Предатель. Ты пожалеешь
Шрифт:
Супруги помолчали, переваривая информацию.
– А ещё у меня целый список потенциальных заказчиков на индивидуальные проекты загородных домов, - вздохнув, добавила Василиса. – С тех пор, как Аверины переехали в новый особняк, в нём, наверное, половина Москвы перебывала. В смысле – половина знакомых четы, вся родня и львиная доля сослуживцев генерала и преподавательского состава МГИМО, где работает Людмила. Плюс неизвестно сколько друзей их дочек. И многие загорелись идеей обзавестись похожим жильём.
– Предсказуемо, все они пошли к тебе, - кивнул Ярослав. – Но ты не обязана взваливать на себя такую нагрузку! Отказывай, ты не робот.
– Яр, там имена… Таким не отказывают. Наверное.
– Аверин не даст тебя в обиду даже своим родственникам! Ну и меня со счетов не списывай – я тоже в стороне стоять не стану. В конце концов, ты имеешь право на отдых, а я – видеть любимую жену не только спящей! И вообще – хватит столичной жизни, давай вернёмся?
– Ну надо же! – рассмеялась Василиса. – Не прошло и полгода, как ты дозрел? Смею напомнить, что ещё в мае, когда Аверины пригласили нас на новоселье, именно ты настоял на переезде, лично меня в Сочи всё устраивало!
– Временно перебрались, Вась, и только ради твоей карьеры! – поправил её супруг. – Я хотел, чтобы ты спокойно курировала стройку генеральского особняка, доделала актуальные заказы от АртСтроя и без потерь развязалась с «Самолётом». Вернее, с его владельцем и «Гранями будущего». Согласись, из Сочи всё это осуществить было бы намного сложнее, плюс тебе всё равно пришлось бы регулярно летать в Москву. Именно поэтому я и предложил переехать, и раз в неделю сам мотаюсь на побережье. Я – мужчина и легче переношу кочевую жизнь.
– Яр! – и она потёрлась щекой о его плечо. – Ты у меня самый-самый! Но срываться ради двух дней…. Только раздразнимся. Подожди, ещё неделя, максимум, две, и я развяжусь со срочным проектом, а остальные вполне можно вести на удалёнке. И мы уедем.
– Где неделя, там и три. А в процессе ты наберёшь ещё заказов, и мы застрянем тут до конца года, - Ярослав обнял жену. – Я вижу, как горят твои глаза, и понимаю, насколько ты любишь свою профессию, поэтому готов и дальше терпеть жизнь на два города. Но если я замечу, что тебе трудно, что ты не вытягиваешь…
– Я не собираюсь набирать больше, чем могу сделать, не выпадая из остальной жизни, - ответила ему жена. – Ты прав, я люблю проектировать, создавать, придумывать, и поэтому не хочу, чтобы творчество превратилась в рутину, а я – в работника на конвейере. Но домой очень хочется…
Они помолчали.
– А если сделать так, - предложил Ярослав, - ты иди с Авериной, куда вы там с ней сегодня собирались, а я займусь билетами и соберу вещи? Ничего, если вылетим не днём, а под вечер, зато ночевать будем уже у себя. И потом у нас с тобой будут целых два дня: только мы и ещё раз мы! Я предупрежу своих, нас никто не побеспокоит.
– А сверка с Латыниным?
– Не волнуйся, утром в понедельник мы вернёмся – куплю сразу и обратные билеты. Кстати, когда я уезжал, то приехал в аэропорт на своей машине и оставил её на стоянке, так что нам не придётся ждать такси.
– Родители обидятся, - колеблясь, напомнила она. – Они у тебя такие милые, я не хочу их огорчать.
– Не обидятся, мы забежим к ним перед отлётом. Что они, сами молодыми не были? Были! А поскольку давно мечтают о внуках, то проявят терпение и мудрость.
И она, мысленно сделав в уме зарубку – привезти из Москвы в подарок свёкрам что-нибудь красивое и полезное – сдалась.
– Уговорил: едем на выходные домой!
Сочи встретил предзакатным солнцем, запахом моря и спелых персиков.
Василиса не могла сдержать улыбку, предвкушая реакцию Ярослава на приготовленный ему сюрприз.
«Хорошо, что в Москве ничего не стала рассказывать!» - про себя.
И вслух – когда машина свернула в сторону от привычного маршрута:
– Яр, а мы куда?
– Ненадолго заедем в одно место, - уклончиво ответил супруг.
– Я не одета для ресторана! – напряглась Василиса, перебирая в уме варианты, куда ещё сумасшедший муж мог её затянуть. – И вообще не голодна! Я домой хочу!
– Мы быстренько, - успокоил он её. – Это не ресторан. Хотя… В общем, я надеюсь, что мой сюрприз тебе понравится.
Между тем автомобиль сделал два поворота и бодро покатил вдоль линии прибрежных отелей.
А потом остановился возле одного из них, и Вася потрясённо ахнула:
– Яр, но это же…
Муж открыл ей дверь, подал руку, помогая выйти. Василиса действовала «на автопилоте», не отводя взгляда от здания.
– Ключ, - коротко прокомментировал Ярослав, вложив ей в руку брелок.
Красивая резная калитка распахнулась, и Василиса вошла внутрь, продолжая осматриваться.
Ухоженный участок – мощёная придомовая территория, уставленная кадками с растениями, за которыми прятались скамейки. Фонари на солнечном свете и обычные – от электричества. Мангальная зона – отлично продуманная и выполненная. За рядком туй и невысокой ажурной оградой – парковка, рассчитанная на три машиноместа. В противоположной стороне – небольшая детская площадка: горка, лестницы, качели и песочница, в данный момент накрытая щитом.
«Чтобы местные кошки не принимали за общественный лоток», - подумала Василиса.
Ярослав молчал, но чувствовалось, как он напряжён.
«Отдал мой проект кому-то, - промелькнуло у неё в голове. – И теперь волнуется, как я на это отреагирую. Конечно, я мечтала, что когда-нибудь он построит по нему отель для себя, но понимаю, что для этого нужны ресурсы и много. А он и так отдал прекрасный участок за бесценок. Ну что ж, выглядит всё отлично, я рада, что моя работа принесёт кому-то пользу».
– Яр, а мы можем зайти внутрь? – она кивнула на отель. – Владелец не будет возражать?
– Не будет, - ответил он и направился к двери. – Входи.
Внутри тоже всё было таким, как она рисовала: цвет, композиции, мебель, расположение.
Она медленно обошла всё здание, спустилась на цокольный этаж, поднялась под крышу и заглянула в каждый номер. Затем ещё раз прошлась вокруг отеля, отметив удобный выход к морю и хоть и небольшой, но очень ухоженный частный пляж.
Всё было настолько идеально, что она могла только порадоваться, что её задумка получила живое воплощение. И будет радовать хозяина гостиницы и его гостей ещё долгие годы.