Чтение онлайн

Ульяна удивленно поднимает брови. Видимо, она не ожидала от хорошей девочки такой реакции.

– Мама, папа, – Максим поворачивается к родителям, – это не то, что вы думаете...

– Это именно то, что мы думаем, – холодно отвечает Андрей Петрович. – Ты предаешь свою жену. В день своего рождения. В собственном доме.

Елена Викторовна плачет, не скрывая слез.

– Максим, как ты мог? – шепчет она. – Алиса такая хорошая девочка...

Хорошая девочка. Опять эти слова. Я устала быть хорошей девочкой.

– Знаешь что, Максим, – говорю я, и в моем голосе появляется сталь. – Ты прав. Пора принимать решения. Я принимаю решение за тебя.

Снимаю обручальное кольцо и бросаю его к его ногам. Золотое кольцо звенит о мраморный пол, и этот звук кажется мне самым громким в мире.

– Алиса, постой, – Максим делает шаг ко мне. – Давай поговорим. Наедине.

– Не смей ко мне прикасаться, – предупреждаю я. – Никогда больше.

Поворачиваюсь к остальным:

– Праздник окончен. Всем спасибо за участие в этом цирке.

Иду к двери, но Максим хватает меня за руку.

– Алиса, подожди! Мы можем все уладить!

Я оборачиваюсь и смотрю ему в глаза. В тех глазах, которые когда-то казались мне самыми добрыми в мире.

– Уладить? – смеюсь я, и смех получается истерическим. – Ты думаешь, что можно уладить шесть лет лжи?

– Я не лгал тебе! – защищается он. – Я встретил Ульяну только неделю назад!

– Но ты любил ее все это время, – говорю я. – Все эти годы я была для тебя просто удобной заменой. Хорошей девочкой, которая заботится о доме.

Максим молчит, и это красноречивее любых слов.

– Вот и все, – шепчу я. – Теперь ты можешь быть счастлив.

Выхожу из дома, чувствуя, как за спиной остается вся моя прежняя жизнь. Друзья и родители Максима следуют за мной, но я не оборачиваюсь.

На улице меня настигает Денис.

– Алиса, куда ты поедешь? – спрашивает он.

– Не знаю, – отвечаю честно. – Не знаю.

– Поехали к нам, – предлагает Лена. – Переночуешь, а завтра решим, что делать.

Я киваю, не доверяя своему голосу. Сажусь в машину и только тогда позволяю себе заплакать.

Но сквозь слезы я вижу, как из дома выходят Максим и Ульяна. Они садятся в его машину и уезжают. Наверное, в ее загородный дом. Планировать свое будущее.

И тут я понимаю, что мне есть что сказать этому будущему. Очень много чего.

Достаю телефон и набираю номер.

– Алло, Виктор Семенович? Это Алиса Воронцова. Да, жена Максима. Мне нужен адвокат по разводам. Самый лучший в городе. Да, это срочно. Очень срочно.

Пока я говорю, вспоминаю слова Ульяны: “Мне сорок скоро, я хочу быть с тобой официально.”

Я сижу в машине Дениса и смотрю, как мимо проплывают огни ночного города. Слезы высохли, но внутри все горит. Горит от боли, от унижения, от ярости. Шесть лет. Шесть лет я была идеальной женой, думая, что строю счастливую семью, а оказалось, что я просто удобная прислуга.

– Алиса, ты не хочешь поесть? – осторожно спрашивает Лена, когда мы приезжаем к ним домой.

Я качаю головой. Еда не лезет в горло. Да и вообще, мне кажется, что больше никогда не смогу есть, спать, радоваться. Как можно жить дальше, когда рушится все, во что ты верила?

– Садись, – Денис указывает на диван. – Давай поговорим.

– О чем говорить? – голос мой звучит как чужой, хриплый от слез. – Все уже сказано. Максим любит другую. Всегда любил. А я была дурой.

– Ты не дура, – резко отвечает Лена. – Ты доверяла мужу. Это нормально.

Доверяла. Да, я доверяла ему безгранично. Когда он задерживался на работе, я не звонила и не проверяла. Когда он уезжал в командировки, я не копалась в его вещах. Я была уверена в нем, как в себе самой.

– Знаешь, что больше всего бесит? – говорю я, и в голосе появляется злость. – Не то, что он изменил. Не то, что у него есть другая. А то, что он назвал меня хорошей девочкой. Как собачку какую-то.

Вспоминаю его слова, и внутри снова все сжимается от боли. “Алиса хорошая девочка. Она предана мне, заботится о доме.” Он говорил о своей жене так, как говорят о домработнице. С покровительственной снисходительностью.

– Хочешь, я съезжу к нему и морду набью? – серьезно предлагает Денис.

Я почти улыбаюсь. Денис не обидит и мухи, а тут морду набить собирается.

– Спасибо, Ден. Но это не поможет.

Телефон разрывается от звонков. Максим названивает уже третий час. Я сбрасываю вызов за вызовом. Мне нечего ему сказать. Все слова уже сказаны.

– Алиса, – Лена садится рядом и берет меня за руку. – А что теперь? Что ты будешь делать?

Что я буду делать? Хороший вопрос. Я домохозяйка. Последние три года вообще не работала, потому что Максим настаивал: “Зачем тебе работа? Я обеспечу семью.” Семью. Какую семью? Я была для него просто красивой игрушкой, которая должна сидеть дома и ждать хозяина.

– Найду работу, – говорю я. – Сниму квартиру. Подам на развод.

– А деньги? – осторожно спрашивает Денис.

Деньги. У меня на карте тысяч двадцать. Этого хватит на месяц, не больше. А дальше? Дальше я не знаю. Я же хорошая девочка, которая заботится о доме. Что я умею, кроме как готовить борщ и гладить рубашки?

– Разберусь, – отвечаю я тверже, чем чувствую.

Телефон снова звонит. На этот раз звонит Елена Викторовна. Я колеблюсь секунду, но беру трубку.

– Алиса, доченька, – голос свекрови дрожит от слез. – Мне так стыдно. Так стыдно за сына.

– Елена Викторовна, это не ваша вина, – говорю я мягко. Мне жаль эту женщину. Она любила меня как родную дочь.

– Алиса, я хочу, чтобы ты знала... мы с Андреем Петровичем на твоей стороне. Что бы ни случилось. Максим поступил как последняя сволочь, прости меня за выражение.

Елена Викторовна никогда не ругалась. То, что она назвала сына сволочью, говорит о многом.

– Спасибо, – шепчу я. – Это много для меня значит.

– Алиса, если тебе нужна помощь... деньги, жилье, что угодно... обращайся. Пожалуйста.

Я обещаю и кладу трубку. Сердце немного отогревается. Хорошо, что есть люди, которые меня поддерживают. Хотя это не отменяет того факта, что моя жизнь рухнула.

– Знаешь, что меня больше всего убивает? – говорю я Лене. – Дети. Все эти годы я просила его о детях. А он: “Подожди, не время, сначала дела наладим.” А этой своей Ульяне говорит: “Я хочу детей. От тебя. Только от тебя.”