Чтение онлайн

“А Демьян преподнес мне сюрприз первым”, — дополнила я мысленно.

— И ты два месяца молчала? А я почему-то думала, что он знает, потому и квартиру вам большую в Москве купил, с детской.

— Нет. Он не в курсе.

— А он… Неужели он не замечал в тебе изменения? Не интересовался, почему тебя полощет по утрам? У тебя же такой сильный токсикоз.

— Вам ли не знать, как вышедшие из детдома дети умеют маскировать свои чувства и скрывать от людей то, чего им знать необязательно.

Марина Степановна тяжко вздохнула, подбородок ее задрожал, а в потухших глазах стали скапливаться слезы.

Я сама чуть не разрыдалась с ней за компанию, но мне было важно скрыть от нее свою невыносимую боль. Тем самым я могла облегчить ее боль. Забрать ее себе.

— Нин, мне так жаль, боже… Так жаль, что всё так вышло.

— И мне, но я стараюсь об этом не думать, и вам советую, — заверила я твердо и поднялась из-за стола.

Я поняла, что не вынесу к себе жалости. Это последнее, что я жду от Марины Степановны.

Я отошла к раковине и принялась мыть посуду, лишь бы не видеть ту самую жалость в ее добрых глазах.

Понимание и поддержка — это всё, что мне требовалось. Но на эмоциях она пока не могла смириться с моим окончательным решением.

Мне не хотелось расстраивать ее, и единственный компромисс, на который я могла пойти — немного отсрочить свой отъезд. Дать Марине Степановне время на то, чтобы принять мое решение как должное.

А я пока займусь вопросом о своем переводе. Надеюсь, это не займет много времени.

— Ладно, мам, я останусь, но ненадолго, — озвучила я свои мысли. — Недели две, может, чуть больше.

— Хорошо, — на всё была согласна Марина Степановна, очевидно, она надеялась, что за это время я могу и передумать.

Нет, уже точно не передумаю.

— А если Демьян вдруг заявится к вам домой, вы, пожалуйста, не впускайте его сюда ни при каких обстоятельствах. Не хватало еще, чтобы он и вам нервы трепал.

— Я разберусь с ним, — уверяла она меня. — Можешь на меня положиться.

Я развернулась и тепло обняла свою приемную маму, вытерла с ее щек слезинки, пригладила волосы с сединой.

Больше не допущу, чтобы она плакала из-за меня. Это я могу пообещать себе.

Неделю спустя

— О, Нинок, — приветливо улыбнулась Таня и помахала мне, стоя за администраторской стойкой, — а ты какими судьбами? Или решила всё-таки не переводиться? Если так, то это же здорово. Нам тебя здесь будет не хватать.

Вчера мне подписали все необходимые документы о переводе. Теперь я официально прикреплена к новосибирскому филиалу. И практически сижу на чемоданах. Даже билет на самолет уже выкуплен.

Переезд — это такое волнительное событие. Но я безумно рада таким вот переменам. Правда, с девчонками своими совсем не хочется расставаться.

Сложно, конечно, придется, учитывая, что мы с Верой виделись практически каждый день. Два года назад она даже жила со мной на протяжении пары месяцев, когда у нее появились проблемы с жильем. Марина Степановна любезно и безвозмездно предоставила ей отдельную комнату. Это было идеальное время.

Но ничего. С Верунчиком мы договорились, что будем созваниваться каждый день и хотя бы раз в полгода навещать друг друга.

А вот с Танюшкой у меня выстроились не такие близкие отношения, поэтому ни о чем таком мы с ней не договаривались. Но это не значит, что я не буду по ней скучать.

— Да прям, — отмахнулась я, прошмыгнув за стойку, чмокнула Таню в щеку, — привет, дорогая. Я просто вещи приехала забрать, ну и с тобой поболтать, пока управляющего нет.

— Вещи? — Таня вылупила глаза в удивлении и покосилась на мой ящик. — Так ты же их вчера еще забрала.

— С чего ты взяла? — тут же выдвинула ящичек, где хранилось всё мое барахло, накопленное за два года работы в отеле. — А где? — захлопала я глазами, когда обнаружила отдел пустым, от досады рухнула на кресло.

Даже ежедневник исчез. Кому бы он понадобился?

— Вот я и задалась тем же вопросом, когда с утра заглянула в твой отдел, а он пустой. Я решила, что ты больше к нам не придешь. Расстроилась сильно, что так и не попрощались с тобой по-нормальному, — объяснила Таня, а я совершенно не понимала, кто мог спереть мои вещи.

И ведь ничего ценного среди них не было. Одежда, косметика, безделушки, заметки. Разве что старый телефон имел небольшую ценность, но он был сломанным и давно не включался. Не знаю, зачем я хранила его на работе. Всё как-то жалко было выбросить.

— Так, а кто вчера был на смене? — поинтересовалась я, пытаясь понять, с кого спрашивать.

Таня открыла документ на компе, всмотрелась в экран, где отображался график всех сотрудников отеля.

— Юля, получается, — ответила она, сверившись. — Новенькая. Неделю всего работает. На твое место взяли.

Она, что ли, и сперла мои вещи? Решила не только место мое себе присвоить, но и барахло, принадлежащее мне?

— Номер телефона у тебя ее есть?

— Нет, спроси у Маратова, у него должен быть. Он оформлял ее вроде как, — Таня отправила меня к управляющему, но пересекаться с ним мне совсем не хотелось.

Марк Дмитриевич — мужчина крайне категоричный и требовательный, никому не дает спуску.

Он и без того был зол на меня из-за перевода. Всё не желал отпускать и всячески оказывал на меня давление, сославшись на то, что наш отель, который считается самым лучшим в городе, не может потерять такого ответственного, исполнительного и стрессоустойчивого администратора, как я.

Дошло даже до того, что он пообещал мне повышение, если я передумаю подавать документы на перевод.

Мне, конечно, приятно было осознавать свою ценность, но всё же я считаю, что незаменимых нет.

А повышение я и на новом месте заслужу. Еще до декретного отпуска. В себе я нисколько не сомневалась.

— Пс, Нин, — Таня толкнула меня в плечо и головой махнула в сторону парадного входа. — Кажется, Демьян сюда идет.

Я немного высунулась и в стеклянных дверях увидела его… Свою самую сильную боль… Самое глубокое разочарование.