Чтение онлайн

Миган закрыла глаза и закусила нижнюю губу. Ужас охватил ее. Она вся похолодела. Это плохо для ребенка. Она должна взять себя в руки. Никто не причинит зла ее ребенку. Барт не позволит. Она не позволит.

Ее ребенку. Как это она могла так подумать? Надо следить за собой. Миган открыла глаза и постаралась дышать ровно.

— Пусть будет по-вашему, Барт, но предупреждаю. Не следует заходить слишком далеко. Немного смеха. Пройтись под ручку. Можете даже заглядывать мне в глаза, словно мы влюбленные. Но только на людях. Дома все игры кончаются.

— О чем речь!

— А когда они начинаются?

— Сразу после ланча. Но все надо делать как можно быстрее.

— А когда нам удастся убедить всех вокруг, что мы влюблены друг в друга, нам останется ждать, когда этот безумец нанесет следующий удар?

— А вы можете придумать что-то получше?

— Да нет. — Она заправила выбившиеся пряди за ухо, обдумывая, к чему приведет этот план. — Нет, Барт, ничего не выйдет. Никто не поверит, что вы приехали сюда отдохнуть и влюбились в беременную женщину.

— Вообще-то нам лучше говорить, что я ваш старый друг. Приехал навестить, и старая любовь вспыхнула вновь.

Она покачала головой.

— Кто клюнет на это?

— А почему нет? Если я за что-то берусь, я все делаю хорошо.

— Я тоже, но сейчас не в этом дело. — Она обошла его и двинулась к двери. — Я хочу принять душ и одеться.

Он улыбнулся.

— Наденьте что-нибудь очень соблазнительное. Вы должны сразить меня наповал.

— Соблазнительное? — Она раскинула руки и выставила напоказ свой большой живот, обтянутый халатом. — Нужно чудо, чтоб мужчина этого не заметил.

Он пробормотал что-то себе под нос. Ей показалось, что он сказал:

— Сам удивляюсь.

Нет, она явно ослышалась.

Миган открыла верхний ящичек старинного комода и достала ювелирный ларчик, который обычно брала с собой в поездки. Особой слабостью к драгоценностям она не отличалась, но у нее были кое-какие вещички, которые она любила. Сегодня в самый раз надеть золотой браслет, который ей подарила перед смертью бабушка. Он олицетворял для нее старый добрый мир, который вдруг сейчас стал распадаться.

Она открыла ларчик. Серебро, часики в яшме и золотые сережки тут, а браслета нет.

Странно, она могла поклясться, что клала его сюда перед отъездом.

Миган продела в мочки ушей сережки и закрепила замочек сзади, даже не глядясь в зеркало. Ну, кажется, готова…

Она взялась за перила и пошла вниз по ступеням: это ее большой выход в роли беременной роковой женщины. Она привезла с собой в основном просторные брюки и безразмерные рубашки, но, к счастью, прихватила и приличную костюмную пару: голубой свободного покроя сарафан с мелкой плиссировкой и белую блузку под него. Ее-то она и решила надеть по случаю торжественного выхода.

Соблазнительной ее вряд ли можно назвать, но в голубом она всегда выглядела выигрышно. Миган воспользовалась косметикой и сделала стильную прическу. Одевайтесь красиво, и вас не убьют. Как ни странно, с Бартом она чувствовала себя в большей безопасности.

Еще несколько дней назад он был для нее мрачной и непонятной личностью, человеком, который ел ее глазами, зная, что она одна в доме. Теперь он переселился к ней.

— Ты готов?

Барт обернулся и присвистнул.

— Мы же договорились не играть комедию дома.

— Какая тут комедия. Ты выглядишь фантастически.

— Я выгляжу как глубоко беременная женщина.

— Тебя замучат комплиментами. Неужели Джон не говорил тебе, что ты красавица?

— Джон не из тех, кто говорит комплименты.

— В таком случае поделом ему, что он потерял тебя. А теперь пойдем потрясать свет.

— Для ланча рановато.

— Я подумал, что нам стоит начать с универсама. Там больше шансов наткнуться на знакомых. Аптеки тоже не нужно отбрасывать. И уж конечно кафетерии, книжные лавки…

— Я все еще не слишком хорошо себе представляю, что должна делать.

— Ничего. Будь собой, женщиной, приехавшей в Ориндж-Бич на Рождество, а заодно и родить ребенка. Кто в округе может знать, что ты вынашиваешь ребенка Джеки?

— Лично я считала, что никто. У Джеки здесь уже никого не осталось, так что кому знать о суррогатной мамаше? Да и она сама не распространялась об этом каждому встречному-поперечному. Если и знали, то один-два близких знакомых. Сам понимаешь, как к этому пока что относятся. Она не хотела, чтобы что-нибудь омрачало ее материнство в будущем.

— Я тоже это слышал.

— Однако ты знаешь о ребенке. — Миган положила руку на валик дивана и посмотрела ему в глаза. — Как ты умудрился узнать?

— Расспрашивал ее ближайших друзей. Соседку.

— Я теперь никогда не смогу жить с чувством безопасности. Вот тебе и частная жизнь.

— Это не самое худшее.

— Может, и так, но только с твоей точки зрения.

— Так ты хочешь, чтоб местные жители считали, что это твой ребенок?

— Ни в коем случае. Я всем твержу, что я донор. Я и в Новом Орлеане так говорила. Только Джон все знает. Я имела слабость посоветоваться с ним, когда Джеки сделала мне это предложение.

— Отлично. Пусть так все и будет. Этого достаточно.

Они пошли к выходу, и он взял ее под руку.

— Пожалуй, лучше ехать на твоей машине. Если хочешь, я поведу, хотя это не обязательно. Я не из тех мужчин, которым не по себе, когда машину ведет женщина.

— Веди, конечно. Я еле умещаюсь за рулем.

— А ты мне говори, куда ехать.

С одной стороны, Миган и хотела бы довольствоваться ролью гида, но в глубине души ей было приятно находиться рядом с мужчиной, даже зная, что тот играет во влюбленного. Надо признаться, он делает это лучше Джона.

Да и мужчина он хоть куда. Этого отрицать нельзя. И чертовски сексапильный.

Джон Гардисон сидел за столом, вертя в пальцах ручку и раздумывая о том, что здесь не хватает Миган. А работы по горло. Ситуация действительно идиотская. Компетентный профессионал решает стать матерью-донором по просьбе школьной подруги.