Чтение онлайн

Гофринов нахмурился и тяжело вздохнув, всмотрелся в лежащий на тумбочке пустой пакет из под арахиса. Перевел взгляд на сталкера.

— Точно не знаю…поэтому говорить не буду. А мои догадки пусть останутся моими.

Артём понял, что профессор не хочет, или не может сказать больше. Понятно было то, что Гофринова что-то тревожит.

— А все эти физиологические дела? — улыбнулся орион. — Он ведь жрет как слон. В туалет ходит, или всё еще на горшок?

— Он вообще «не ходит» ни в туалет, ни на горшок, — махнул рукой ученый. — Так же как и у кашпиков, физиологией не предусмотрено толстой кишки с «выходом». Рентген показал что у него всё заканчивается желудком. Пища в нем рассасывается на все необходимые нутриенты и переходит в энергию, которой ему хватает на то чтобы поднять в воздух пять килограмм. Кашпики питаются животным белком, очень любят свежую кровь. В принципе, все то же самое, организм всё всасывает без остатка. Непонятно, почему ему хватает состава арахиса. Почему нет тяги к животному белку. У них нет половых органов, но мы знаем, что эти телекинетики различаются по половому диморфизму. У людей это вторичные половые признаки. Кашпики, мало изучены. И не только они. А всё потому, что как и любой вид флоры и фауны, если он под наблюдением исследователей или начинает окисляться и исчезать, или выдает аномальный хаос. Очень все похоже на «Корпускулярно-волновой дуализм», или тот же «эффект наблюдателя». Мы все свои наработки и исследования можем потерять в один…аномальный миг. Всё встанет вверх дном.

— Как же они размножаются? — понимая, что на лице не место для улыбки, спросил орион.

— Как и все мутанты, — развел в сторону руки, показывая незнание Гофринов. — Чёрт их знает. Ты вообще чем думаешь заниматься? Снова в артель?

— Хм, — недовольно дернулся Артём. — А куда в «Щит» что ли? Там вообще тотальную чистку надо провести. Предатели, торгаши, наркоманы и мрази засели в рядах доблестного «Щита». Идут они на хер!

— Да, — согласился ученый, — там что-то вроде этого и началось. После того, как документы по Вернеру подняли и в полной мере узнали что у них под носом творилось такая молотилка заработала, мама не горюй, папа не чешись!

Гофринов поскреб затылок, по нему было видно, что он подбирает слова и собирается с мыслями. Артём приготовился к каким-то наставлениям.

— Артём, — начал Гофринов, смотря ему в глаза, — ты парень целеустремленный, проник в этот ад преследуя «великую цель». Жил этим на протяжении нескольких месяцев. Тебе сейчас, что-то аналогичное необходимо. Ты только не обижайся, спиши это на мой возраст, маразм, беспардонность, но пожалуйста, выслушай. Я за тебя переживаю, потому что знаю что ты стоишь на краю срыва и шизофрении. Ты можешь потерять свою личность, своё «Я». В какой-то миг, ты просто поверишь в какой-нибудь навязчивый паранойяльный бред…Тогда тебе уже никто не поможет. Твоя прошлая «сверхценная идея», великая цель вернуть родных, держала твою измученную психику над бездной шизофрении. Только в силу своего характера и воли, понимания кто ты и где ты, у тебя получилось сохранить свой психологический фундамент. Но это очень шаткая база. Учитывай ещё свой шизоидный тип, самодостаточность, нелюдимость. Я тебе желаю добра, но может быть надлом после которого ты себя не найдешь. Я таких ребят в жизни встречал. В своей сфере, научной, многие возгорались идеями, от которых потом ушли в такое зазеркалье из которого легче было Алису вернуть, но не их. Тебе, «орион», надо держать темп. Двигаться к новой цели, преодолевать трудности, лишения. Достигнуть, забыть и искать новую! Значимую, трудную и ценную. Любой психолог изучив тебя, скажет тоже самое. Ты на краю. Держать в кулаке волю и разум, никогда не раскисать. Никаких соплей, только вперед!

— Хороший спич, — смотря на свою впалую грудь, ища на ней два бугра мышц, которых он не чувствовал, проговорил Артём. — Я сам об этом думал много раз. Понимал всё. Ещё до «квадрата» я столкнулся с паронормальным. Боялся рассказать об этом девченке, знакомым, тетке. Со всеми разорвал. Жил одним желанием попасть сюда и найти Профессора. Превратился в убийцу хладнокровного…Слуцкий меня предупреждал, если «гасить» людей понравиться, пусть и врагов, сразу себе пулю пусти в голову. В маньяка превратишься и не поймёшь ничего…просто будешь идти за утолением жажды.

— Держи себя в руках, — отрезал Гофринов. — Никогда не выпускай цель, держись светлой стороны. Всегда.

— Всё замяли тему, хорош, — махнул рукой сталкер. — Физра по распорядку.

— О, это правильно!

Больше к этим, темам Гофринов не возвращался. Накипело, выложил всё и забыл. Артём ещё больше его начал уважать.

Оставшиеся дни до так называемой выписки, сталкер сократил на неделю. Выполняя все указы хмурого бурята и Гофринова, он восстановился за короткий срок. Требовалось ещё отшлифовать всё турником и отжиманиями и все. Но этим он решил заняться позже. Как можно скорее, орион хотел покинуть владения Мизерова и увидеть своих.

Пушистый любитель арахиса явно проникся к парню симпатией, постоянно балдея у него в палате и пряча пустые пакеты в тумбочку. Зверек приходил под вечер. Если Артёма не было, он с надутым видом уходил бродить дальше по «своим» владениям. Кто такой Мизеров? Чаще всего пушистый кашпик, чтобы уж точно застать Артёма в палате наведывался к нему после полуночи. В этот час орион ещё не спал. Он или перечитывал журналы, или делал «спартанский комплекс». Пушистый, якобы не обращая на него внимания, всегда взбирался на кровать и садился на край начиная болтать по воздуху своими пушистыми ножками и уплетать арахис.

