Чтение онлайн

– А покажите нам лаборатории биохимии!- попросила я Шамова.

Нейрохирург как-то подозрительно замолчал, взглядом прося поддержки у министра. Министр ничего не понял.

– Обычная лаборатория!-Шамов не понял моего интереса и пожал плечами. Он как-то сразу потух , и из фонтанирующего оптимизмом человека , превратился в администратора.

– А как вы проводите эксперименты над крысами по ихповеденческим реакциям?-снова спросила я.

– А , - оживился Шамов, -это физиологи. –Действительно, очень познавательные эксперименты с крысами они проводят. Наши научные сотрудники , наблюдая за поведением крыс многое выяснили. У них достаточно развита социализация и они также играют социальные роли. Это достаточно интересно.

– Хорошо, я вам верю!-Остановила я Шамова.

Мы были уже у дверей лаборатории биохимии. Зашли туда –правда , наша большая компания не поместилась среди столов с колбами и ретортами.

– Так вот ,товарищ Шамов. –начала я проникновенно. –У нас в Москве с визитом были итальянские товарищи. Представители Компартии и Правительства. Так вот,итальянские товарищи мне рассказали несколько поучительных историй. Одна была связана с религией и медициной.

– Ну вы знаете ,что в Риме –Папа Римский ,глава католической церкви есть. Так вот , у медиков проблема следующего рода- всякие церковные секты используют галлюциногены природного происхождениядля откровений. Естественно ,медики ищут лекарства, ,противодействующие этим галлюциногенам. Но однажды возникла патовая ситуация –в одной из сект были действительно зафиксированы чудесные исцеления больных с повышенным уровнем гормона пролактина, с опухолью мозга, опухолью гипофиза-кажется. Так вот, токсикологи выяснили ,что использовался один из алкалоидов спорыньи- эрголин. Так вот , как вы понимаете, Италия –буржуазная страна, и все исследования патентуют частные фармацевтические компании. То есть, мы не сможем получить информацию об исследованиях.

– Товарищ министр здравоохранения ,понимает, что я предлагаю?-я внимательно и с вызовом посмотрела на представителей министерства здравоохранения .

– Не совсем!- министр покачал головой.

Косыгин начинал догадываться о том ,что предложит Брежнев и заранее усмехнулся. Вот ведь неугомонный Леонид Ильич!

– Я предлагаю, -начала я свою речь , -начать вашей лаборатории самим исследования на мохнатых товарищах. Вы ничего не теряете ,итальянцы уже зафиксировали чудесные исцеления ,поэтому они будут копытом бить , но сделают лекарство на основе этого алкалоида. Ваша задача –год отработать с мышками-крысками, найти удобную форму лекарства и начать испытания на людях. Я же понимаю ,что сами хирургические операции ,скажем так ,проводятся уже на последней стадии болезни.

– Интересное предложение!-задумчиво протянул министр здравоохранения , краем глаза посматривая на Косыгина. Тот в ответ кивнул.

– Именно для этого я пригласил в нашу поездку представителя фармакологического комитета.- Продолжил генсек. –Как вы понимаете , католики добродушием к нам не страдают, и если действительно результаты итальянских исследований превзойдут ожидания, то католическая церковь использует это лекарство как проявление божественной силы. То есть ,у нас не только вопрос о выздоровлении ,но и об идеологии.

– Как я понимаю , эти исследования поднимут престижнашей страны!-заметил Косыгин, смотря на мнущегося министра здравоохранения.

– Хорошо, хорошо!-согласился министр здравоохранения. –Я согласен ,что подобное лекарство также необходимо нашим гражданам. Яподготовлю документы для НИИ о данном исследовании. Комитет по фармакологии приложит все усилия для решения данной проблемы с этим лекарством.

Пельнеш и Капица с интересом следили за разговором заинтересованных сторон. Пельнеша поразила напористость генсека в вопросах технического оснащения медицинских учреждений. Пельнеш был представителем просто Академии Наук, но ему тоже было интересно ,что же происходит у соседей в Академии Медицинских Наук. Капица же кажется начинал догадываться , зачемгенсек возит их в этой поездке. Но выводы держал при себе.

Так , с НИИ Поленова мы закончили ,теперь путь лежал в Экспериментальной медицины институт. Что я забыла там , спросите вы? Я ведь уже озадачила медиков новым лекарством.

