Чтение онлайн

Название "кадомацу" появилось потому, что непременным компонентом новогоднего украшения является сосна, будь то большое дерево или просто веточка. Все зависит от достатка дома. Вечнозеленая сосна символизирует силу, твердость, стойкость, долголетие, здоровье, радостную и счастливую жизнь. Издавна из смолы сосны делали настойку, так называемую мацудзакэ (сакэ из сосны), которая применялась как лекарство для снижения кровяного давления.

В старину чаще всего деревце сосны устанавливали у ворот или посредине двора. В эпоху Муромати (1392–1573) это всегда было только одно деревце. В эпоху Эдо их стало два. В крестьянских домах сосну ставили на площадке для сушки риса, которая находилась на месте, где обычно стоят ворота. В домах горожан деревца помещали по обе стороны входа, как делается и сейчас. Такой обычай, очевидно, связан с поверьем, что эти два дерева — символ японской божественной супружеской пары — Идзанаги и Идзанами, которые породили Японские острова и пантеон синтоистских богов.

Другой обязательной составной частью кадомацу является бамбук — символ стойкости, противостояния невзгодам жизни, а также стремительного процветания, ведь бамбук растет очень быстро (за ночь он может удлиниться на 12 см), а его даже тонкие побеги при сильном ветре не ломаются, а только гнутся. Стоящие по обе стороны входа сосна и бамбук соединяются соломенным жгутом — симэнава, который, согласно народным поверьям, ограждает от злых духов и несчастий. Обычно его делают из соломы только что убранного риса, и поэтому он сохраняет еще запах рисовых полей. Именно появление симэнава означает, что дом очищен от скверны и надежно защищен от "дурного глаза". Происхождение симэнава связано с уже упоминавшимся древним мифом о выманивании из пещеры богини Аматэрасу, которая спряталась туда, устав от безобразий своего брата Сусаноо, и погрузила мир в темноту. Когда, услышав звуки веселья, любопытная богиня глянула из пещеры, чтобы узнать, что же происходит, ее тут же вытащили, а вход моментально закрыли соломенным жгутом. С тех пор симэнава символизирует границу священной территории, будь то синтоистский храм, дом, дерево, камень, скала. В деревнях раньше обычно огораживали симэнава весь дом. В городах этого сделать было нельзя, так как дома стоят очень тесно. Поэтому ограждали только вход [126, с. 26–28; 110, с. 324, 325, 334, 335].

В состав кадомацу могут входить также папоротник, означающий чистоту и плодородие, водоросли — счастье, мандарины дай-дай — благополучие и долголетие для всей семьи, креветка или рак — долголетие, веточка цветущей сливы или персика — стойкость, поскольку они расцветают в самое суровое время года, а также красоту. Все эти компоненты порознь или вместе соединяются с симэнава в единую композицию.

Традиция выставлять кадомацу очень живуча в японском народе. О ней слагали стихи поэты еще в XII в., о ней писал автор "Записок от скуки" Кэнко-хоси в XIV в., много страниц посвятил ей Ихара Сайкаку. Очень живо изобразил кадомацу Э. Гюмбер: "Перед дверьми некоторых домов, по обеим сторонам входа, воткнуты были сосновые или бамбуковые деревья, с верхушками, связанными между собою гирляндами из рисовой соломы, обвешанными красными лесными ягодами и апельсинами и перевитыми длинными лентами из золотой и серебряной бумаги. По стенам, по галереям и по крышам домов вились веревки с длинной соломенной бахромой с маленькими сосновыми ветками и листьями папоротника. Этого рода украшения виднелись повсюду, на лавочках, на тории, на городских воротах…" [22, с. 350].

В деревнях, конечно, все это было скромнее, но тем не менее запоминалось людям на всю жизнь. Катаяма Сэн, основатель Коммунистической партии Японии, вспоминал в конце жизни в своих мемуарах: "К празднованию Нового года крестьяне начинали готовиться задолго. Помню, как дядя брал меня в горы за папоротником сида, за ветками сакаки и сосны и за небольшими сосновыми деревцами. Эти сосенки ставили у входа деревенских домов в виде новогоднего украшения" [42а, с. 66–67].

И в наше время кадомацу в новогодние дни можно видеть повсюду. Это "небольшие ворота из трех бамбуковых палочек, к которым привязывают ветки сосны. В домах победнее перед входом просто прикрепляют сосновые ветки. Ну а те, кто побогаче, выставляют "кадомацу", состоящее из карликовой сосны, ростка бамбука и маленького цветущего деревца сливы или персика" [136, 1984, № 12, с. 48]. Как и раньше, это делается в надежде, что в дом придет счастье и благополучие, а беды обойдут его стороной.

В оформлении интерьера в квартирах или домах также много специфического, новогоднего. В частности, в качестве украшений используются любимые кушанья японцев моти — рисовые лепешки и данго — рисовые колобки, приготовленные в виде клецек. Для этого берут клейкий рис, распаривают его в горячей воде, а затем, пока он еще не остыл, толкут в ступе, превращая в вязкую, тестообразную массу. Из нее можно приготовить лепешки самой разнообразной формы. Моти всегда играли важную роль в новогодней обрядности. С древних времен такие лепешки различной формы использовались в качестве подношений богам, императору и всем, кто стоит выше дарящего на иерархической лестнице.

