Чтение онлайн

— Сволочь…, - прошипела я в ответ на своё открытие.

Но на что я рассчитывала?

Человек не удосужился набрать меня в телефоне ни разу.

Ни слова в своё оправдание…

Я в растерянности и смятении. Я швырнула тарелку об пол и она разлетелась на мелкие осколки. Как моё счастье.

Долго стола у холодильника, прислонив лоб к его холодной двери. И, плеснув в бокал любимый шотландский виски мужа, делаю большой глоток…

Я проснулась от детского плача. За окном уже темно, и я ужасаюсь, смотря на часы.

— Дура набитая! — Ругая себя, мчусь в спальню к ребенку.

— Маня, прости меня, — говорю Маше, увидев заплаканное лицо своей дочери, — у твоей мамы в голове бардак. И я никак не возьму себя в руки…

Воскресный вечер. Андрей даже не показался на пороге. Где его мотает в эти знаменательные выходные, мне не ведомо. И я стараюсь потихоньку занимать себя домашними делами, чтобы не дать мыслям возвращаться к нему. Ингода, дико хочется набрать Ланку, но смаковать подробности вчерашнего вчера — это как дальше продолжать резать открытую рану тонким хирургическим ножом.

Телефон задрожал от виброзвонка в гостиной, и я, перевернув его, вижу аватарку с сестрой и её тревожное: «Алло» режут слух.

— Всё хорошо. Мы с Машей вдвоём. Андрей в квартире не появлялся со вчерашнего дня.

— И где же он всё это время?

— Как-то всё равно.

— Что дальше, Олесь?

— Жить будем дальше.

— С ним что решила?

— Ничего не решила. Не хочу думать за него, и мне нужно прийти в себя. Пока слишком больно. На следующей неделе начнем ходить в детский сад. Мне и впрямь, похоже, скорее придется рассчитывать только на себя. У меня в кошельке денег практически не осталось. А его карточки я трогать не буду. Выложила их в прихожей на комоде. Пусть забирает.

— Если деньги будут нужны, я сброшу тебе на карту. Ты не стесняйся, звони.

— Хорошо. К Ирине Владимировне тоже нужно наведаться. Спросить, как она посмотрит на мой срочный выход на работу.

— Мне это настроение больше нравится. Олесь, мы тебя любим. У тебя всё получится.

— Я знаю, — говорю чуть тише и кладу трубку.

Слеза медленно скатывается с глаз к подбородку и я тут же смахнула её.

Снежное утро понедельника за окном, и я бесцельно брожу по квартире. Маша ещё спит, и нет привычного недопитого кофе за столом. Нет запаха его одеколона.

И, наверное, все выходные он провёл с ней.

Сволочь!

Я долго обдумываю план своих действий, но не могу сосредоточиться даже на элементарных вещах. Звонок в дверь, и я вздрагиваю от неожиданности. Осторожно открываю дверь. На пороге, улыбаясь, топчется Иван и ряд небольших картонных коробок, аккуратно сложенных у двери нашей квартиры.

— Олеся, привет. Набирал тебя несколько раз, не берешь трубку. Ваш заказ, — кивает на коробки Иван.

Я и забыла, что на сегодняшнее утро я договорилась с Ваней о поставке и сборке комода. Хорошо, что оплатила сразу всё. Где бы я сейчас искала деньги?

— Я забыла. Вань, прости.

— Бывает, — Ваня деловито подхватил картонные коробки и проходит в прихожую, занося за собой запах морозного утра и мужского одеколона.

— У тебя что-то случилось? — Ваня внимательно смотрит на меня.

— С чего ты взял?

— Глаза опухшие и красные.

Иван, конечно, хороший молодой человек, но не в той категории, чтобы доверять личные дела. Я ещё даже с Ланкой не переговорила о муже-предателе. Но у меня было такое чувство, что это у меня написано на лбу большими буквами. И Ваня это прочитал.

— Заболела, — коротко отрезала я, — что-то нужно?

— Нет. Я долго не задержу. Где устанавливаем комод? — уже официальным тоном продолжает Иван.

— Здесь, в прихожей, — я покрутилась вокруг.

Что делать с тем коричневым, что стоит у стены я не знаю, а по большей части мне абсолютно всё равно. И, небрежно махнув в противоположную сторону, тут же ретируюсь с любопытных глаз моего однокурсника.

Видити ли, у меня опухшие глаза.

Если вы два дня будет реветь… Я посмотрю, какие глаза будут у вас.

Я уставилась в окно. На улице сыплет, не переставая, снег и небольшой грузовичок Ивана, припаркованный во дворе у подъезда уже засыпало белым покрывалом. Совесть чуть укола меня.

За что я так резко разговаривала с ним?

Ваня уж точно тут ни при чём.

Симпатичный, милый и такой же спокойный, как и раньше. Без высказываний, с тонким тайным смыслом, как у моего супруга. С ним всегда было просто разговаривать и иметь дело. И да, чёрная короткая борода очень идет моему однокурснику. Хотя зачем мне это?

— Вань, ты будешь чай? — я постаралась произнести мягко, и смотрю на его внушительную спину.

Ваня оборачивается и, мельком взглянув на меня, соглашается: «Если нетрудно».

— У меня к тебе вопрос? — Ваня мешает десертной ложечкой горячий чай.

— Задавай, — я внутренне напряглась, ожидая услышать опять ненужные вопросы.

— Ты в частном порядке не оказываешь юридические услуги?

— А ты что, сам не можешь? — удивляюсь его просьбе.

— Некогда. С удовольствием нанял бы в частном порядке хорошего юриста для разовых работ.

В другое время я бы с дежурной улыбкой вежливо отказалась, но у меня пусто в кошельке, а тратить деньги Андрея с его карты мне не позволяет гордость.

— Я Машку начинаю водить в детский сад и послезавтра могу подойти. Куда подъехать?

— Там, где ты заказывала комод, — Ваня улыбнулся.

— Красивая улыбка, — отметила я про себя. — Повезло мадам, оказавшейся рядом. От чего-то злость на Андрея стала ещё жестче и ярче, с едким горьким вкусом.

Я смотрела из своего любимого окна на кухне, как Ваня грузит в грузовичок свои инструменты и, мельком взглянув на мои окна, не спеша выезжает со двора. Как белый снег всё падает и перекрашивает уже серые картины осени белоснежным цветом.

***

Мы долго прощались с Машкой у порога группы в детском саду, и мой боевой с утра цыпленок совсем сник, когда понял, что жизнь в детском саду протекает без любимого родителя. Я улыбнулась, потрепала за щёчку и вручаю плачущую Маню нашему воспитателю. У меня всего три часа на то, чтобы добраться до конторы Мелихова и вникнуть в документы.

Я отряхнула снег с ворота своей куртки и, сняв перчатки, вхожу в мебельный магазин Мелихова.

— Добрый день, — вежливо здоровается уже знакомый мне по прежнему опыту консультант, — что интересует?