась со мной проблемой более значимой, чем выбор платья для вечеринки. У них что, не было никаких трудностей в жизни?