Предан(н)ая
Шрифт:
И от понимания собственной глупости стало больно. Ее мечты разбились. Ее надежды рухнули. Ее жизнь пошла под откос. И зачем теперь все? Зачем жить, если Сережа ее обманывал? Да еще так… ему даже не хватило смелости признаться ей в этом. Он просто исчез.
Точно… Юлька даже перестала плакать. Вот он выход. Чтобы больше не было этой мучительной боли от предательства любимого. Всего лишь нужно умереть. Так легко. Все так легко!
Смерть — это избавление. Смерть — это тишина и покой. Смерть — это отсутсвия боли… Тем более, она уже наполовину мертва. Ей даже кажется, что сердце в груди уже не бьется.
Юлька, словно в тумане, встала из-за стола и вышла на улицу. Все так же, в полубессознательном состоянии дошла до дороги и, дождавшись, когда мимо поедет автомобиль, кинулась под колеса.
Визг тормозов. Удар. Все… сейчас все закончится. Юлька, закрыв глаза, с облегчением упала на дорогу.
— Дура! Идиотка! Ты что творишь! — громкий крик и хлесткие пощечины привели ее в сознание. Она открыла глаза. Над ней нависло незнакомое, но ужасно злое лицо с огромным ртом, который кричал, что она безмозглая курица.
— А если бы я не успел затормозить! — орал незнакомец, — ты что творишь, идиотка?! Какого черты ты под мои колеса кинулась!
А Юлька ошеломленно смотрела на этого незнакомого и смутно знакомого мужчину. И не могла понять, откуда она может знать этого весьма немолодого человека. У нее таких знакомых практически и не было. Если не считать преподавателей в ВУЗе…
— Кто вы? — прошептала она, — откуда я вас знаю.
— Да мне плевать, дура, откуда ты меня знаешь! Кто тебя надоумил броситься под мою машину, а?! Признавайся!
Юлька вырвалась из рук этого знакомого незнакомца и встала. Что ж… польза от ее идиотского, тут она была согласна с этим человеком, поступка все же была. Ушла истерика. А невыносимая, не совместимая с жизнью, как ей казалось, боль от предательства Сережи перестала жечь сердце. Нет, она осталась, но словно отошла на второй план, превратившись в тень самой себя.
— П-простите, — ответила она, удивленно оглядываясь по сторонам, — простите… я не знаю, что на меня нашло.
Она хотела было уйти, но сделав шаг, охнула. И упала бы, если бы мужчина не поймал ее.
— Нога, — прошептала она.
— Вот черт, — выругался мужчина. И вдруг поднял ее на руки и, открыв дверь автомобиля, усадил на заднее сиденье, — откуда ж ты свалилась на мою голову! Мне совсем некогда таскаться с тобой по больницам. Черт.
Он сел за руль и, матерясь и ругая непутевых дур, которые кидаются под колеса, куда-то поехал.
— Простите, — Юльке было неудобно. Она, правда, чувствовала себя виноватой, — куда вы меня везете. Я на работе, мне надо в офис.
— Сиди тихо, дура. В больницу я тебя везу. Все же я на тебя наехал, — он помолчал и почти спокойно спросил, — что случилось-то? Из-за чего решила под машину?
— Простите, — повинилась Юлька, с удивлением замечая, что слез не было, и невесело закончила, — дура потому что. Парень бросил, вот я и решила, что все. Простите. Сама не понимаю, что на меня нашло. Я даже не подумала, что будет с тем, кто на меня наедет… Простите меня, пожалуйста.
— Первая что ли любовь-то? — усмехнулся мужчина за рулем.
— Первая, — ответила Юлька и добавила через мгновение, — и последняя…
Глава 32.
Мужчина невесело рассмеялся:
— Ясно все с тобой. Я тоже в свое время много глупостей наделал, когда меня первая любовь бросила. Ладно, давай в больницу тебя отвезу, да мне тоже на работу надо. Только ты уж больше так не делай. Не выход это. Знаешь, какой лучший выход?
— Какой? — Юлька почему-то уже доверяла этому смутно знакомому незнакомцу.
— Работай. Добейся в жизни большего, чтоб потом, через какое-то время, ты посмотрела на него свысока. Я так и сделал, — он улыбнулся и добавил, — а когда всего через год она увидела, чего я стою, пришла ко мне и просила простить ее. И, знаешь, — он хмыкнул, — я простил. Потому что любил ее по-настоящему. Женился. И мы уже почти тридцать лет вместе. Сын у нас взрослый.
— Вам повезло, — улыбнулась Юлька, — а я… а он… Но спасибо. Думаю, у меня тоже все получится.
Мужчина довез ее до приемного покоя, оставил свою визитку и денег на такси, позвонил главному врачу и, попросив обследовать девочку и по необходимости не скупиться на расходы, уехал.
А Юлька, которую засуетившиеся врачи на коляске возили по кабинетам, улыбалась и думала, что она будет работать. Стараться. И через несколько лет Сережа, увидев какой она стала, пожалеет, что поступил с ней так. Она представляла, как он будет умолять простить ее, забыть про предательство и стать его женой. Он будет клясться ей в любви, говорить, что сам не понимал, какая она и чего она стоит. А Юлька, тоже, как этот знакомый незнакомец, простит его. Ведь такую сильную любовь невозможно забыть. А он любил ее. Несомненно. Потому и сбежал так, не попрощавшись. Он просто не был уверен, что сможет уйти. Но они все равно снова будут вместе…
Юльке чрезвычайно повезло. Никаких переломов и опасных травм. Всего несколько ушибов и вывихнутая лодыжка, которую ей вправили и зафиксировали тугой повязкой. Врач сказал, что нет необходимости оставаться в больнице, и отправил Юльку домой. А она поехала на работу. Ей нужно во что бы то ни стало удержаться на этой работе. Потому что Сережа… кредит… и, вообще, квартиру ей надо снимать теперь самой…
Когда она вернулась, обед уже давно закончился. Нужно было объясниться с директором, и Юлька постучала в кабинет Сережи…
— Андрей Викторович, — она вошла и опустив голову, повинилась, — простите, я неудачно упала во время обеда и вывихнула ногу. Пришлось ехать в больницу…
— Вы могли бы предупредить по телефону, — не поднимая головы от бумаг, ответил Андрей Викторович, — еще один минус вам, как сотруднику. И не думайте, что расположение Сергея Алексеевича как-то повлияет на мое решение уволить или оставить вас на рабочем месте.
— Да, я поняла. Простите.
Юлька закрыла дверь и села за стол. Ходить было больно, да и врач рекомендовал полежать пару дней, но… она не может уйти на больничный. Ей надо работать. Юлька села за стол и принялась разбирать бумаги. До конца рабочего дня совсем мало времени, а она еще ничего не сделала.
Прошло несколько дней. Юлька выполняла привычнее обязанности, и Андрей Викторович уже не смотрел на нее презрительно. Он увидел, что она хорошо справляется со своей работой. Что она квалифицированный и исполнительный сотрудник. Чего не скажешь о других пассиях прежнего руководителя.
— Юля, пригласите ко мне Алевтину Игоревну, — в пятницу утром, входя в кабинет, приказал Андрей Викторович, — и Марью Ивановну.
— Хорошо, — Юлька кивнула и тут же передала по телефону распоряжения директора.