С давних пор существовал обычай украшать внутреннюю часть жилища букетами из ивовых или бамбуковых веток с подвешенными на них или насаженными моти в форме цветов, рыб, различных фруктов, коконов и зерен. Эти украшения носят названия мотибана (цветы моти) или маюдама (драгоценные коконы) в зависимости от формы [104, с. 546]. Мотибана раскрашены в желтый, зеленый, розовый црет, что символизирует приход весны. Ветки устанавливаются на видном месте или свешиваются с потолка у входа. В домах, где по традиции сохраняются семейные синтоистские алтари (камидана), букеты с маюдама или мотибана часто ставят и около них. Все это делается для того, чтобы божество Нового года — тосигами, "входя в дом", тут же вспомнило бы о своей "обязанности" позаботиться о гостеприимных хозяевах в наступающем году. В старину это означало обеспечить им хороший урожай. Ведь рисовые лепешки в виде цветов изображают цветение риса, что должно было обернуться богатым урожаем. Сейчас же обязанности тосигами значительно расширились, ибо раздвинулись рамки и производственной деятельности людей, и их желаний.

Моти снимали с веток 15 января, в дни "малого Нового года", обжаривали их и съедали с кашей из адзуки (красных бобов). Моти — пища высококалорийная, и поэтому считалось, что она придает человеку особые силы. Согласно поверью, каждый член семьи должен съесть столько мотибана или маюдама, сколько ему исполнялось лет в наступившем году [126, с. 48; 124, с. 2–3].

В ряде префектур для создания подобных букетов использовали данго. Обычно на каждую веточку насаживали по 12 колобков, которые соответствовали 12 месяцам. Таким образом, каждый колобок "отвечал" за благополучие в своем месяце. Поскольку данго на прутиках имитировали цветы, то, по мнению советских исследователей С. А. Арутюнова и Р. Ш. Джарылгасиновой, родилась поговорка "хана ёри данго" ("лучше данго, чем цветы"), иногда переводимая на русский язык как "соловья баснями не кормят", но имеющая, возможно, и другой смысл, связанный с продуцирующей магией данго в новогоднем обряде [42, с. 246].

Еще одним украшением из моти являются кагами-моти (зеркальные моти), названные так потому, что они круглые и гладкие, как старинные японские металлические зеркала. Широкое распространение они получили в период Муромати, когда в жилищах начали устраивать токонома (ниши в стене с приподнятым полом) — красный угол японского дома. Украшение токонома — одна из главных забот хозяев. В Новый год его украшают главным образом кагами-моти. Считается, что они являются как вместилищем человеческой души (поскольку зеркало отражает образ человека), так и воплощением божественного духа (так как зеркало — одна из трех священных регалий японцев).

Из кагами-моти создаются различные композиции, чаще всего пирамиды, перевязанные симэнава. Считается, что, чем больше число моти, тем сердечнее поздравление и вероятнее исполнение пожеланий. В композицию входят также сушеные хурма, краб, морской язык и т. п. Кагами-моти — одна из разновидностей новогодних подношений божеству (о-сонаэ), имеющих сакральный смысл. Их магическая функция заключается в обеспечении долголетия, счастья и процветания тем, кто сделал такие подношения. Их кладут на мешки с семенным рисом, чтобы обеспечить хороший урожай, помещают на крыльце дома, на кухне, в ванной, раскладывают на столах в комнатах, на рабочих местах, в мастерских и т. д. [110, с. 325]. У японцев, живущих в Северной Японии, среди подношений богам кроме симэнава и кагами-моти нередко можно видеть на домашнем алтаре и киригами. Это вырезанная из бумаги картинка корабля сокровищ — такара-бунэ с семью богами удачи на борту и с иероглифом счастья над ними. Обычно такие картинки вырезались кем-нибудь из членов семьи, так как считалось, что их магическое свойство будет сильнее, если сделать их своими руками.

Одна из форм бумажных змеев

До сих пор большое место в новогоднем убранстве домов отводится разного рода симэкадзари — украшениям, непременной деталью которых является симэнава. Поэтому они имеют магический охранный смысл. К соломенному жгуту подвешивают или вплетают в него полоски бумаги, пучки соломы, мандарины, сушеные овощи, фрукты, рыбу, каракатицу, водоросли и т. п. [110, с. 324]. Все эти вещи несут определенную магическую нагрузку.

Под Новый год люди не только убирают жилища и украшают их, но и приводят в порядок себя и свою одежду. Этот обычай также уходит в далекое прошлое. Когда-то считалось, что с божеством надо встречаться после того, как ты принял фуро (японская ванна) и надел праздничное кимоно. Поэтому перед Новым годом все, кто в состоянии, покупают себе новую одежду, кто же победнее — приводит в порядок старую. Речь идет прежде всего о национальной японской одежде — кимоно. Именно на Новый год в современной Японии можно видеть множество детей, женщин и мужчин, облаченных в красочную праздничную одежду, которая очень редко мелькает теперь в будние дни.