Чтение онлайн

Я буду стоять на страже её спокойствия. Буду охранять её покой ценой собственной жизни. Буду делать всё возможное и невозможное, чтобы этот человек никогда не появился на пороге нашего дома. Никогда не произнёс её имя. Никогда не взглянул на неё своими лживыми глазами.

Потому что бабушка для меня — всё. И я защищу её. Любой ценой.

Дома она встречает меня, заметно взволнованная. Внимательно осматривает с головы до ног, словно ища невидимые раны. Только убедившись, что на мне нет ни единой царапины, обнимает крепко-крепко.

— В последнее время сердце не на месте, милая, — говорит, нежно гладя по голове. — Словно пытается сказать, что ты в беде. Ди, скажи правду, у тебя всё хорошо?

— Бабуль, ну что у меня может случиться? — стараюсь говорить беззаботно. — Меня повысили, зарплату увеличили. Езжу на вечеринки, знакомлюсь с новыми людьми. Даже на свидание сегодня пригласили, — подмигиваю ей с вымученной улыбкой.

— Согласилась?

— Нет, конечно! С первым встречным на свидание? Не-е-е, меня бабуля не так воспитывала. Вот если начнёт ухаживать, на коленях умолять, придёт, испросит у моей милой бабули — тогда ещё подумаю.

— Таких рыцарей не осталось, милая. Рая рассказала про своего племянника. Он уже офицер в тридцать два года и не женат. Через месяц приедет в гости к Рае, может…

— Ба, я тебе так сильно надоела, и ты решила меня в военный гарнизон сплавить? Прямо скажи: «Иди в армию!»

— Глупости не говори, дурочка. Идём лучше покормлю тебя, а то совсем исхудала со своей новой должностью.

«Не в должности дело, бабуль, совсем не в должности», — думаю про себя. — «Дело в начальнике, который нервы мне треплет. Который не даёт покоя ни днём, ни ночью. Который словно преследует меня своим присутствием. Но тебе об этом знать не нужно. Ты и так слишком много пережила. Я должна защитить тебя от всего этого кошмара».

А вслух лишь улыбаюсь и иду следом за бабушкой на кухню, где тепло и уютно, где пахнет пирогами и детством, где нет места тревогам и страхам.

— Слушай сюда! — внезапно возникает передо мной разъярённая Света, словно фурия, материализовавшаяся из ниоткуда.

Я замираю, удивлённо глядя на неё. Сидела себе спокойно, методично перебирая документы, и тут — бабах! — словно бомба взорвалась. Долго же она шла ко мне, признаю. Я ожидала её появления на следующий же день после моего назначения, а она продержалась целый месяц. Надо отдать ей должное — выдержка у неё железная.

— Я не знаю, каким образом тебе удалось втереться в доверие к Эмилю и занять моё место! — шипит она, нависая надо мной.

— Светик, если ты так хочешь эту должность — пожалуйста! — отвечаю с наигранным энтузиазмом. — Я с радостью уступлю её тебе. Только, будь добра, обсуди это с начальством. Его кабинет прямо там, — указываю в сторону двери с таким видом, будто делаю ей огромное одолжение.

— Ты издеваешься?! — её лицо багровеет от злости. — Ты его уже околдовала, я уверена! Но недолго тебе торжествовать! Я отберу его у тебя и добьюсь твоего увольнения! Со скандалом! С позором!

— Света, остановись! — мой голос звучит твёрдо и холодно. — Не переходи границы дозволенного.

— А я их как раз и собираюсь перейти! Сделаю всё, чтобы тебя вышвырнули отсюда! — её глаза горят ненавистью.

«Ну всё, с меня хватит!» — решаю я, резко поднимаясь из-за стола. Схватив её за локоть железной хваткой, тащу за собой в сторону кабинета начальства.

— Идём! Прямо сейчас всё и обсудим! — мой голос звучит твёрдо и решительно.

— Куда?! — нервно восклицает Света, но я не собираюсь отступать.

— Можно? — стучу один раз и, не дожидаясь ответа, заглядываю к Эмилю.

— Проходи…те. Что-то случилось? — хмурится он, оглядывая нас. Заметив, как я держу Свету за руку, удивлённо поднимает бровь.

— Эмиль Муратович, будьте добры, разбирайтесь со своими поклонницами сами! — выпаливаю я на одном дыхании. — Я вам ассистентка, а не мишень для битья ваших сердечных дел! Конкретно эта особа претендует и на вас, и на моё место. И знаете что? Я с удовольствием готова уступить своё место! Согласна даже подписать заявление об увольнении прямо сейчас!

— Диана… — пытается вмешаться Эмиль, но я не даю ему шанса.

— Я соберу свои вещи и в течение десяти минут принесу заявление. Надеюсь, вы его примете, — поворачиваюсь к Свете. — Вот, твой начальник. Дарю без малейшего сожаления!

Разворачиваюсь, чтобы покинуть кабинет, но в ту же секунду моя рука оказывается в его крепком захвате. Его пальцы обжигают кожу даже через ткань рукава, а взгляд становится таким пронзительным, что у меня перехватывает дыхание.

— Куда собралась? Заявление писать? Не спеши! Я тебе ясно сказал, что не подпишу ещё в тот раз, — его голос звучит твёрдо и непреклонно.

— Жаль, — резко вырываю свою руку из его хватки. — Как видишь, Света, не получилось.

— Послушай…

— Не нужно, Эмиль Муратович, — перебиваю его, чувствуя, как внутри закипает гнев. — Раз вы меня не отпускаете, будьте добры разбираться сами со своими женщинами. Меня ни они, ни вы не интересуют — я просто хочу работать. И всё, что мне нужно — это возможность выполнять свои обязанности без лишних помех.

Разворачиваюсь и направляюсь к двери. С силой захлопываю её за собой, эхом разнося звук по коридору.

«Пусть разбирается сам со своими девицами», — думаю я, быстрым шагом удаляясь от кабинета. Точно так же следовало поступить и два года назад с Наилей. А я, дура, боялась и избегала встреч с ней. Это его женщины, и пусть сам с ними разбирается. Зачем мне влезать в эти игры?

Сколько ни прислушивалась со своего места, ничего из происходящего в кабинете не удалось расслышать. Да, я ушла, гордо подняв голову и громко хлопнув дверью, но это проклятое любопытство… Оно разъедает изнутри, не даёт покоя.

Спустя пять минут из кабинета выходит Света — растерянная, немного напуганная. Тихо прикрыв дверь, она замирает и смотрит на меня с какой-то детской обидой.

— Зачем? Разве я просила тебя так поступать? — в её голосе слышится почти плаксивая нотка.

— Затем, что я не намерена терпеть твои нападки, — отвечаю спокойно, хотя внутри всё кипит. — Тебе нужен этот мужчина? Отлично. Разговаривай с ним, выясняй все вопросы напрямую. Меня в свои игры не впутывай.

— Какая же ты… — её глаза наполняются презрением. — Но знай: он тебе всё равно не достанется! Он женат и любит свою жену! — победоносно заявляет она.