В тот день, когда сталкер готовился к убытию, Пушистый не отходил от него ни на шаг.

Майор с Броговым позаботились о том, чтобы он ушёл из «Белых катакомб» в полной экипировке и без долгов. Гардероб вернул всю сумму, прислав курьера.

Попрощавшись с Гофриновым, хмурым, но как оказалось мировым братом-бурятом и всем персоналом, сталкер направился к выходу. Уже у самой двери его догнал опомнившийся Гофринов, следом подоспел бурят.

— Слушай, Тём, — начал ученый, — забери Пушистого, а!

— Погубят ведь, сволочи, — произнес бурят. — Его уже в график исследований внесли. Резать начнут через четыре дня.

— И тогда узнают почему он так любит арахис, — напомнил Артёму его же вопрос Гофринов. — По его поведению видно не таким агрессивным стал. К тебе прикипел, котенок этот. Мизеров его ведь для опытов оставил. Его будут потрошить с самым диким энтузиазмом. Сейчас журналы ведут, подготовка заканчивается. Пушистого ждет смерть, без вариантов. Заберешь зверька?

— Он мне не нужен! — отрезал орион и вышел из лаборатории.

В это время котёнок сидел в его палате, на застланной, «отбитой» и выравненной кровати и, болтая своими мохнатыми ножками ждал когда же вернется его друг. И даже когда в его ушастой, белоснежной головке вдруг вспыхнули последние слова сталкера, зверек не обращая внимания на свои слезы, продолжал хрумкать арахис и ждать.

Игнат Валерьевич Лоскутов в очередной раз листал именной блокнот своего начальника — основателя транснациональной фармацевтической корпорации «Белый купол» Стива Дэнгора. Из своих сорока пяти лет шестнадцать Лоскутов отдал «куполу». Все основные вехи развития, падения и очередного рождения он видел своими глазами, пропускал через свое сердце и верил как и Дэнгор в очередной успех и рывок. Но фатальные ошибки, дедлайн в работе, обреченность на провал исследований и опытов, как следствие профиль лузеров в глазах военных воротил «Пентагона» и «Лэнгли». Всё, золотой век Белого купола закончился, осталась серость и тот конвейер с которого Дэнгор создавал из обычной компании настоящего монстра. Монолитную корпорацию, которую взяли за прототип многие создатели компьютерных игр, комиксов и фильмов. Не было бы никаких, якобы выдуманных компаний, занимающихся разработкой биоорганического оружия и создающих настоящих демонов в своих застенках. Не было бы их интересных историй об исследованиях и поисках по всему миру патогенов — если бы не было реальной истории «WD». На всякий случай, если всё пойдет хреново, Лоскутов думал продать всю историю «купола» в Голливуде. Уже поступали интересные предложения и оставалось только согласиться. Всё это мелочи по сравнению с тем, что предлагал «Череп солнца».

Адепт этого ордена вышел на него не так давно. Полная конспирация по всем направлениям. Огромные деньги от «кэша» до биткоинов. Счет в любом офшоре, любом банке. Главное это вирус. Им нужен был патоген. Тот курс который держал «купол» в 60-70е годы, уже распылился с чередой неудач, но когда на Дэнгора вышел сотрудник лаборатории «Биогенокс» с предложением купить интересный штамм, Игнат понял, что его время настало, а время Дэнгора и второго старого дурака кануло в лету.

Игнат быстро добился карьерного роста в «куполе» и не важно было ни Дэнгору ни кому то ещё что он русский. К сорока трем Лоскутов занял место руководителя «северной лаборатории» Джейсона Мидсона, погибшего на рабочем месте из-за сотрудника-террориста, создавшего все условия для ЧП. Очередной эксперимент с выведенным патогеном серии J-1 вышел из под контроля. История не нова, но эффективна. Как рассказывали оперативники службы безопасности и предотвращения внештатных ситуаций «Октопус», когда они прибыли в «северную лабораторию» там был настоящий ад устроенный вырвавшимися мутантами. Из своей группы в тот день «осьминоги» потеряли половину состава.

Вообще «Октопус» свои деньги отрабатывал сполна. Все ЧП в лабораториях и исследовательских центрах предотвращали именно эти парни с вышитыми на рукавах осьминогами. По сути они были смертники. Они обеспечивали контроль и безопасность во время зарождения лаборатории и до её ликвидации и консервации. Приходилось летать по всему миру и решать вопросы с местным населением. Вопросы бывшие бойцы мексиканских картелей, спецназа и сальвадорских отрядов смерти видя перед собой лишь цель и обеспечения пунктов контракта решали очень быстро: патронов и братских могил хватало на всех. Что чувствуешь когда убиваешь гражданского? Отдачу винтовки. При угрозе распространения вируса, лаборатория уничтожалась сразу же, со всем биоматериалом, включая ученых. С последними октопусы вообще не церемонились. При заражении одного сотрудника уничтожали или отдавали мутантам весь штат. Купол никогда не испытывал дефицита в спецах и ученых. Осьминоги работали радикально, без компромиссов. Учитывая то, какие аварии пришлось ликвидировать в своих центрах куполу и не допускать распространения заразы, все меры осьминогов были оправданы. В конце-концов ученые знали куда суют свои носы, огромные деньги им платили не только за работу, но и за их соглашения с корпоративным уставом, неразглашением тайны и отсутствием вопросов, как должное, о каких-то там социальных обязательствах перед ними и отчислений в пенсионный фонд.