Предатель. Нелюбимая жена
Шрифт:
Да, я ревновала Славу и будучи взрослой, после нашей свадьбы. Но желая быть для него самой лучшей, тщательно скрывала это. А уж лазить по телефонам и историям браузеров считала низким. Слава же сперва особо не давал, а потом умело скрывал поводы для ревности, так что в какой-то момент она и вовсе сошла на нет.
На телефон пришло сообщение.
RomanYashin:”Извини, пожалуйста, за Полину. Она молоденькая, глупая… Этого больше не повториться, даю слово!”
EvgeniyaSvechkorenko:”Да все в порядке, честное слово! Не ругай ее. Все ошибаются.”.
RomanYashin:”Спасибо за понимание. Я наберу, как будут новости”.
Спрятав телефон в сумку, я пошла дальше. Играла музыка. Вокруг мобильных кафешек толпились люди. Молодые парочки, мамы с колясками. В гомоне толпы под теплыми лучами вечернего закатного солнца я ощущала себя особенно одинокой и никому не нужной.
Думала, что Слава сейчас с Инессой. Гуляют где-то в выходной день или не вылезают из постели. Он теперь счастлив. Он снова рядом с любимой женщиной, больше не надо скрываться от меня. Наверное и не вспоминает обо мне. Разве только как о досадной проблеме, которую нужно будет решать.
Появился порыв позвонить сейчас Роме и отменить все. А потом - Славе. Согласиться ни на что не претендовать, разойтись поскорее… Что мне те деньги? Что эта мелкая, никому не нужная… Даже не месть. Что-то непонятное.
Это ведь ничего не изменит. Это не изменит того, что я люблю его.
Глава 12
– Мам, ну вот как так, а? Муж и дети стоматологи, а у тебя пульпит. Причем запущенный настолько, что я не уверена в том, что сможем сохранить зуб даже при установке штифта. Уж сколько папа тебя просил - раз в полгода на чистку и в случае необходимости лечения не откладывать его, а ты что? Ну мы как сапожники без сапог, честное слово.
– Ой, ты же знаешь - мне некогда. Пациенты, Темка… Не до этого, - махнула рукой мама, сползая с кресла.
– Ну да… Реабилитация после установки импланта, это конечно намно-о-ого быстрее и проще, чем регулярные визиты и выполнение назначений, - я закатила глаза.
– Ой, все. Так что ты говоришь мне теперь делать?
– Два часа не есть, а через десять дней снова ко мне на прийом. Буду пытаться спасти твой зуб. Только через десять дней, мам. Не месяцев! У тебя лекарство стоит и пломба временная…
– Да приду я! Приду! А вот ты когда домой заглянешь, м? Вадька и то чаще бывает…
Конечно, он чаще бывает. Вы-то его не допрашиваете о том, как продвигается бракоразводный процесс и не повторяете снова и снова “а мы говорили” в разных интерпретациях.
– Разгребусь с делами и обязательно приеду, - примирительно сказала я.
– Идем, я тебя провожу.
– Знаю я твои дела… Что там этот твой? Объявляется?
– Он не мой, мам, - чувствуя, как болезненно сжимается сердце, проговорила я.
– Но нет, не объявляется. Общаются наши адвокаты между собой. А в понедельник будет первое заседание суда…
– Я это помню. Ух, хорошо бы оно было и последнее. Чтоб этот мерзавец отдал поскорее причитающееся тебе…
– Мам, ты извини, у меня уже следующий пациент, - перебила я.
– Я пойду.
Склонившись, я поцеловала ее в щеку.
– Пока.
– Вот, никогда ты меня слушать не хочешь…
У меня замечательная мама. Вот, серьезно. Добрая, понимающая, заботливая. Ненавязчивая и деликатная. Во всем, что не касается Славы. Хотя… А разве она не права? Она, папа, Вадик, Аля…
Но, что уж теперь.
Вернувшись в кабинет я увидела, что Лена сидит в телефоне. Не то чтобы я была самодуром, которые это запрещает, но не в ущерб же работе. А, судя по тому, что инструменты не были заменены на стерильные, сейчас был именно такой случай.
– Лен…
– А… Ой, Женя, я сейчас все поменяю, - засуетилась девушка.
Глубоко вздохнув, я наблюдала, как она мечется по кабинету. Нет, конечно, я помнила каково быть новичком и потому на многое закрывала глаза, давая возможность девушке привыкнуть к работе, но время шло…
– Лена, сначала работа, потом социальные сети. Ты это помнишь?
– Да-да, конечно. Ой, уже время, пойду заберу пациента, - протараторила она и умчалась.
Если так пойдет и дальше, то придется ее увольнять. Все внутри неприятно скручивалось от необходимости это делать, но как иначе?
Опоздания, пофигизм, невнимательность… Она уже два месяца работает, сколько можно?
Словно чувствуя мое настроение, остаток дня Лена была как пчелка-труженица. Телефон не покидал кармана ее формы, инструменты менялись на стерильные с молниеносной быстротой, а во время приемов она ни разу не запуталась, когда я просила подать тот или иной. Учитывая то, что сегодня все зубы сложные, как на подбор, это было просто невероятной удачей.
Уставшая до предела я выходила из клиники. Хорошо что завтра выходной, можно будет выспаться.
– Евгения!
Повернувшись, я увидела одного из своих сегодняшних пациентов. Это был молодой человек на год старше меня и, конечно же, с запущенным случаем.
– Виталий? Что-то случилось?
– испугалась я.
Вероятность того, что что-то будет не так всегда существует. Тем более в сложных случаях.
– Да нет, - улыбнулся парень.
– Все отлично. Я просто… Евгения, может быть сходим куда-нибудь вместе?
– Я з…, - начала было по привычке я, но вовремя осеклась.
Пациенты-мужчины часто приглашали на свидания, а я легко решала эту проблему говоря, что замужем. В принципе, это все еще было так, но только формально.
Я посмотрела на парня. Симпатичный, высокий. С добрым взглядом и широкой улыбкой. Мне не хотелось никаких свиданий. Не хотелось с ним никуда идти, но…
Но что я вечно буду теперь вечерами одна дома сидеть?
– Как вы на это смотрите?
– Почему бы и нет.
– Правда?
– словно бы удивился парень.
– Супер. Можно тогда ваш номер телефона? Завтра вам будет удобно?
Продиктовав номер и договорившись встретиться завтра в шесть вечера в одной из закусочных, я попрощалась и двинулась к машине.
Зачем согласилась? Он мне не нравится. Я не планирую…
– Ну да, конечно! Ты не хочешь никуда идти с парнем, который четыре часа ждал, чтоб позвать тебя на свидание, но рада и счастлива была бы расстелиться тряпкой, если б изменивший тебе Слава, который никогда тебя не любил и всегда использовал прикатил с извинениями!
– проговорила я вслух, сев в машину.
– Ну уж нет, дорогая! Ты пойдешь! И отлично проведешь время.