Предатель. Нелюбимая жена
Шрифт:
Одетая в легкое белое платье, с покрасневшими от слез глазами она казалась просто нереально юной и маленькой.
– Евгения, - она шагнула ко мне.
– Вы… Вы помните меня?
– Помню, - похолодев от возникшего предположения, сказала я.
– Евгения… Рома, он, - ее почти детское личико скривилось, - он бросил меня!
Она всхлипнула и разрыдалась.
– Сказал, что любит вас. Что со школы любит. А я… Я его так люблю, так люблю! А вы… Вы же его не любите! Вы только развелись, вы… Пожалуйста, не забирайте его у меня. Прошу!
Она упала на колени прямо на асфальт.
– Молю вас…
– Полина, встаньте!
– я потянула ее вверх за предплечья, - Встаньте, я вас прошу! Люди…
– Да плевать мне на людей! Плева-а-ать…
– Послушайте! Между мной и Ромой ничего нет. Вообще ничего. Нет, не было и не будет. Мы были одноклассниками. Потом он был моим адвокатом. Но на этом все.
К счастью, девушка дала поднять себя с земли. Стояла, заливаясь слезами и тряслась, как осиновый лист.
– Чесно?
– Чесно. А теперь, пожалуйста, возьмите себя в руки.
– Он ушел! Бросил меня…
Мое сердце сжималось от боли. И от жалости. К ней и к себе. Ведь мы… Мы были с ней такими похожими. Обе любили тех, кто не любил нас.
– Полина…, - начала было я, но осеклась.
На парковку заезжала машина Яшина.
Роман
На душе было мерзко. И в то же время Яшин чувствовал себя так, словно сбросил с плеч бетонную плиту, которую сам же на них и положил продолжая эти отношения после того, как понял - не то.
Полина - не то.
Не она.
Никто не она. Не Женя. А кроме нее никто не нужен. Притворяться в обратном - нечестно. И он перестал это делать. Тем же вечером перестал. Выкинул и букет, и кольцо в урну у своего дома, поднялся на этаж и сказал Полине, что все кончено. Она рыдала. Проклинала его.
Была права, как ни крути. Но это ничего не меняло.
Он покидал шмотки в рюкзак и свалил. Снял номер в гостинице, поспал там пару часов и двинул на работу. Полина наяривала, строчила десятки гневных сообщений. Он перезвонил только один раз. Сказал, что квартира оплачена на два месяца и она может там оставаться. А он съедет. Прощения попросил. В ответ много всего услышал и положил трубку. Отправил номер в блок.
Да, он виноват перед Полиной, но слушая ее истерики, этого не изменить.
Работа не шла. В голове одна только Женя. Что ей сказать? Как? Яшин словно снова в школу вернулся, где он - застенчивый нескладный ботан, а она недосягаемая мечта. Ну уж нет! Теперь все по-другому!
На следующий день позвонил. Она не хочет с ним говорить. Ну, ожидаемо. Но ничего, он сделает так, что Женя выслушает. Сказал - поедет и будет сидеть и ждать, пока не поговорят, значит так и сделает. Как назло, навалились дела. Забить бы, но… Но безработному ему будет нечего предложить Жене, так что…
Вырвался только вечером. Благо, Женя еще была в клинике, он звонил, уточнял. Когда заезжал на парковку увидел Полину. И Женю.
Твое же мать!
Затормозил, выскочил из машины…
– Ничего нет, да!
– закричала Полина при виде его.
– Ах ты лживая…
Хотела наброситься на Женю, но он успел удержать. Обхватив сопротивляющуюся девушку за плечи, затолкал в машину. Спиной чувствовал прожигающий Женин взгляд. Пристегнул, рванул с места… От злости перед глазами красная пелена.
– Ты лгал! Ты лгал мне!
– рыдала Полина.
– Ах ты мерзавец! Ненавижу-у-у-у!
Завернул за угол, затормозил…
– Какого черта ты творишь, а? Зачем поперлась к ней?
– В глаза хотела посмотреть!
– закричала девушка.
– Ей и тебе-е-е!
– Между мной и Женей ничего не было. Я тебе не изменял!
– А я тебе не верю!
– Это твое дело, Полина. Но я не вру, - из последних сил спокойно говорил он.
– И я сожалею, что так вышло. Но притворяться не могу. Я не люблю тебя.
Звонкая пощечина обожгла скулу.
– Ненавижу тебя!
– Справедливо!
– А эта стерва за все ответит, вот увидишь!
– крикнула Полина и, распахнув дверь, выскочила наружу.
Он следом. Поймал девушку за предплечье, развернул к себе.
– Ты что имеешь ввиду?
– А увидишь!
– она выдернула руку и отступила на шаг.
– Вы оба пожалеете!
И, круто развернувшись, убежала в ночь.
Яшин застыл. Стоял и смотрел вслед сбежавшей девушке под недовольное бурчание спешащих пройти мимо людей. Было очень сильно не по себе от ее угроз. Он все-таки адвокат. Изучал уголовное право, да и работал под началом уголовного адвоката. Прекрасно знал, как часто совершаются преступления на почве ревности теми, кто, казалось, не был способен на что-то плохое.
Он боялся за то, что Полина наделает глупостей и сломает себе жизнь из-за него.
Он боялся, что с Женей что-то случится.
И не знал, что делать.
Глава 17
Евгения
Я сидела на кухне у Али и вяло ковырялась в приготовленной ею лазанье.
– Жень, ешь ради бога.
– Не могу. Очень вкусно, Аль, но мне кусок в горло не лезет, - пожаловалась я.
– А ты принуждай. Иначе скоро ветром уносить начнет. Ну, Яшин, ну дает…
Она качнула головой.
– В школе ботаном был, а теперь роковой любовник.
– Аль…
– Но, с другой стороны. Он как мужик поступил. Расстался и только потом к тебе. Так, знаешь ли, мало кто поступает.
– И что? Я не хочу быть той, кто разрушает чужие отношения!
– выпалила я.
– Аха, - девушка указала на меня вилкой, - значит, дело в этом?
– Издеваешься? Аль… Я никого не хочу. Никого и ничего. Единственное, что мне нужно - это покой. Знаешь, я, - я сделала паузу, словно бы пара секунд помогут убедиться в правильности принятого решения, озвучив которое, откатить назад будет нельзя, - мне папин знакомый работу предлагает. В Стамбуле. На полгода. И я думаю, что надо мне соглашаться.