Чтение онлайн

Часть дивизии проходила через г. Пршибрам. Капитан 3-го полка, Будератский, в поисках на окраине города бензина забрел во внутренний двор городской тюрьмы. Из одного из зарешетчатых окон он услышал призывы о помощи на русском языке. Капитан вернулся с подкреплением и, угрожая применить силу, проник в здание тюрьмы и освободил заключенных. Ими были лейт. Ромашкин, адъютант ген. Трухина, и еще несколько шоферов автомашин. Сведений о том, где в то время находилась партизанская бригада «Смерть фашизму», которая, будто бы, господствовала над гор. Пршибрам и уничтожала СС-диви- зии, автор книги «Майское восстание 1945 года» И. Долежал не приводит. От освобожденных заключенных Буняченко узнал о судьбе генералов, которые находились в пути к ген. Власову в Прагу. В общей сложности, в Прпгиб- раме были захвачены в плен генералы Трухин, Шаповалов и Боярский. Согласно неподтвержденным данным, одинаковая судьба постигла в Пршибраме ген. И. А. Благовещенского; однако, подробности этого неизвестны.

10-го мая после полудня походная колонна приостановилась. Когда остановка длилась слишком долго, подполк. Николаев и майор Швеннингер обогнали всю походную колонну, доехав вплоть до головной части. Там они увидели командира разведывательного дивизиона, который при помощи чешского переводчика, договаривался с американским капитаном, занявшим со своим подразделением временную демаркационную линию на данной дороге. Это была выдвинутая вперед часть 4-й танковой дивизии 3-й Американской армии. Николаев старался объяснить ему, так же как перед этим и командир разведывательного дивизиона, что его дивизия намеревается дойти до района своего расквартирования, находящегося в 15-ти километрах западнее демаркационной линии. Однако, американец не мог прийти в себя от удивления и наконец заявил: «Как это так, что вы не знаете, что маршал Сталин еще вчера объявил конец войны и прекращение всех военных действий? Почему же вы продвигаетесь с дивизией еще дальше?». Наконец, после бедрезультатных переговоров, американский капитан соединился по-радио со своим начальником и сообщил Николаеву, что американский генерал согласен, чтобы дивизия дошла до назначенного района. Одновременно, он передал приглашение американского генерала командиру дивизии прибыть на следующий день на завтрак к 11.00 часам. В том критическом положении, в котором находилась дивизия, эта первая встреча с американцами приобрела комический характер. Например, чешский переводчик обращал внимание американского капитана на то, что в группе имеется и немецкий офицер. Но ему это было совершенно безразлично. Когда майор Швеннингер ему подтвердил, что он действительно является немецким офицером и что он за всеми их предшествовавшими переговорами наблюдал, то удивлению капитана не было предела. Однако, он представил майора Швеннингера другому американскому офицеру со словами: «Это один из офицеров нашего великого русского союз^- ника. Можете ему пожать руку». После этого, положение уже стало совсем ясным. Явно, что американский капитан ничего не слышал о существовании Власовской армии, ее форма ему ничего не говорила, положение дел он не понимал, а людей, с которыми он только что вел переговоры, он принимал за бойцов, выдвинутых вперед частей Красной армии.

Я потому так подробно останавливаюсь на описании этого эпизода, что он был типичным для всего того, что в последующие дни, а потом и месяцы, вплоть до 1946-го года, происходило в лагерях для военнопленных. Американцы отличались просто полным незнанием отношений и абсолютным непониманием всего положения. Недоразумение при первой встрече, было выяснено позже, но завтрак на следующий день так и не состоялся. Добравшись до назначенного района, дивизия теперь была за демаркационной линией и, таким образом в сравнительной безопасности. После полудня и вечером 10-го мая дивизия разместилась в районах селений Сахров, Летице и Пршедмирж. Командный состав расположился в селе Гвождяны. Общая численность дивизии все еще составляла 20.000 бойцов.

Между тем Красная армия не оставалась в Праге в полном составе, чтобы наслаждаться славой победителя. Ее части получили дальнейшее, в основном политическое, задание: ликвидировать остатки 1-й дивизии РОА и воспрепятствовать их переходу на американскую сторону. О том, что после этого произошло, мы узнаем из весьма схематичного отображения событий в записи командира 25-го танкового корпуса Красной армии, ген. — лейт. Е. Фо- миных. [192] Эта запись служила до сих пор для всех авторов статей об РОА в качестве одного из курьезных источников, повествующих о взятии в плен ген. Власова. Статья Фоминых, естественно ставшая темой полемик в эмигрантской русской прессе, была, само собой разумеется, написана в духе, типичным для советской публикации. Так как мне не удалось найти более подходящего источника, я использую информации ген. Фоминых, оставляя стиль его идеологического разглагольствования.

25-й танковый корпус был одной из передовых частей Красной армии в боях за овладение Берлином, после чего приняла участие в наступлении на Прагу. Точно неизвестно где и когда в ходе этого продвижения корпус получив новое, самостоятельное задание, был выделен из состава армии для продвижения на юго-запад, где он должен был войти в контакт с американскими войсками. Это задание для своей части приводит ген. Фоминых. Однако из дальнейшего описания вытекает, что у него были еще и другие задания.

С шоссейной магистрали Прага—Пльзень мы свернули на юг, в леса. 11-го мая утром мы дошли до реки У с лавы, где встретились с союзниками. Мы перешли реку и сосредоточились в районе гор. Непомук. Когда я встретился с командиром американского корпуса (Xll-й Ю.С. армейский корпус США, но это могла быть лишь дивизия — прим. автора), я предложил ему разоружить остатки фашистских войск и бандитов-власовцев, которые, буду^- чи до сих пор вооруженными, блуждали по лесам.

«Мой дорогой гость», — ответил американец, — «мы оба солдаты. Политикой пусть интересуется тот, кому следует. О вашем прошении я уведомлю своего командира».

О власовцах, и тем более, о самом Власове, американец не хотел даже и слышать. Не оставалось ничего иного, как действовать на собственный риск и Власова вскоре привели в мой штаб.

Из описания ген. Фоминых вытекает, что местом, где его корпус свернул на юг в леса, мог быть лишь город Здице. Оттуда корпус продолжал следовать по оси JIoxo- вице—Йинце—Пршибрам—Рожмитал, что являлось точной осью отступления 1-й дивизии. Из этого следует, что интерес Фоминых вовсе не состоял лишь в том, что нанести официальный визит американскому командиру. Его задание было ясным — захватить 1-ую дивизию полностью, вместе с ген. Власовым, о котором предполагалось, что он передвигается вместе со своими частями, и захватить, как можно скорее, пока он не успеет перейти демаркационную линию. В информационном отношении вся эта акция была хорошо подготовлена, если судить по способу ее осуществления. Из иных источников известно, что в направлении Прага—Пльзень, в первые майские дни были сброшены советские парашютисты, несмотря на то, что в то время у них не было никаких боевых заданий в данном районе. Очевидно, они должны были следить за продвижением западных союзников и, в частности, были предназначены для оказания помощи при выполнении крайне деликатного задания, т. е. ликвидации РОА, как можно скорее и как можно быстрее. Задание было выполнено образцово. 25-му танковому корпусу не нужно было выискивать 1-ую дивизию. По всей вероятности, он был информирован парашютистами о ее передвижении и поэтому шел наверняка. Выбор такого сильного подразделения против одной пехотной дивизии свидетельствует о том, что в случае вооруженного сопротивления, дивизию предполагалось уничтожить такой силой, которая надежно гарантировала бы полный успех. [193]

Ход событий был быстрым и драматичным. Если проследить отступление 1-й дивизии и, одновременно с этим, наступление 25-го танкового корпуса и занести все это положение на карту, то мы получим ключ к разрешению событий, которые произошли в последующие дни. (См. карту № 4).

— 10-го мая вечером дивизия находится в районе гор. Гвождяны.

— 11-го мая 25-й танковый корпус переходит реку Усла- ву и занимает район гор. Непомуки. Это означает, что он обошел 1-ую дивизию с юга и отрезал ей путь отступления на запад.

— В тот же день, под натиском части 25-го танкового корпуса со стороны Рожмитала, уже разоруженная дивизия вынуждена переместиться в район селения Лнарже, на территорию между Американской и Советской армиями. Она не стоит за демаркационной линией, лишь находится под охраной Американской армии

и ожидает решения своей судьбы.

— Дивизия, таким образом, фактически оказалась в окружении. Если судить по карте, то оставался лишь один путь отступления, на северо-запад, через селения Брды — Лнарже—Смолинец—Мировице. Если же 25-й танковый корпус размещался в районе гор. Непомуки, то и этот путь должен быть под его контролем.

В силу этого обстоятельства судьба 1-й дивизии была решена.

Положение в районе селения Лнарже осложнялось тем, что оно приобрело скорее политический, чем военный характер. Дело касалось «русского вопроса» — наличия двух политически различно мотивированных армий из Советского Союза. Американская армия остановилась на этом участке тоже по политическим соображениям. Они исходили из кругов верховного командования обеих сторон, как американской, так и советской, а политическую мотивировку в американских частях, конечно, мы не найдем. Они тогда находились на вражеской территории. Интересно проследить, как эта очная ставка разворачивалась и как на это смотрели штабные офицеры и генералы Американской армии на уровне дивизии.

В районе, где происходили события, описываемые в данной книге, Американская армия должна была дойти до линии Пльзень—Ческе Будейовице. Этой линией являлась шоссейная магистраль Пльзень—Непомук—Лнарже — Блатна—Писек—Ческе Будейовице. До этой линии Американская армия дошла без особых происшествий, добравшись до нес раньше, чем Красная армия. При таком положении она направила на северо-запад небольшие передовые части, что с военной точки зрения является вполне обоснованным, которые в основном заняли параллельную магистраль Рокицаны—Бржезнице—Миротице. На этих передовых позициях произошла первая встреча с 1-й дивизией РОА и с Корпусом Фоминых. Район, в котором произошли описываемые в книге события, был занят 90-й пехотной дивизией США. В ходе дней 5-го и 6-го мая, когда все еще была возможность дальнейшего продвижения американских частей по направлению к Праге, — на что рассчитывали командующий 3-й Американской армией ген. Паттон, — в район 90-й дивизии была включена 4-я танковая дивизия США, которая пополнив частями своих подразделений 90-ую дивизию, была готова выйти с передовых позиций по направлению к Праге. Как известно, этого не произошло.