А в Институте экспериментальной медицины работала заведующей отделом нейрофизиологии человека внучка профессора Бехтерева. Ей не повезло с родителями. Они были репрессированы. Наталья Петровна после «хрущевской оттепели» писала письма с просьбой о раскрытии информации по делу отца. Но Шелепинпочему-то отказался открывать ей доступ к делу. Семичастный также не завизировал открытие дела. Так что, товарищ Бехтерева развила активную деятельность и просьба о раскрытии информации по делу Петра Владимировича Бехтерева лежала у меня в секретариате.

Не знаю , почему Шелепин не разрешил открыть данные по делу Главного конструктора Остехбюро, но я решила тоже состорожничать, но поговорить с напористой дамой. Бехтеревой было уже сорок лет, то есть, дамой она была, знающей себе цену.

Директор Института экспериментальной медицины нас встретил радушно ,провел экскурсию. Министр здравоохранения с легким подозрением смотрел на меня ,ожидая подвох с очередным вывертом. Но подвоха не было.

Я попросила директора Института предоставить его кабинет и пригласить Бехтереву. Я попросила Косыгина возглавить осмотр дальше и переговорить с директором на тему пожеланий , а сама в присутствии Семичастного собиралась переговорить с Натальей Петровной.

– Добрый день, Леонид Ильич!-женщина вошла в кабинет директора и поздоровалась.- Директор сказал, что вы хотели меня видеть.

– Добрый день ,Наталья Петровна!-сказала я и улыбнулась гостье. –Вы проходите ,присаживайтесь.

Мы с Семичастным сидели за столом совещаний, который был приставлен к столу директора. Женщина села напротив нас.

– Давайте поговорим о вашем письме с просьбой открытия дела вашего отца.-Начала я.- Насколько я понимаю из письма ,вы ссылаетесь на то ,что уже писали и товарищу Шелепину и товарищу Семичастному ,но получали отказ.

– Да, товарищ Брежнев!-Женщина подобралась ,как для прыжка в воду и выдохнула. –Товарищ Шелепин и товарищСемичастный отказали в открытии документов по делу моего отца. Без объяснения причин. Мой отец работал на благо Родины и Партии, разве он не заслужил Правды?

– Товарищ Бехтерева,-участливо продолжила я.-Наталья Петровна! Давайте рассмотрим два варианта гипотетически. Только гипотетически. Ваш отец был Главным конструктором Остехбюро. Особого бюро. То есть –не рядовой сотрудник, а руководитель с кучей подписок секретности. Итак первый вариант-его подставили ,и он не виновен. Но вред Остехбюро был уже нанесен, и он, как руководитель тоже несет ответственность.

– Да ,но…- Попыталась оправдаться Наталья Петровна.

– Второй вариант-ваш отец поддался на провокации и сам влез в дерьмо. В этом случае интересам государства был бы нанесен больший ущерб. В любом случае ,ваш отец –секретоноситель, и открыть информацию сейчас-не совсем логично.

– Но руководитель Остехбюро Бекаури реабилитирован в тысяча девятьсот пятьдесят шестом…-Попыталась продолжить Бехтерева.

– Товарищ Бехтерева, я же вам объяснил проблемы с секретоносителями. Давайте подождем десять лет и вернемся к этому вопросу.

Семичастный с серьезной миной на лице покивал в знак согласия со словами генсека. Глава КГБ и сам не знал ,почему Шелепин, его бывший патрон,заблокировал дело Бехтерева, он не спрашивал ,а только принял к сведению.

Плечи Бехтеревой поникли ,видно было, что она разочаровалась в Брежневе.

– Товарищ Бехтерева ,я предлагаю вам другую вещь. –Я решила направить пыл Натальи Петровны на благие дела. –Предлагаю вам полностью заняться работой по тематике мозга. Ваш дед начал эту работу ,его ученики продолжили, но ушли в нейрохирургию. Я признаю за нейрохирургией большую роль, но нужна еще и терапия. Вот этой –то терапией болезненных состояний мозга, я не говорю о психиатрии, еще полностью никто не занимался. Вы можете продвинуть советскую науку на достаточно большую высоту , если займетесь вплотную этой тематикой ,а там , глядишь, десять лет быстро пройдут. И вы станете мудрее, и сможете принять правду ,какой бы она не была.