Чтение онлайн

Он выронил стеклянный нож, разбившийся о палубу, и уставился на гололит уцелевшим глазом.

– Они бегут, – повторил он, а затем осознал, что вокруг нет вышестоящих офицеров. На мостике «Завоевателя» остались в живых только слуги, рабочие и сервиторы. Тело Лераллы висело на кабелях аугметических соединений, похожих на волосы Медузы. Тобин был в аналогичном состоянии, его проткнуло упавшей потолочной балкой, которая прошла прямо через грудную клетку, пригвоздив его к полу.

Палуба была покрыта трупами Ультрадесантников. Рядом с ними на полу лежали мертвые Пожиратели Миров, а также члены экипажа, которых Фейду было почти страшно считать.

Тут и там бродило несколько Пожирателей Миров, цепные топоры которых работали вхолостую. Казалось, они сбиты с толку, но шлемы не давали Фейду возможности удостовериться в этом.

Он узнал одного из них, увенчанного капитанским гребнем и вымазанного вражеской кровью.

– Делварус, – окликнул он. – Где тело капитана?

Делварус пригнулся, отодвинул обломки и протянул руку вниз. Фейд увидел, как Лотара схватилась за перчатку, и огромный легионер вздернул ее на ноги. Ее лицо было покрыто копотью, сбоку засохла темная корка крови.

– Спасибо, Дел, – сказала она. – Беру назад все, что про тебя когда-либо говорила.

Триарий улыбнулся. Она не увидела этого из-за шлема. Капитан нерешительно протянула руку к трещине в черепе. Окружающие рану волосы свалялись и испачкались.

– Голова болит, – произнесла она. – Фейд, ужасно выглядишь.

Фейд ответил виноватой детской улыбкой.

– Они бегут, капитан.

Лотара подковыляла к гололитическому столу.

– Ультрадесантники никогда не бегут. Они совершают отступления с боем и тактические отходы. И в данном случае они совершенно правильно делают и то, и другое, – она указала на руну «Трисагиона», которая все еще пульсировала полной жизненной силой. – Мне неприятно благодарить Несущих Слово, но этот корабль просто убийца.

Она перевела взгляд на удаляющиеся руны остатков Ультрадесанта.

– Впрочем, они нас почти что поимели. Двигатели?

– Не работают, мэм.

– Орудия?

– Нет.

– Навигация?

– Нет.

Лотара фыркнула.

– Стало быть, нам повезло, что они бегут.

– Согласен, мэм.

Она развернулась к оккулусу, испорченному несколькими чудовищными дымящимися дырами от болтов, напоминающими кратеры на усиленном стекле. Изображение Нуцерии колебалось из-за визуального искажения, однако красная буря над Михором была все равно видна с орбиты.

– На что я смотрю? – поинтересовалась она у всех окружающих.

– Понятия не имею, мэм, – отозвался Фейд.

Лотара продолжила пристально вглядываться и, наконец, прокашлялась. Она заговорила спокойным и отчетливым голосом, как будто за последнее время – да и раньше – не происходило ничего неожиданного.

– Кто-нибудь, свяжите меня с поверхностью, – произнесла она. – Мне нужно поговорить с Ангроном.

– Что вы сделали?

Как бы мягко Кхарн ни задал вопрос, им все равно двигала злость. Впрочем, это была холодная злость, а не жаркая ярость. Причина крылась не в Гвоздях. Она была куда более личной.

Новая келья для размышлений Лоргара на борту «Трисагиона» была скромным помещением из голого железа и неприкрытой стали. В ней еще не было налета домашнего уюта. Кхарн знал, что со временем она превратится в очередной храм-библиотеку, хранилище свитков и томов, которым посвятит себя примарх. Из-за нынешней своей пустоты она казалась менее привлекательной, однако и странным образом легче переносимой. В комнате не было окон, никаких порталов в варп. Кхарн не мог сказать, насколько существенна эта перемена. Из-за непостоянства примарха понять его настроение и поступки было настоящей проблемой даже в лучшие времена.

Как и всегда вне боя, Лоргар был облачен в рясу. Он трудился за письменным столом, поскрипывание пера сливалось в непрерывный шепот.

– Я сделал то, что было необходимо сделать, Кхарн.

Бывший советник сделал шаг вперед.

– В трюме «Завоевателя»… демон.

Лоргар так и не поднимал глаз.

– Это Ангрон. Не более и не менее.

– Не более? – ошеломление придало ему дерзости. – Пока вы его не связали, оно расправилось с сотнями моих людей. Оно всего лишь ревет во тьме внизу, сотрясая корабль. Лотара хочет выбросить его в космос: несколько палуб вокруг него обратились в человеческую плоть, лорд Аврелиан. Стены начали кричать на нас живыми ртами. После переработки наши запасы воды становятся кровью. Что бы там ни было, это не «Ангрон и не более того». Что вы сделали?

– Спустись туда, – Лоргар продолжал писать, шурша пером. – Взгляни сам.

– Что вы сделали? Ответьте мне.

Лоргар с угрожающей неторопливостью поднял голову. В его глазах сверкал свет варпа. Смотреть в них было все равно, что вглядываться в само Море Душ.

– Я его спас, Кхарн. Это был единственный способ. Только я пытался спасти его от Гвоздей, которые постепенно его убивали. Только я искал способы избавить его от существования во власти несравнимой ни с чем муки. И только я действовал во имя его спасения.

– Но…

Яростный взгляд Лоргара заставил его умолкнуть.

– Спустись туда и взгляни сам. Ангрон – это будущее, наше будущее. Будущее человечества. Бессмертная мощь и целая вечность на постижение тайной метафизики вселенной. Он не умер, Кхарн. Он вознесся.

– Но он связан.

– Ради нашей общей безопасности, – согласился Лоргар. – Ультрамар поражен Гибельным Штормом и отрезан от Империума. Но мне известен обратный пусть через пламя. Мы соберем наши флотилии, разбросанные по Пятистам Мирам, а затем вновь примкнем к Гору. Вел-Хередар закончил ковать клинок?

– Да.

– Все, как я просил? – спокойно спросил Лоргар.

– Клинок черного цвета. На нем пылают руны богов.

– Принеси его мне, Кхарн. Я передам его Ангрону, и освобожу его, когда настанет время.

– И когда это произойдет?

– Неужели ты не можешь догадаться? Когда мы доберемся до следующего мира, который должен истечь кровью, как никогда раньше, – он улыбнулся, хотя это и выглядело печально. – Разве это чем-то отличается от того, как Ангрон жил в последние десятилетия? Когда его призывали только для резни?

Кхарн не нашелся, что ответить. Бессмысленно спорить с правдой.

– Ему больно?

– Да, – примарх снова вернулся к своим записям. – Но это ничто по сравнению со страданием, которое терзало его с момента, когда его родильная камера рухнула на Нуцерию и жители Деш`еа вбили ему в голову Гвозди.

В воздухе между ними вновь повисло молчание. Кхарн нарушил его, поклонившись. При движении сочленения доспеха издали рычание.

– В таком случае, я взгляну собственными глазами, – он развернулся, чтобы удалиться, однако замер, когда Лоргар еще раз произнес его имя.