Преданный
Шрифт:
— Ты ее не тронешь, — язвительно говорю я.
Ее руки обхватывают мое лицо. — Oх, Лука, Лука, Лука. Ты действительно думаешь, что я не смогу уговорить моего дорогого друга Фрэнки привести ее ко мне? Я могу быть убедительна, когда нужно. Ему нужна только власть.
Я втягиваю воздух. Мои легкие горят, когда я задыхаюсь от ее приторно-сладкого аромата.
— Энрике, приведи ее сюда.
Нет. Фрэнки не сделал бы этого. Только не свою собственную племянницу. Не может быть? Он же застрелил собственного брата.
Я дергаю путы на запястьях, как одержимый.
Дверь открывается, и Еву вталкивают внутрь. Она едва может ходить. Громила, который ее сопровождает, вынужден ее поддерживать в вертикальном положении. Кровь стекает по ее лицу.
Наши глаза встречаются, и ее взгляд расширяется от ужаса.
— Просто отпусти ее, — говорю я. — Теперь у тебя есть я. Этого достаточно.
Мария грубо хватает меня за подбородок. — Не тебе указывать, Лука. Тебе это не понравится, не так ли? Это повредит твоей драгоценной Розе? Увидеть труп своей сестры?
Боль пронзает мою грудь. Это не просто причинит ей боль, это убьет ее. Она месяцами рисковала собой, чтобы защитить свою сестру.
Мария встает, и один из ее людей протягивает ей серебристый пистолет. Она приставила его к моему виску.
Я смотрю ей прямо в глаза: — Ты действительно думаешь, что я боюсь смерти, Мария?
Ее губы растягиваются в улыбке, и она прикусывает губу: — О, не волнуйся, ты никуда не денешься, пока не увидишь, как Роза умрет у тебя на глазах. А пока я собираюсь избить тебя до полусмерти за тот позор, что ты устроил. Ты все испортил, Лука. И все потому, что ты не смог удержать свой член подальше от этой маленькой шлюшки.
Я вскрикиваю от боли, когда она хватает меня за пах. Ее ногти впиваются в мой член, и она сдавливает грубо. Все мое тело охватывает боль, и я едва могу видеть сквозь яркие пятна, которые затуманивают мне зрение из-за сильной боли.
Она еще и повернула, и я хватаю ртом воздух, слезы наворачиваются на глаза. Я обмякаю, когда она разжимает хватку.
— Я слышала, Фрэнки отрезал член моему брату. Возможно, мне придется попозже сделать то же самое с тобой.
Она отступает, теперь ее внимание приковано к Еве, которая слабо покачивается рядом с ней. Она целится из пистолета Еве в голову.
Ева пытается поднять руки, которые скованы наручниками у нее на талии. — М-Мария, пожалуйста, не надо. Я могу тебе помочь. Я могу отвести тебя к Розе. Я знаю, что смогу.
— Не смей, черт возьми, Ева, — выплевываю я.
Гнев заменяет боль. Как она смеет? — После всего, что твоя сестра пережила, чтобы защитить тебя, вот как ты ей отплачиваешь? Держи рот на замке.
Ева не может смотреть на меня. — Нет не буду. Роза всегда присматривает за мной. Данте сказал мне, что она почти сама нашла меня. Если ты позволишь мне позвонить ей, она придет.
— Ева, подумай о том, что ты делаешь. Роза - твоя сестра. Она любит тебя. Она никогда бы так с тобой не поступила. Не делай этого, — я стараюсь говорить мягким тоном, чтобы не напугать ее.
Внутри меня все кипит. Мне все равно, сестра она Розы или нет. Она ставит мою девушку под угрозу, ей конец будет тогда.
Мария подмигивает мне. — Похоже, у тебя есть несколько минут, чтобы доказать свою ценность, маленькая Ева.
Я дергаюсь, прижавшись к стене, хватаясь за запястья. — Ева, пожалуйста, не делай этого с ней.
Она протягивает Еве телефон. — Пора поговорить со старшей сестрой.
Я закрываю глаза. У Розы с собой только один телефон, но я не знаю, какой именно. Я молю бога, чтобы это был не тот номер, который есть у Евы.
Сердце бешено колотится, пока идет дозвон на громкой связи. Меня тошнит. Я знаю, что Роза прибежит, только надеюсь, что мои люди не пустят ее.
— Ева, — мягкий голос Розы доносится из динамика. Когда я собираюсь крикнуть ей, чтобы она повесила трубку, чья-то рука зажимает мне рот. Чем больше я сопротивляюсь, тем сильнее хватка усиливается. Не могу дышать. Я пытаюсь отбиться. Должен остановить ее.
— Роза, они отпускают меня, но мне нужно, чтобы ты забрала меня одна. Сможешь?
— Ева, ты в порядке? Я так за тебя переживала. Мне так жаль, что я не смогла тебя защитить. Я очень старалась, я всё потом объясню. Мы никогда тебя не бросали, — в голосе Розы звучит паника, и моё сердце разрывается.
Ева смотрит на Марию, которая подталкивает ее локтем, чтобы она продолжала.
— Все нормально.
— О, слава богу.
— Так ты можешь приехать? — Ева нервно переминается с ноги на ногу.
— Мне нужно будет как-то улизнуть, но да, я буду там.
— Я пришлю тебе адрес. Спасибо, Роза.
— Я люблю тебя, Ева.
Рука исчезает с моего рта, и я вдыхаю полную грудь воздуха.
— Что ж, спасибо. Хотя теперь ты мне бесполезна.
Мария поднимает руку и направляет пистолет на лицо Евы.
Она нажимает на курок. Я отвожу взгляд, когда тело Евы падает на пол.
Я качаю головой, боль я чувствую только за Розу.
Я сохраняю невозмутимое выражение лица, когда Мария опускается на одно колено рядом со мной. Кровь растекается по полу из отверстия в черепе Евы.
— Не могу дождаться, когда Роза это увидит, — она взволнованно улыбается.
Ее теплое дыхание касается моих губ, вызывая желание выблевать содержимое моего желудка. Она облизывает свои блестящие губы, ее пристальный взгляд блуждает по моему лицу, и она вытирает влагу с моего лба.
Чувствуя, что на кончиках пальцев остались пятна крови, она слегка запрокидывает голову и дочиста облизывает палец.
Я морщусь от отвращения.
— Ммм, — она облизывает губы и приближает свой нос к моему. Сердце стучит в ушах от досады из-за того, что я нахожусь так близко к ней и не могу убить ее.
Когда она наклоняется, чтобы поцеловать меня, я откидываю голову назад и резко подаю ее вперед, ударяя ее прямо в нос.
Она задыхается, кровь хлещет из носа. Я не могу удержаться от улыбки, когда она закрывает лицо руками, пытаясь скрыть покраснение из-за стыда.
Все мужчины бросаются к ней на помощь, когда она встает.
— Мне кажется, он сломан, — визжит она.
Ко мне приближается большой лысый парень. Я напрягаюсь, когда он отводит кулак и бьет меня головой о стену позади меня. Боль пронзает скулу. Я изо всех сил пытаюсь продержаться, моргая от звездочек перед глазами.