Праздник на выезде
Шрифт:
Народу на остановке в воскресный день было мало, но те, кому все же посчастливилось попасть на бесплатное представление, явно не пожалели, что выползли из дома. Да что уж там, не на каждом бое MMA случается эдакое пекло.
Глеб носился вокруг остановки, хаотично прикрываясь руками, Алина же превратилась в машину-убийцу. Три круга она дышала ему в затылок, а на четвертом сумела выхватить пакет с беляшами, раскрутила как пращу – и запустила в соперника. Стоит отдать Глебу должное: увернуться он успел. Пакет смачно шлепнулся о щит с рекламой фитнеса и сполз вниз по бронзовому телу красотки-модели.
– Кто ж так с едой обращается? – возмутился местный бомж, словив добычу в миллиметре от земли. Деловито заглянул внутрь и покачал головой: – Нет, ну надо! Взяли и все измяли!
Впрочем, это не заставило бомжа отказаться от трофея. Бережно свернув беляши, он взял их, как кулек с младенцем, и бодро почесал к теплотрассе, чтобы насладиться трапезой.
– Довольна?! – просипел запыхавшийся Глеб. – Ты уничтожила мои инвестиции!
– А ты еще под кайфом, да? – Алина хотела было вломить ему еще разок, пока он приводил в порядок прическу, но передумала. Зачем тратить силы на наркомана, когда неизвестно еще, какую профессию придется осваивать в ближайшее время? И грузчикам, и дворникам требуется недюжинный запас физической силы.
– Понятия не имею! – Он одернул пиджак, и только теперь Алина заметила, что под пиджаком у него нету даже футболки. Точно под кайфом! – Хочешь, в баночку тебе пописаю?
– Кретин.
Может, он просто пускал ей пыль в глаза вчера? Вел себя как мажор, хвастался какой-то модной тачкой… Как там ее… «Феррари» или «Тесла»… А сам приперся на автобус с пакетиком беляшей. Хорош сын олигарха, ничего не скажешь!
– И что ты тут вообще делаешь? – Алина ехидно скривилась и скрестила руки на груди: отчасти от холода, отчасти потому, что такая поза лучше всего подходит для злорадства. – У твоей «Теслы» батарейки сели?
– «Тесла»?! – Глеб поморщился. – Я что, веган? У меня «ламба»… – Он вдруг осекся и добавил севшим голосом: – Была.
«Ламба»! Алину будто молнией прошибло на месте. Конечно, «ламба»! Она ведь всегда хорошо запоминала слова, шутка ли – выучить энциклопедию лекарственных средств от и до? Она еще подумала вчера: «Как можно этот пижонский спорткар назвать словом, похожим на «лажа», «мамба» и «жаба» одновременно?» Только Глебу она это сказать не успела, потому что он тащил ее на парковку, чтобы похвастаться тачкой. Еще шантажировал: мол, будешь плохо себя вести – не покатаю. А она и не собиралась кататься! Из ума она, что ли, выжила? Он был пьян в дым, и сесть в его машину было бы сущим самоубийством! Разумеется, она и его отговаривала. А он шел, спотыкаясь, и на голубом глазу уверял, что за рулем чувствует себя увереннее, чем на своих двоих. При этом он решил продемонстрировать Алине обе ноги и ожидаемо растянулся на асфальте. И она хохотала до слез, до колик… Ей даже показалось, что ее вывернет от смеха, а Глеб вскочил, перекинул ее через плечо и потащил к машине. И зачем-то попросил погуглить, где ближайший строительный магазин.
Да, этот кусочек пазла Алина теперь видела отчетливо, будто заново прожила пару минут вчерашней ночи. Одного она не могла понять: почему он говорит про «ламбу» в прошедшем времени? Неужели случилось нечто ужасное? А если это Алина в итоге села за руль и теперь Глеб хочет спросить с нее за ущерб? Она не разбиралась в ценах на машины, но что-то ей подсказывало: за битую «Ламборгини» ей не расплатиться, даже если работать без выходных лет семьдесят.
– Эй, слышишь меня? – Глеб подергал Алину за рукав. – Ты не в курсе, какой тут автобус до метро идет?
