Чтение онлайн

Когда я вышла и Руслан подошел к воротам, я почувствовала, как внутри меня поднимается раздражение. Я не была готова к общению, тем более к таким близким разговорам, которые предвещает его приезд.

Все мысли были заняты лишь одним: мне нужно побыть одной и попытаться осмыслить случившееся. Я совсем не хотела видеть того, кто, хоть и был другом семьи, мог внести ещё больше путаницы.

Он друг моего мужа. Не мой. Чем я его так привлекаю, откуда у него взялось такое доброе сердце, что он сразу же решил быть великим спасателем женских сердец?

— Татьяна, ты в порядке? — спросил он с притворной озабоченностью, хотя я видела в его глазах некоторую настойчивость.

ЗАДОЛБАЛ. Отвали. Так и хотелось ему сказать.

— Мне нужно побыть одной, Руслан, — сразу ответила я, глядя на него с отчуждением. — Можешь, пожалуйста, оставить меня в покое?

Он немного смутился, но всё же продолжал:

— Я понимаю, что сейчас сложно, но я здесь, чтобы поддержать тебя. Ты знаешь, как я забочусь о тебе.

Я почувствовала, как меня начинает раздражать его интонация. Это было не то, что мне было нужно. Я улыбнулась, но это была лишь маска для покрытия внутреннего сопротивления.

— Я не могу сейчас общаться, Руслан. У меня много дел, — сказала я с охлажденной твердостью.

В ответ на это он наконец-то сделал шаг назад, но в его взгляде всё ещё оставалась настойчивость.

УЙДИ. Не видишь что-ли, валенка кусок. Женщина занята. Женщина гвоорить не хочет.

Это что вам, проходной двор? Захожу когда хочу и ничего мне не будет?

— Ты не должна оставаться одна в такой ситуации. Я могу помочь...

— Помочь? — перебила я, чувствуя, как в горле застревает гнев, — Ты старался помочь, когда всё было хорошо? Почему именно сейчас ты так настойчив?

Руслан нахмурился, его лицо стало более серьёзным. Брови не изогни.

— Я просто переживаю за тебя, Татьяна. Ты же знаешь...

Я покачала головой, чувствуя, как меня накрывает волна недовольства.

— Знаю?— прерываю его. — Ты думаешь, что я не замечаю, как ты пытаешься занять место Даниила? Я не могу допустить этого. Мне нужно разобраться с собой и поговорить с мамой. Уходи.

Он прищурил глаза, и в его голосе появились нотки презрения.

— Ты снова про него? Да он этого не достоин! Ты должна понять это. Ты смеёшься над собой, продолжая оправдывать его.

Я скрестила руки и почувствовала, как меня переполняет раздражение.

— Не смей так говорить о моем муже, Руслан! Даже если ты знаешь всей правды, не надо!

— Какой ещё правды? Это очевидно, — его голос стал грубее. — Даниил никогда не оценивал твою заботу и твою любовь. Он просто играл с тобой! Он продолжает это делать!

Я ощутила, как в груди поднимается ярость. Руслан действительно надо мной издевается, его слова лишь усугубляли ситуацию.

— Уйди, — могла я только произнести, подавляя слёзы. — Пожалуйста, уйди.

Он всё ещё пытался говорить, но я не хотела его слушать. Какое право он имел на такие слова? У меня были свои чувства и переживания, не требующие его вмешательства.

— Ты не понимаешь! Я дождусь, когда ты это поймёшь, — произнёс он, но его слова стали менее уверенными, когда я направилась к двери.

— Настало время оставить меня в покое, Руслан! Мне нужно разобраться, и я хочу поговорить с мамой! Увидеть сына, а не с тобой тут говорить не о чем! Свали.

— А своему мужу уебку ты так скажешь? Какого тебе себя чувствовать себя использованной. Быть лишь маткой, чтобы сына родить?

Татьяна

— Русик, а ты не ахуел ли? — выругалась я, больше не в силах слышать его оскорбления,— я тебе что, по-твоему, помойка? Матка? Пошел нахуй. Понял! Дверь там! — я указала рукой в сторону ворот.

Злость вскипала. Брала вверх.

Подонок. Да как он только смеет так говорить обо мне и моем ребенке. О моем муже.

Пошел он в задницу! Самую большую и самую беспросветную!

— Вон ты как заговорила!

— Я всегда была такой. Мне за словом в карман лезть не надо. Уходи.

— Я пришел помочь,— заявил он, как нив чем не бывало.

— А вот значит как? Мне твоя помощь не нужна! Я сама справлюсь! Сама!,— кричала уже я, почти срывая связки.

Да как у него только язык повернулся. Подонок бескультурный.

— Я то вижу, как ты справляешься, уже и кричать начал. Чего, Таня, нервы сдают, да? Правда глаза колит?

— Руслан, ты не имеешь права врываться в мою жизнь и модифицировать её, — прервала я его. — Уйди, пожалуйста. Я тебя прошу. Вали!

— А то что?

Он посмотрел на меня с яростью, и я увидела, как его терпение на грани.

— Ты не понимаешь, что делаешь! Если бы ты прислушалась, всё было бы иначе! — крикнул он, его голос эхом прошёл по комнате.

Я заколебалась, но не собиралась сдаваться.

Мне может его палкой, какой огреть? Ну дурак. Что он ко мне пристал как банный лист?!

— Как ты вообще смеешь это говорить? Ты не знаешь, что происходит в моей жизни и в моей голове! Я справлюсь сама! Уйди, Руслан!

Он шагнул ближе, его лицо стало красным от гнева.

Я видела это в свете лампочки, которая висела на веранде.

— Неужели ты думаешь, что ты одна можешь справиться с этим? Мы друзья, я переживаю за тебя!

— Переживаешь? — я не выдержала и рассмеялась, но смех вышел горьким и колким. — Это не забота, Руслан! Это вмешательство. Уйди из моего дома!

Его руки были сжаты в кулаки, а губы дрожали от неподдельного гнева.

— Ты не сможешь сбежать от правды! Если ты будешь продолжать так, твой ребенок будет страдать!

Я почувствовала, как по телу прокатилась волна ярости.

— Иди нахер!— снова проорала я,— еще ты будешь моего сына приплетать!

— Я хочу как лучше,— рычал он.

— Да с какой стати ты лезешь? Ты не имеешь права угрожать мне! Если ты не выйдешь отсюда, я вызову полицию, чтобы они разъяснили тебе, кто здесь хозяин!

Он застыл, и в этот момент я увидела, как глаза Руслана вспыхнули еще сильнее.

— Ты думаешь, это поможет? — спросил он с презрением. — Как ты вообще можешь так со мной говорить? Я тебе что плохого сделал, Таня?!