Преданный
Шрифт:
Ее слезы капают мне на горло, ее тело содрогается от ее рыданий. Все, что я могу сделать в этот момент, это обнять ее.
— Где он сейчас? Я могу позвонить Энцо утром, чтобы он нашел этого монстра.
— Я не знаю. Мой отец просто сказал, что позаботился об этом. Он отказался говорить об этом со мной. Когда я спросила, умер ли он, он покачал головой. Он оставил его в живых, Лука. Если бы мой дядя был бы там, он бы никогда не позволил этому случиться.
Она снова плачет, и я кладу свою голову ей на макушку, пока она выплескивает все это наружу.
Я годами хотел отстранить Марко от власти. Но теперь я не остановлюсь, пока не убью этого мудака. Его единственная задача в жизни — защитить своих дочерей, и он обосрался в этом.
— Все это время ты беспокоилась о том, что он вернется за тобой. Поэтому ты пьешь? Из-за этого снятся кошмары? — мне с трудом удается говорить ровным голосом, несмотря на ярость, пылающую во мне.
— Он вернется, Лука. По глазам видно, что он психопат. Я пью, чтобы все это стерлось. После того как это случилось, я совершила налет на винный бар моего отца, и уже было ясно... Потом, когда алкоголь уже не помогал, я пошла дальше.
— Кокаин.
— Да. Это позволяло мне пить еще больше. Так что я полностью отключалась и ничего не могла вспомнить.
Она прячет лицо у меня на груди.
— Это смущает.
— Ты выжила, Роза. Ты сделала то, за что должна была бороться. Тебе нечего стыдиться. Ни передо мной, ни перед кем-то еще другим. Никто не может указывать тебе, как справляться с собственной травмой.
Я борюсь со своими демонами, сражаясь и убивая. Она использует другие средства. Каждый использует что-то свое.
— Я была так одинока. Я похерила свой колледж и разрушила свое будущее. Он забрал у меня все. Независимо от того, как сильно я пытаюсь восстановить какой-то контроль над своей жизнью, он всегда побеждает.
Она поднимает голову, ее руки упираются мне в грудь, чтобы сесть прямо.
— Я хочу стать лучше. Может быть, вернуться в колледж и пойти на курсы фотографии. Завести новых друзей. Не знаю, может быть, даже найти себе парня. Я просто хочу быть нормальной, жить без страха, и чтобы не думать о нем.
Я напрягаюсь от ее слов. Или от одного конкретного слова: парень.
— Ты можешь делать все, что захочешь, малыш. Я помогу тебе всем, чем смогу, клянусь.
Я кладу руку на сердце, и она накрывает ее своей.
— Спасибо, что выслушал. Я никогда не знала, что я почувствую это облегчение, просто сказав все это вслух тому, кто готов слушать.
Свет из зала создает ореол вокруг нее, когда она смотрит на меня сверху вниз.
— Ты такая сильная, Роза. Мне кажется, что ты еще не осознала свою силу. Я всегда буду слушать. Возможно, я не совсем знаю, с чем ты имеешь дело. Но я знаю, каково это — остаться одному. Бороться с самим собой каждый чертов день. Чувствовать, что ты задыхаешься в своих собственных мыслях, и что ты никогда не будешь достаточно хорош. Наблюдать за тем, как все остальные вокруг тебя двигаются дальше и ведут эту гребаную идеальную жизнь, а ты просто застреваешь на месте.
Я выдыхаю, и ее рука гладит меня по щеке, заставляя меня улыбнуться.
— Ну, кому нужен психотерапевт, когда мы есть друг у друга, эй? — она икает.
Это самый милый звук, который я когда-либо слышал.
— Я могу найти тебе лучшего в стране, если хочешь? — я уже договорился, когда она будет готова.
— Ты бы сделал это? — удивление в ее голосе такое очевидное, и это разбивает мне сердце. Все это время действительно никого не было, кого-то на ее стороне.
Что ж, сегодня все изменилось. Чего она не знает, так это то, что доктор Дженкинс, ведущий психолог в своей области, готова прийти, когда я позвоню.
Я прижимаюсь своим лбом к ее лбу.
И, по какой-то причине, я чувствую себя здесь как дома.
То, чего у меня никогда по-настоящему не было.
ГЛАВА 16
Лука
Подергивание моего члена будит меня. Я стону и тру свои …. штаны?
Что за черт?
Облегчение нахлынуло на меня, когда ее сладкий кокосовый аромат наполняет мой нос. Прошлая ночь возвращается ко мне. Она уснула в моих объятиях. Я не хотел ее будить. Должно быть, я тоже в какой-то момент отключился. Я ожидал еще одного кошмара после всего, что она выложила мне прошлой ночью.
Ее рука обхватывает мою грудь. Когда я медленно выскальзываю из-под нее, я наблюдаю, как ее полные губы слегка приоткрываются, и из них вырывается глубокий вдох. Она идеальна.
Осторожно положив ее голову на подушку, я на цыпочках выхожу из комнаты.
Собираясь уходить, я обнаружил себя стоящим перед дверью своей спальни. Может быть, я мог бы пригласить Мэдди и Сиенну, чтобы они составили ей компанию днем? Конечно, от того, что она так долго была одна все это ухудшило.
Я сжимаю переносицу, желая унять боль в висках.
Мой телефон начинает вибрировать у меня на груди под курткой.
— Алло? — спросил я.
— Мистер Лука Руссо, я полагаю? — меня приветствует сильный итальянский акцент.
— Кто спрашивает? — у меня сводит живот от предполагаемых вариантов.
— Романо. Ты хотел моего внимания. Что ж, теперь ты его получил.
Черт. Я сейчас не соображаю.
— Ты получил мое сообщение?
Он смеется на другом конце провода.
— Ты хоть представляешь, с кем имеешь дело?
— А ты? — я перебиваю его.
— Если Капри хотят ввозить оружие в Нью-Йорк, то нам не нужны ничьи разрешения, — он повышает голос.
Теперь моя очередь смеяться.
— Здесь все по-другому.
Он делает паузу с легким смешком.
— У тебя есть яйца, я это признаю.
Я закатываю глаза.
— Слушай, чего ты хочешь? Я занят, — говорю я, услышав, как Роза закрывает дверь в ванную.
— Я начну с того, что хочу вернуть свое оружие. Как только я получу его обратно, у меня может быть появится кое-какая информация, которая тебя заинтересует.
Мне насрать, что он знает.
— Никаких сделок.
Я заканчиваю разговор. У меня сейчас нет на это времени.
Как только я переступаю порог дома, я срываю с себя галстук и иду на странные звуки, доносящиеся из гостиной.
Она уплетает попкорн, хихикая про себя. В этот момент — это беззаботная версия Розы. У меня начинают болеть щеки от улыбки к ней. Это странное теплое чувство поднимается в моей груди, заставляя меня потереть ее.
— Ты так и собираешься стоять и пялиться всю ночь или хочешь посмотреть вместе со мной?