Чтение онлайн

«Люблю тебя» – я не ослышалась? Я выхватила трубку из его рук.

– Можно я ей тоже кое-что скажу?!

Яап был застигнут врасплох. Я сказала в телефон:

– Привет, а ты кто?

Но на том конце повесили трубку.

Своим видом Яап походил на школьника, которого застали за кражей конфет из буфета. Такого я совершенно не ожидала. В расстроенных чувствах я побежала домой. Яап вошел следом за мной. Он направился ко мне и с умоляющим видом начал:

– Позволь, я тебе объясню, это не то, что ты думаешь…

Он был мне отвратителен. Я подошла и столкнула его в бассейн. Каждый раз, когда он подплывал к бортику и цеплялся за него, чтобы выбраться, я била его по пальцам.

– Давай-давай, плавай! – кричала я.

Яап испугался.

– Можно я вылезу? Мне холодно! – умолял он.

– Хочешь вылезти? Секундочку. – Я бросилась на кухню и схватила там самый длинный и острый нож. – Действительно хочешь вылезти? – спросила я, размахивая ножом. Я была вне себя от ярости.

Яап решил не рисковать и на всякий случай остался в бассейне.

– Ну ты и шлюха! – сказала я, и в этот самый момент я услышала тихий голос:

– Мамочка, ты что?

Я посмотрела наверх и увидела, что на балконе над бассейном стоит Мильюшка. Она проснулась и наблюдала, что я творю. В ужасе я сообразила, что она никогда не видела меня такой, она была единственной, с кем мне всегда удавалось сохранять полное спокойствие. Она не знала, на что способен проснувшийся во мне дух ребенка, с которым жестоко обращались все детство. И я совершенно не хотела, чтобы она знала это.

– Все нормально, солнышко. Просто мама немного огорчена.

– Можешь вылезать, – сказала я Яапу. – При Миле я тебя не трону.

Яап выволок свою толстую задницу из бассейна, а я пошла наверх успокаивать Мильюшку.

– Прости меня, солнышко, мама с папой поссорились, и мама слегка погорячилась. Ну все, я уже успокоилась.

– Ладно, мамуль, – сказала она.

Мама всегда держала слово, поэтому она ничего не заподозрила. Я никогда не обещала невозможного. Так и в этот раз: я не порезала Яапа, но наши отношения развалились.

Я стала ломать голову, как нам теперь быть. Яап сказал, что это было мимолетное увлечение, девица работала у него, и как-то раз он забирал ее от клиента, который ее ударил. Они пару раз целовались, не более того, а без меня он не сможет.

Я не поверила ни единому слову, но не хотела, чтобы Мильюшка росла без отца, как я, и думала согласиться. В отношениях такое случается, так что вполне могло произойти и со мной. Не стоит проявлять такую жесткость.

По приезде в Амстердаме Яап уехал по делам и вернулся домой с исцарапанной спиной.

– Ты снова был у нее? – спросила я.

– Конечно, нет, с чего ты взяла? – сказал он просто-таки с детским изумлением. Он понятия не имеет, откуда эти царапины, но если я ему не верю, то между нами все кончено.

С этого момента он перешел в наступление. Каждый раз, когда я подозревала измену, он говорил, что я болезненно ревнива, как мой братец. Мне надо идти к психиатру. У меня паранойя. Я даже начала подумывать, а не прав ли он? Мой брат был патологически ревнив, а это гены, да и последние события могли действительно вызвать паранойю.

Пару месяцев спустя я все еще не избавилась от тревожного ощущения, что он продолжает встречаться со своим «мимолетным увлечением». Когда мы вернулись из Испании, я обнаружила в памяти домашнего телефона роттердамский номер. Я не стала по нему звонить, решив, что должна доверять Яапу, но переписала и сохранила его.

Я решила наконец позвонить, чтобы проверить, продолжает ли он встречаться с ней. Я набрала номер, мне ответил женский голос:

– Роксана слушает.

Роксана, значит. Так вот почему однажды во время занятий любовью Яап назвал меня «Ксан»!

– Привет, это жена Яапа. Можно вопрос?

– Конечно. Говори! – сказала она с выраженным польским акцентом.

– Ты с Яапом все еще встречаешься? – без обиняков спросила я.

– Нет, теперь он встречается с другой девушкой, той, у которой мужа забили насмерть, – ответила она.

– Ладно. – Я изо всех сил сохраняла хладнокровие, чтобы не показать, как резануло меня по сердцу сказанное. – Можно еще вопрос?

– Конечно, – сказала она.

– Как долго вы встречались с Яапом?

– Мы были вместе полтора года.

И она принялась излагать мне подробности их связи, как какой-то своей подружке.

– Он считает меня такой незаурядной. Он не хочет, чтобы я работала в клубе. Он говорит, деньги не проблема, мне надо учиться, ведь я такая умная. Он старается делать мне ребенка. Если у меня ребенок, он тебя бросает. Но не вышло мне счастье. Он только ля-ля. Он любит делать детей везде. Он ненормальный. – На этом она завершила беседу.

Я была поражена. Не столько тем, что она мне рассказала, сколько характеристикой, которую получил Яап. Роксана очень точно уловила, что он собой представляет, и не стала принимать его всерьез. Я втайне восхищалась женщиной, разрушившей мою семью, – она сказала правду, которую я всегда знала, но не хотела взглянуть ей в лицо.

Я предъявила Яапу то, что услышала от Роксаны по поводу новой любовницы. Я умоляла его не врать по этому поводу. Он не врет, заявил Яап, а я ненормальная. Патологически ревнивая.

Вскоре оказалось, что от Яапа забеременела другая женщина – та самая, мужа которой забили до смерти.

Из-за его постоянной лжи я тайно записала его телефонный разговор, в котором он просил ее не сообщать мне о беременности. Я хотела, чтобы он хоть раз в жизни проявил порядочность, и решила заставить его насильно. Я прокрутила ему запись. Мне казалось, уж теперь-то он будет вынужден сказать правду.

Яап посмотрел на меня большими невинными глазами и громко заявил:

– Да ты действительно рехнулась, ты же сфальсифицировала эту запись! Тебе лечиться нужно!

Это была настолько нелепое и бессмысленное заявление, что я расхохоталась. Теперь не оставалось ни малейших сомнений, что все эти годы я прожила в мире фантазий. Вместе с тем я отдавала себе отчет, что эти отношения позволили мне стать той, какой я стала.

Я смогла развиваться как личность, стала дипломированным юристом, и у меня была чудесная дочурка. Отличный фундамент для построения новой жизни.