Чтение онлайн

– Приедешь, сразу ко мне в кабинет!

– А что, что-то случилось?

– Я жду! Все, едь!

Положил трубку. Я полезла в косметичку и реанимировала макияж. Оценила свое отражение в зеркале. Ну что ж, теперь намного лучше. Не идеально, конечно, но сойдет.

Заведя мотор, я покатила по дороге. Взглянула на часы - успеваю по времени. Отпросилась аж на три часа, но повезло, что пришлось перенести только одну запись. Я же молодой специалист, у меня пока что не прям всегда завал по пациентам. Не все готовы доверять себя двадцатипятилетней девчонке. Предубеждения об опытности, все дела.

Но почему тогда папа уже нервничает?

– Привет, Лиза, - зайдя в клинику, я бодро улыбнулась администратору.

– Привет. Зайди к Андрею Андреевичу, пожалуйста. Он сказал что это срочно.

– Хорошо.

Сразу направилась в папин кабинет. Подойдя к двери, постучалась. У нас строгая субординация. Никаких “пап” в рабочее время и никаких заходов в кабинет без стука. Это одна из многих причин, по которой уважают и папу, и нас.

– Да!

– Можно?
– я сунула голову в дверь.

Сосредоточенное лицо отца сразу стало злым.

– Заходи, Евгения. Заходи, закрывай дверь и рассказывай, какого черта я узнаю о том, что мою дочь бросил этот ублюдок не от нее, а от своего сына?

Я застыла, как истукан. Даже дыхание в груди перехватило.

– Ну, что стоишь? Закрывай дверь, присаживайся… Или хочешь, чтоб вся клиника была в курсе?

Закрыла дверь. На ватных ногах подошла к одному из трех светло-бежевых кресел, стоящих по бокам от основания буквы “т”, в форме которой был папин стол. Села. Сил поднять глаза не было. Стыд и боль разъедали изнутри, как кислота.

– Я жду, Женя.

– Как ты узнал?
– выдавила я одними губами.

– Вадим сегодня утром позвонил Славе, а трубку взяла шалава эта белобрысая. Как ее? Инесса?

Значит он у нее. У Инессы. Не такая уж она и принципиальная, выходит.

– И не постеснялась сказать, что они снова вместе, - продолжал папа.
– Ну, я жду?

Слезы душили. Я не могла вздохнуть. Все, что могла, это поднять на папу полные слез глаза.

– Женя?

– Не могла, - пролепетала я.

– Не могла она!
– рыкнул папа.
– Красавица, умница… Такие молодые люди ухаживали, а выбрала этого малахольного ублюдка…

– Не называй его так!

– Ах, не называ-а-ать, да? Еще защищаешь его! Еще, может, как его эта Инесса снова выбросит - подберешь, м? Простишь то, что он об тебя ноги вытер?

– Папа, я прошу тебя… Перестань!
– прорыдала я.

– Нет, моя милая! Не перестану, твою мать!
– он вскочил с кресла.
– Я с матерью тебя не такой растил и не для этого! Не для этого бабки башлял на репетиторов и на универ, чтоб дочь моя тряпкой у ног какого-то ублюдка была!

Тряпкой… Слово, как удар хлыста.

Я закрыла лицо руками.

– Хватит рыдать, - взяв за плечи, он встряхнул меня.
– Хватит! Не хватало еще из-за такого рыдать!

– Па-ап…

Он грубовато обнял меня. Подержал с минуту, слегка покачивая, как делал это в детстве, утешая своей грубоватой нежностью, когда я разбивала коленки. Отстранившись, он плеснул из графина воды в стакан и протянул мне.

– Пей. Только потихоньку.

Я послушно стала пить маленькими глотками.

– Короче так, дочка. Я один раз стерпел, а второй не стану, понятно? Позвоню Володе, пусть займется вашим разводом…

Сил у меня не осталось. Я ощущала себя воздушным шариком, в который воткнули иголку и он на ошметки. Не знаю откуда внутри взялась способность на этот протест…

– Нет, - услышала я собственный голос.

– То есть как это нет?
– папино лицо побагровело от злости.

Он не любил, когда ему перечат. Да и бывало такое крайне редко. Но больше этого он не любил, когда обижают кого-то из нашей семьи. Тем более меня.

– Мне двадцать пять лет, папа. Я больше не маленькая девочка…

– А ведешь себя сейчас именно так!

– Нет, папа. Больше нет. Слава… Он меня предал. Именно меня! И разбираться с ним - это моя задача, а не твоя. И я это сделаю. Мы сегодня подали заявление в ЗАГС. Через месяц нас разведут. Квартиру он оставляет мне, делить нам нечего… Я понимаю, что ті хочешь как лучше, но прошу, чтоб ты не вмешивался… Если мне понадобиться твоя помощь - я ее попрошу. Но пока я справляюсь сама.

Папа выругался. Грохнул кулаком по столу. Это был единственный физический выход гневу, который он крайне редко позволял себе при нас с мамой.

– А хорошо. Давай так. Но знай вот что, моя дорогая дочка. Если как-то так получится, что ты потом пустишь его обратно, я тебя уважать перестану. Это понятно?

Если как-то получится, что я пущу его обратно. Если он, Слава, об этом попросит. А что? Такое может быть. Инесса никогда не сможет ему дать то, что давала я. Он побудет с ней и поймет это. И вот тогда возможно…

– Женя?

– Да, папа. Хорошо.

– Вот и договорились. А теперь давай-ка иди умываться и за работу.

Глава 6

– Мне очень-очень жаль, Женя, - говорила Лора, - Очень-очень! Ума не приложу, как Слава мог так поступить. Он же не такой! Не мерзавец.

Ага. Не такой.

– Я ничего не знала об этом, клянусь. Ты мне веришь?

– Конечно я тебе верю, Лора. Не придумывай.

Представить, что Лора могла с кем-то поступить так подло, а тем более со мной, нереально. Она самая добрая, милая и светлая девушка из всех, кого я знала. Как солнышко.