ПРАЗДНИК ВОЛШЕБНОЙ ЛЮБВИ
Шрифт:
Граждане Светлотеменска не исключение. В этом городе тоже мало кто клюёт на рекламную удочку.
Хвалилась синица море зажечь! Этой народной мудростью или какой-нибудь похожей отзывается наш разум на бесконечную рекламную похвальбу товаров и услуг.
С другой стороны, у того, кто производит и поставляет рекламу, в голове другая мудрость: не похвалишь – не продашь!
Однако в Светлотеменске был и остаётся только один – исключительный – случай, когда прямой рекламе поверили все и сразу. Это когда Кира Кирилловна Болотная, невесть откуда взявшаяся в городе, где многие с детства друг друга знают, стала рекламировать то ли свою корпорацию, то ли свой рынок. И никого в Светлотеменске не смутила и не позабавила вывеска на центральном входе в здание администрации рынка:
Корпорация
ВСЕМ РЫНКАМ РЫНОК
И никого не удивила гордая лаконичность или лаконичная гордость вывески на двери начальственного кабинета:
Президент
Болотная Кира Кирилловна
Всем как-то сразу показалось, что так оно и должно быть.
Самый крутой рынок? Так ведь так оно и есть! Во главе с президентом? А почему бы и нет, если рынок и впрямь лучший в мире!
Рынок с первых дней действительно заработал на славу. Цены здесь были смешными, а любые продукты – всегда качественными!
На этом рынке каким-то непостижимым, волшебным образом сбывалась мечта любого, даже самого привередливого, покупателя.
Кира Болотная была счастлива своим светлотеменским детищем!
Впрочем, счастлива она была не только поэтому.
Давайте незаметно заглянем в земные владения беглянки из волшебного царства Деда Мороза.
Вот к ней в приёмную входит деловой мужчина с бумагами, сотрудник администрации рынка. Мужчина обращается к секретарше:
– Кира Кирилловна у себя?
Секретарша отвечает, не поднимая головы:
– Оставьте бумаги, у неё релаксация.
Прислушиваясь к грохочущим за дверью звукам музыки, мужчина сочувственно задаёт вполне резонный вопрос:
– Странная какая у неё релаксация. Релаксация – это расслабление. А под такой грохот разве можно расслабиться?
Секретарша пожимает плечами:
– Кира Кирилловна может всё.
– Да, она у нас волшебница, – охотно соглашается сотрудник.
Секретарша ещё более охотно подтверждает:
– Волшебница, точно. Вне всяких сомнений!
…А в кабинете за своим огромным столом сидит Кира Болотная. С мечтательным выражением лица. Томный взгляд Киры Кирилловны устремлён на грохочущее и мелькающее видео в компьютере. Что там, кто там? На экране надрывается патлатый и небритый мужичок, похожий на лешего. Мужичок в стильном рванье. Он неистово исполняет нечто в новомодном стиле:
– Я прихожу домой на закате дня,
И моя кикимора ждёт меня!
Не хочу я есть, не хочу я пить,
А хочу её на руках носить!
Группа фанаток в компьютере радостно вопит: «У-у-у»!
Кира Кирилловна закрывает глаза и начинает раскачиваться в такт ритму.
Открывает глаза, смотрит на свой чудесный перстень с изумрудом. Изумруд неожиданно начинает сиять. Кира шепчет: «Я хочу быть на его концерте, на его концерте, на его концерте!»
Она медленно поворачивает кольцо на пальце и тихонько произносит заклинание: «Кира, не ленись, Кира, раздвоись».
И тут происходит что-то невероятное!
Теперь одна Кира сидит в кабинете, а другая возникает на экране. Радостный певец, заметив её в первом ряду, спрыгивает со сцены и целует ей руку. Фанатки визжат и гудят от смешанного чувства: восторга, зависти и ревности.
Глава девятая
Грамотей грамотею подкинул идею
А в избушке Гошки и Ерошки грядущие события уже проросли так, что обратной дороги нет. Точно нет!
Всё дело в том, что снеговики под напором кикиморы Клаши приняли окончательное решение: вернуть Снегурочку в царство Деда Мороза! При этом и Гошка, и Ерошка чувствуют себя правыми во всех отношениях: ведь что это за царство Деда Мороза без Снегурочки?
Но что-то снеговиков сдерживает. Тормозит что-то.
Гошку осеняет: «Морозов запрет! Вот в чём причина колебаний наших».
– Надо записку Деду Морозу написать, – властно говорит Гошка Ерошке.
Ерошке сейчас претит такая властность со стороны друга. Поэтому Ерошка на эту властность огрызается. И делает это весьма талантливо:
– Ты у нас, Гоша, грамотей отменный и хитрец необыкновенный. Вот сам и пиши от всей души.
Гошка неожиданно быстро соглашается:
– Ладно, Ероха, уговорил. Я напишу, как сам решу! Но ты имей в виду: от нас двоих!
Он долго и упорно пишет что-то гусиным пером по жёлтой древней бумаге, изредка обмакивая кончик серого пера в свежайшие чернила. Старинная бронзовая чернильница – предмет волшебный. В том смысле, что не убывает в ней чернил и никогда они не засыхают.
Ерошка не подглядывает, как списывающий школьник, но всё равно нетерпение проявляет:
– Ну, читай!
– Не понужай. Лучше смекни, чем перо вытереть.
– В чернильнице оставь, оно там и стояло!
Гошка неторопливо погружает гусиное перо в волшебную чернильницу и осторожно, очень аккуратно разворачивает на столе жёлтую бумагу с высыхающими загогулинами буковок. Бумага, в отличие от чернильницы, хоть и древняя, но не волшебная, чернила на ней сохнут долго. Всё равно, вот она, долгожданная записка первому и единственному владыке сказочного царства! Вот она – крупным планом:
Записка Марозу
Мы на баллоте сабераим клюкву!
Ерошка недоволен, но недоволен с каким-то зловредством:
– Мало того, что ты аннаним, Гошка, так ты ещё и написал с ошибками.
– Исправляй! Где?
– Где, где… У Деда Мороза в бороде! «Записка» пишется с твёрдым знаком, а клюква – с мягким.
Ерошка гусиное перо не берёт, а исправление делает красным карандашом, стараясь не развезти ещё не высохшие чернила по бумаге. В результате у него получается, как он считает, правильно:
записъка, кльюква.
Ерошка осторожно, как это пару минут назад делал Гошка, на столе разворачивает древнюю бумагу в обратную сторону и говорит расстроенному из-за своей малограмотности Гошке:
– Учись, Георгий, пока я не растаял!
– Да ладно тебе, Ерофей. Всего-то две ошибочки! А как ты меня назвал? Омоним? – произносит Гошка с ударением на последнем слоге.
Ерошка усмехается:
– Ага, омоним, поманим.
Эти слова он произносит с ударениями на последних слогах. И добавляет: