Чтение онлайн

– А почему мы за Мартой не заехали? Девять вечера – не поздно.

– А потому что я хочу еще одну ночь провести с тобой, только вдвоем, - Алеш приподнял меня, и я обхватила его бедра ногами. – От вредных привычек надо отвыкать плавно и постепенно.

– Это ты что сейчас назвал вредной привычкой? Секс? – возмутилась я, пробравшись под его рубашку и ущипнув за живот. – В тебе проснулся добропорядочный католик?

– Во мне проснулся гнусный реалист, - он посадил меня на тумбочку и пошел на кухню. – Все было настолько прекрасно, что не вписывается в нашу повседневную реальность. К сожалению.

Я слезла, споткнулась о чемодан, чуть не упала. Алеш тем временем изучал содержимое холодильника.

– Закажем что-нибудь поесть? – я обняла его, прижавшись сзади.

– Рада приходила сегодня, - он снял крышку с кастрюли. – Свичкова.

– Ооо!!! Свичкова на ночь – самое то.

Жаркое из говяжьего филе в сливочном соусе – это действительно было потрясающе вкусно, но слишком уж тяжело и калорийно.

– Никуда не денется, - Алеш закрыл холодильник, повернулся и расстегнул молнию моих джинсов. – Все равно разогревать.

Из-за семичасовой разницы между Прагой и Панамой проснулись мы только в одиннадцать, да и то лишь потому, что Алеш поставил будильник. Отключив звонок, он просмотрел сообщения.

– Зденек повез детей в церковь, - сказал он. – Нас ждут к часу на обед.

– А мы хотим? – поморщилась я.

– Придется притвориться. Хотя, думаю, никто не хочет.

Кое-как собрав себя веничком на совочек, мы поехали на Подоли. Район этот я знала плохо, потому что редко забиралась на окраины, мне и центра хватало. К тому же там не было метро, да и вообще ничего особо интересного, кроме плавательного комплекса. Вот уж где бы я точно не хотела жить. Дом Зденека и вовсе нагонял тоску: грязно-белый двухэтажный параллелепипед без малейшей архитектурной фантазии. Внутри царил такой же унылый хай-тек.

Может, в солнечную погоду все выглядело не так скучно, но мы оба раза приезжали к ним, когда вот-вот должен был пойти дождь. Да и после ослепительно яркой Панамы все казалось мне серым. И вдруг заскребло тоскливым предчувствием: что-то обязательно произойдет. Что-то такое, после чего прежняя жизнь станет уже невозможной.

Марта с визгом выскочила навстречу, подбежала к воротам, повисла на мне, потом подставила щеку Алешу. Зденек спустился с крыльца, обнял Алеша, поцеловал меня. Власта стояла в холле, придерживая рукой живот. Подождала, пока мы подойдем, подставила щеку. Либор и Хана хором крикнули «Ahoj!» с площадки второго этажа. Алеш достал из сумки подарки: ром для Зденека, конфеты для Власты, шляпы для близнецов.

– Пойдем за стол, - кисло пригласила Власта.

– Не волнуйся, мы недолго, - шепнул мне на ухо Алеш.

Разговор за обедом не клеился. Дети быстро поели и ушли, Власта больше молчала, я тоже. Зденек расспрашивал Алеша о Панаме, хотя было очевидно, что ему это совершенно не интересно. Алеш и Власта не пили, Зденек себе налил пива, а мне сухого красного вина. То ли оно было слишком крепким, то ли сказалась усталость после долгого перелета вместе с переменой климата, но меня повело с первого же бокала. Тревога стала еще более отчетливой, к ней добавилось смутное раздражение.

Я даже не заметила, как разговор перескочил на недвижимость. Кажется, Власта упомянула, что соседний дом продается.

– Если уж покупать дом, я бы предпочел Прагу-шесть, - сказал Алеш. – Бубенеч.

– Да-да, - хмыкнул Зденек. – Там виллы стоят вдвое дороже, чем в других местах. Но вообще район хороший. Мы там жили, пока не переехали сюда, - добавил он для меня. – Не в своем доме, конечно, снимали квартиру. На углу Бубенечской и Ческомалинской. Рядом с твоей школой.

Я осторожно поставила бокал на стол и почувствовала, что не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть. В глазах потемнело, зазвенело в ушах.

Господи, какая же я дура!

Иногда люди не видят того, что лежит на поверхности. Того, что очевидно. И только если носом ткнуть, тогда, может быть, разглядят.

– Анна? – Алеш сжал мою руку.

– Все в порядке, - мне наконец удалось сделать вдох. – Голова немного закружилась. Я выйду минут на пять, посижу в саду.

– Ты не беременна случайно? – хихикнула Власта.

– Нет, - я встала и придавила плечо Алеша, который, похоже, хотел пойти со мной. – Не надо, я скоро.

Спустившись с крыльца, я прошла по дорожке и села на скамейку. Закрыла лицо руками. Надо было забрать Марту вчера. Надо было…

Кто-то вышел на крыльцо. Алеш? Только его мне сейчас и не хватало!

Нет, Зденек. Спустился, достал сигареты. Я жестом попросила дать и мне. Вскинув удивленно брови, он подошел, протянул пачку. Сел рядом, чиркнул зажигалкой.

– Ну и? – спросила я, затянувшись так глубоко, что и на самом деле закружилась голова. – Алеш знает?

– О чем? – не понял Зденек.

– Что ты отец Марты.

– Это он тебе сказал?

– Включи голову! – разозлилась я. – Как он мог мне сказать, если я спрашиваю, знает ли он?

– Ну да… - Зденек стряхнул пепел. – Знает, конечно. А вот как ты догадалась?

В наш второй приезд в Прагу мы с родителями жили в самом центре, рядом с Вацлаваком – главной площадью. В школу я ездила на метро. Три станции. И немного пешком. Идти можно было по Бубенечской или по Пелеовой. Они шли почти параллельно, сходясь углом у школы.

Я предпочитала Пелеову – тихую, безлюдную, красивую. Весной за оградой китайского посольства цвели сакуры и магнолии, осенью она была золотой от каштановых листьев. Мама тоже ее любила, только в ее школьные годы она называлась улицей Маяковского. Пока после «бархатной революции» не переименовали вместе с прочим наследием советской «оккупации». Улица Пеле, почему бы и нет?

Если от бывшего дома Зденека повернуть направо по Ческомалинской и пересечь Пелеову, можно пройти под стеклянным переходом между двумя зданиями школы. Потом вниз по лестнице, через дорогу, мимо нашего любимого «Na Slamn'iku» - и вниз.

К Стромовке. Минут пять пешком.

– Стромовка, - сказала я, морщась от внезапной вспышки головной боли. – У Милены в Фейсбуке была фотография смотровой площадки. «Obl'iban'e m'isto», - я выделила голосом это самое «а», которое превращало любимое место в поцелуйное.
– Если б я знала, что вы жили рядом, давно бы догадалась. Вы с Алешем похожи. Марта похожа на вас обоих. Он мне сразу сказал, что она не его дочь.

– Это была глупость, - Зденек затоптал окурок и откинул носком кроссовки в траву. – Милена. Алеш приехал в Прагу с ней, привел ее к нам. Потом она приехала одна, позвонила мне. Подсмотрела номер у Алеша в телефоне. Тогда только близнецы родились. У нас с Властой долго ничего не было… секса.

Я едва сдержалась, чтобы не сказать: лучше бы ты поработал руками, чем трахать девушку брата.

– Когда родилась Марта и выяснилось, что Алеш не может быть ее отцом, я сразу все понял, - продолжал он, глядя себе под ноги. – У меня третья группа крови. Хотя Милена мне ничего не говорила. Я ведь ей сразу сказал, что люблю Власту и никакого продолжения не будет. Но тогда никто ни о чем не догадался. Мы с Миленой делали вид, что между нами ничего не было. Марта еще не была так сильно похожа на меня. Власта согласилась быть ее крестной матерью. Я думал, что Алеш с Милой разведется, но он остался с ней – ради Марты. Гнусная ситуация, и я чувствовал себя полным дерьмом.