Чтение онлайн

И тут снова появился Степан… Я снова застала его с женщиной…

Степан

Перебираю бумаги на столе. Я в кабинете Матецкого. Тут все напоминает о его хозяине. Завтра надо будет огласить завещание. Соберется вся родня Матецкого и… завертится то, чего они еще сами не знают.

Для многих из них судьба уже предрешена. Младший сын Матецкого Никита, еще не знает, что, унаследовав сорок процентов, в итоге останется ни с чем.

Люди так предсказуемы… почти все.

Сейчас у меня в руках нити их судеб. Я получил их от Матецкого лично, и нет, я не собираюсь вмешиваться, они все сделают сами. Возможно, мое участие и понадобится, но очень скромное и незначительное.

Эти годы перевернули мою жизнь.

Теперь я иначе смотрю на встречу с Матецким – это поистине лучшее, что могло со мной произойти.

Он стал для меня учителем и наставником, он показал мне изнанку мира, научил видеть людские пороки и предсказывать поступки. Умнейший мужик, который передал мне свой бесценный опыт.

А еще он оставил мне десять процентов своего огромного холдинга. Матецкий построил махину, которая развивается семимильными шагами, и я планирую развернуться еще больше. Именно я, потому что в итоге, я получу не десять процентов, а стану во главе холдинга. И для этого практически ничего не потребуется сделать. Все сделают за меня.

Матецкий научил меня прогнозировать будущее, использовать людские пороки и идти к цели.

Мы сблизились с ним не сразу. Он долго ко мне присматривался. Подпускал сначала к мелким делам, потом они становились крупнее. Я ни разу не подвел Матецкого, его доверие ко мне росло. У него же никого, по сути, не было. С сыновьями он не был близок. Старший – слишком самостоятельный, младший – слишком обижен.

Виолетта… к ней Матецкий испытывал теплые чувства, он ее оберегал, но об откровенности с дочерью речи не было. О ней, кстати, мы меньше всего говорили. Вопрос нашего с ней прошлого никогда не поднимался. Матецкий давал понять – это надо вычеркнуть, забыть, стереть. И я понял его.

Она и не достойна иного. Стрельцов, с которым она путалась последние годы – это ее удел. Она разменяла себя на недостойных мужчин, сама выбрала этот путь, так пусть и идет по нему.

Последний год мы с Матецким практически не расставались. Виделись каждый день. Он рассказывал мне о своей жизни, вводил в курс дел семьи, он не скрывал ничего, потому как я должен буду продолжить дело.

– Я ошибся в тебе, Степан. Ты станешь моим достойным приемником. А кровь, - махнул дрожащей рукой, - Кровь не главное, она часто портится, бывает огрехи. Вот Родион, не внук же мне вовсе по крови, а я чую в нем породу, настоящего мужика, который мир сможет перевернуть. Он родной мне духом, как и ты Степан.

Это Матецкий говорил незадолго до своей смерти.

Ее он тоже предвидел. Знал, что не сам уйдет. Но ничего не сделал, чтобы этому помешать.

Он тщательно готовился к уходу. Прогнозируя события на несколько лет вперед. Он писал письма своим родным, и именно я должен буду их отдать, в момент, когда они понадобятся.

Я стану молчаливым наблюдателем за их судьбами. Матецкий отвел мне эту роль, и я ее принял.

Никаких эмоций, только факты, только анализ, и тогда успех будет на моей стороне.

Я знаю все тайны Матецкого, и он не просто так мне их доверил, он понял, что взрастил достойную замену себе.

Забираю бумаги, еще раз оглядываю его кабинет и ухожу. Иду к себе. Мой кабинет находится на том же этаже. Уже поздно. Офис опустел. Я привык работать допоздна. Мне незачем спешить домой. Открываю дверь. Замираю.

На моем столе лежит обнаженная Надежда. Моя клиентка, разводом которой я занимался в суде. Обычно я уже не беру такие дела, но на этот раз, ее развод, был выгоден мне с точки зрения бизнеса.

– Степушка, нам пора отметить мою свободу, - томно выгибается.

– Надежда, одевайся и проваливай, - указываю ей на дверь.

– Ну не будь такой букой. Я знаю, что за твоей неприступностью прячется горячий самец, - проводит рукой по изгибам своего тела.

– Я ясно выразился.

Надежда проворно вскакивает, и как кошка прыгает на меня, обхватывает за шею, ногами обвивает талию ногами и трется, жарко шепчет в шею:

– Степушка, нам будет так хорошо. Позволь, мне показать, как я тебе благодарна, - пытается поцеловать меня в губы.

Звук открываемой двери.

– Простите, что отвлекаю, - голос Виолетты за моей спиной.

Виолетта

Не стоило мне вечером идти к отцу в офис. Что-то меня останавливало, не пускало. Даже машине неожиданно сломалась. Но Родион хотел вечный двигатель из кабинета деда. Он мне про него весь день говорил.

Он часто приходил к дедушке на работу. И смотрел на вечный двигатель, на шарики, которые ни на секунду не прекращают движения. Видимо, что-то для сына с ним связано, раз он места себе не находил и все про него спрашивал.

Обычно Родион очень безразличен к вещам.

Вот к вечеру, когда нашла в себе силы я и поехала. Знала, что Степан работает допоздна, он мне офис отца откроет.

Видеть его лишний раз жутко не хотелось. Тем более, все равно завтра на оглашении завещания встретимся, но сын дороже. Тем более, я там не задержусь.

И тут я захожу и вижу, как какая-то голая баба повисла на нем, обхватила ногами за талию и страстно целует.

Омерзительная картина. И боль в сердце… ее не должно быть. Все ведь давно в прошлом… но она есть, и от этого мне еще гаже.

– Простите, что отвлекаю, - говорю не своим голосом.

А сама хочу бежать, куда угодно, лишь бы не видеть этой похабщины.

Степан медленно отцепляет бабу от себя. Она и не думает прикрыться, стоит, выставив на обозрение все свои прелести и смотрит на меня свысока.

Он разворачивается ко мне и безликим голосом изрекает:

– Отвлекаешь.

Как лицом в грязь. А в глазах… а ничего там в глазах нет, они непроницаемы, как всегда. Только безразличие проглядывается и холод такой, что до костей пробирает.

Не могу я вот так позорно сбежать! Нет!

Тогда он победит!

– Значит, отвлечешься, - заявляю, вздернув подбородок. – Мне кое-что нужно в кабинете у отца. Открой дверь.

– Я занят, подождешь, - выдает, не моргнув и глазом.

– Да, мы очень заняты, а вы, девушка, мешаете, - нахалка выгибается, демонстрируя свои пышные формы.