– Сто шестой, – влезла бабулька с сумкой на колесиках. – Еще двадцать восьмой ходил троллейбус, так они его убрали, теперь маршрутку сделали. Все разворовали! И я им еще должна пятьдесят пять рублей…
– Кошмар! – Алина оттащила Глеба подальше от эксперта по ворам и инфляции и на всякий случай понизила голос: – Мы что, вчера разбили твою машину?
– Нет, ее папа забрал… В смысле, ключи… – Он округлил глаза. – А ты что-то помнишь?! Была авария? Я ведь не садился за руль?!
– Точно не помню… Но собирался. В строительный, кажется.
– Куда?! Зачем мне вообще строительный?!
– Меня спрашиваешь? – Она нахохлилась: шок мало-помалу сходил на нет, и от февральского холода заныли кости.
– Фак! И ты меня не остановила?! – Он запустил в волосы пятерню и шумно втянул носом воздух. – Твою мать, Алина! А если это я въехал в отель и все им там раскурочил?!
– Я бы не удивилась. – Белкина вытянулась на цыпочках, вглядываясь в поток машин в надежде увидеть заветный номер автобуса.
– Что ты натворила? – Глеб загородил собой вид на трассу. – Ты же знала, что я выпил! Это безответственно!
– Что именно? – С каждой секундой Алина зябла все сильнее, губы немели и едва слушались. Зато похмельный туман рассеялся, и промороженный мозг мыслил ясно как никогда. – Бухать как не в себя?!
– Давай без нотаций, мне отца хватило! – простонал Глеб. – Все из-за тебя… Он ведь все отобрал! И кредитку, и даже мою девочку… Мою «ламбу»… Как я теперь должен выкручиваться?
Алина бы снова вдарила Глебу, но, во-первых, руки окоченели, а во-вторых, у остановки показался наконец долгожданный транспорт. Не ответив Глебу ни слова, Белкина запрыгнула в дохнувшее теплом чрево автобуса. А потом плюхнулась на свободное сиденье у окна, чувствуя, как кровь оттаивает и снова струится по венам.
– Что, совесть мучает? – Глеб нагло ворвался следом.
Алина прикрыла глаза. Молчание – золото. Вот промолчала бы вчера на конференции, сидела бы сейчас в ресторане отеля, ела бы пряный суп, попивала горячий кофе с корицей… А что теперь? Сидит, пытаясь согреться, потому что храбрости не хватает вернуться в гостиницу за пальто, пока там Пуджари. Да еще и этот мажор ноет на ухо. «Ламбу» у ребенка отобрали – ни дать ни взять катастрофа вселенского масштаба!
– Нечего сказать, да? – не унимался он, усаживаясь рядом. – Хорошо, тогда говорить буду я. Ты – эгоистка! Ясно? Э-го-ист-ка! Я из кожи вон лез, чтобы тебя развеселить. Да у тебя, может, в жизни больше такого праздника не будет! А ты даже не могла открыть рот и сказать: «Не садись за руль, Глеб!»
– Иди ты к черту, Глеб! – прорвало Алину. Она начнет упражняться в молчании и терпении, обязательно. С завтрашнего дня. – Праздник он мне устроил! В гробу я такие праздники видала, ясно? Мне это твое веселье стоило карьеры! Чем ты меня накачал?
– В смысле?.. – Он явно опешил.
– Ну да, от твоих колес ведь память отшибает, – Алина надсадно рассмеялась. – Как удобно! Давай я тебя просвещу. После того как ты мне всучил наркоту, я пошла на конференцию и опозорилась так, что меня не просто уволили. Меня больше ни одна нормальная фармкомпания не наймет! Так что вот тебе мой совет: хочешь жить – не попадайся мне на глаза. Никогда! Слышишь? – Она вскочила и протиснулась мимо Глеба к выходу.
– Стой! Я ж не знал… Реально фигово вышло…
– Да неужели! – Она уже не смотрела на него, а гипнотизировала через окно приближающуюся остановку.
– Но есть и свои плюсы! – Он ухватился за поручень чуть повыше ее руки.
Автобус качнуло при торможении, и Алину на секунду прижало к Глебу. Точь-в-точь как вчера в его номере… Стоп! А что было вчера в его номере?! Бежать! Бежать от него куда подальше! Этот человек опаснее сектантов и коллекторов, вместе взятых! Господи, когда уже откроются эти двери?