Чтение онлайн

Только одно омрачало семейную идиллию: меня мучило, что ребёнок, которого я носила под сердцем, был не от Виталия. В такие минуты мне было неуютно, а на душе кошки скребли… Виталий замечал, но молчал. И всё-таки он не выдержал.

– Ира, ты думаешь, что я не понимаю, что творится в твоей голове, когда ты так замираешь у окна или за столом твоя ложка с едой останавливается на полпути… Не накручивай себя, скажи то, что происходит в твоих мозгах. И тебе, и мне станет легче!

– Вит, это же не твой ребёнок. Я не дождалась тебя, встречи с тобой,- решилась я однажды произнести вслух, что занимало меня в тревожные минуты…

– Умная глупышка, любимая моя жена! – облегчённо вздохнув, начал Виталий, - Я думал, что тебе плохо со мной, что я настоял, а ты жалеешь теперь. Ребёнок, который растёт вместе с этим сладким пузиком, наш и только наш. Никого до меня у тебя не было, никого до тебя у меня не было. Есть, ты, наш малыш и я, не считая маму, Ваську с Борисом, Михалыча и прочих, но куда от них денешься! Даже мысли выбрось такие! Ты моя жена, ребёнок мой сын. А может дочка! И точка на этом. Я тебя люблю. Я люблю. И больше нет ничего, что мне помешает любить тебя до последнего моего вздоха. К этому разговору мы никогда не вернёмся, просто верь и, если достоин, люби… «Мы» не делится.

Все слова куда-то пропали. Я подошла к Виталию, взяла в ладони его лицо, всматриваясь в такие знакомые-незнакомые глаза, в каждую маленькую морщинку и прижалась губами, словно могла стереть эти лучистые бороздки, что пролегли на любимом челе.

– Как долго ты меня искал… мы могли не встретиться, - поёжилась я от ледяного холода, которым вдруг на меня повеяло от одной только этой мысли.

– Не могли! Мы как пазлы, можем быть только вместе, иначе картина не сложится никогда…

Виталий читал мои мысли и произносил слова Михалыча, что обретали новый, понятный нам двоим смысл.

По подсчётам врачей и моим рожать мне через две недели. Я похожа на бочку на ножках, но Виталику мой вид нравится, по-моему, он получал удовольствие от того, что я постоянно звала его на помощь, когда одевалась или раздевалась, пыталась встать и тому подобное.

– Мой любимый бегемотик, слонёнок неповоротливый, - подшучивал Виталик, - Ведро супчика разогревается, тонну фруктов уже заказал…

– Прекрати хихикать. Я мороженое хочу.

– Сейчас пухленький медвежонок, уже несу…

– Вит, не смеши меня! Ой!

– Что? Что случилось?

– Кажется, началось… Вещи в сумке, в шкафу на нижней полочке. Ой, мамочка…

– Так, спокойно. Я вызываю «скорую». Дыши ровненько, как учили. Мама, да началось, да не тебе я звоню, в «скорую»… Ах, вы так с Иришкой твой номер зашифровали! Нашли время, шутницы! Всё потом. Позвоню, конечно…

Завертелось, закрутилось: «скорая», встревоженные глаза мужа, врачи, голос Виталия, требующий его пропустить, боль, боль, боль… Мамочки, сколько же это будет длиться? И крик ребёнка!

– Мамочка, поздравляю, кто у вас?

– Сын!

– Отдыхаем, это ещё не всё!

Как не всё, почему не всё?

– Тужимся, дышим, дышим, отдыхаем, а на схватке тужимся. Молодец!

– А это кто у нас мамочке улыбается?

– Девочка? Дочка!

– Молодец, мамочка! Отдыхай! Умница! И детки замечательные. Сейчас и папочку в чувства приведём…

– Что с ним? Где Виталий? – забеспокоилась я.

– Тихо, тихо, мамочка, волноваться ни к чему! За дверью папа, в обмороке! От счастья, наверное, а как иначе - ведь двойняшки!

Спать, спать, спать… Моих рук, лица нежно касаются губы, губы Виталия. Сквозь сон я улыбаюсь ему.

Ножки, я снова вижу свои ножки! Какое забытое ощущение! Рядом посапывают малыши в своих первых прозрачных кроватках. Они такие похожие друг на друга и совсем разные. Смешно морщат носики и чмокают губами. Сейчас мамочка будет вас кормить.

– Ириска, ты похожа на мадонну, только лучше…- Виталий ворвался в палату и замер.- Там мама, Васька, Светочка, Борис… Их не пустили, а я прорвался, – гордо изрёк любимый муж.- А потом можно я их подержу? Я аккуратно, честное слово…- задыхаясь от счастья и страха, прошептал Виталий, - Они такие маленькие… хрупкие… Я вас всех люблю…

Мы дома! Мишенька и Машенька в своих колыбельках, а Валентина Фёдоровна и Василиса умиляясь, сюсюкают над ними. К нашему приезду Виталий превзошёл сам себя, организовав детскую идеально и с точки зрения удобства, и с точки зрения функциональности.

– Устала, родная?- обнял за плечи Виталий, всматриваясь в моё лицо, - Давай всех выгоним…

– Я вам выгоню! Со свадьбы сбежали! Мы на малышей не нагляделись. Мамочку не зацеловали, а он выгоним…- перебивая друг друга, возмутились мама и Васька.

– Я с Иркой ещё даже не пообщалась, собственник несчастный!- бухтела Васька.

– Счастливый!

– Что? – не поняла подружка.

– Счастливый собственник! Вас не переспорить, пойду-ка, чай приготовлю. Ириска, тебе с молоком?

– Да, любимый!

Бедный Виталий замер. Он стоял ко мне спиной, поэтому лица я не видела.

– Мне показалось…- встряхнул головой Виталий, будто отгоняя галлюцинацию, что внезапно настигла его по пути в кухню.

– Что тебе показалось? – невинно спросила я. Виталий медленно поворачивался ко мне, словно боялся вспугнуть те слова, которым страшился поверить. В меня же вселился наглый, самоуверенный бесёнок, - Что любимый?

– Ириска!

– Тихо, бегемотик, слонёнок, детей перепугаешь!- вернула я словечки из периода моей беременности и показала, дразня, язык. Лучше бы я этого не делала… Словно вихрь подхватил меня, закружил по комнате!

– Виталик, отпусти мать двоих малышей, - взмолилась я, - у меня сердце разорвётся…

– Что вы тут расшумелись, - шикнула на нас Валентина Фёдоровна, - дети спят. Иришке тоже отдохнуть не помешало бы…

– Они тут целуются, а где обещанный чай? – вмешалась Васька.

– Мы соскучились!- дуэтом ответили мы с Виталием, - Мы так давно не видели друг друга…

– Любимая, срочно делаю чай, напоим и выгоним!

– Да, любимый!

– Ирина!- ахнули гостьи.

– Да убоится жена мужа своего, разве могу я перечить!

– Нам Сашенька с Дашенькой срочно нужны …

– Любимый, не так быстро…- попыталась возразить я, но не тут-то было.

– Конечно, они через девять месяцев, но надо же тренироваться, а то форму потеряем!

– Виталий, угомонись! Ирочка пока кормит…- урезонивала Валентина Фёдоровна своего сына, - Надо ей отдохнуть, сил набраться…