Чтение онлайн

Когда нам приказали выбрать оружие, это был, пожалуй, единственный момент, когда я не протормозила. И за секунду представила себе катаны. Я смотрела столько китайских и японских фильмов и сериалов в лет так 16, что катаны стали навязчивой мечтой.

Но что с ними делать я понятия не имела, глупо ими махать, имитируя бой не получится, попытаться что ли просто отбивать его выпады?

Я не поняла, как это произошло, но внезапно я поняла, что нужно делать, как бить, отражать и нападать. Я парировала удар за ударом, момент, когда Тэрк пустил мне кровь, я не простила. Девушек ранить нельзя, одно дело избиение в поединке, другое ранение, после которого может остаться шрам.

Решение оставить ему такую же отметину пришло спонтанно, и я тут же воплотила его в жизнь, боясь передумать. Пусть еще спасибо скажет, говорят, шрамы украшают мужчину.

Мда, печаль, видимо к этому индивидууму это не относилось.

Отужинав холодной слипшейся кашей, я одна из первых вышла из здания, и, увидев мэтров преподавателей, тут же направилась к ним, мне нужны были ответы на вопросы.

— Мэтр Град, можно спросить…

Целестин

Девушка подошла к другу и стала выяснять, что же все-таки с ней произошло.

Меня она упорно игнорировала. Трудно было сказать, была ли это злость из-за прерванного удовольствия или стеснение из-за неожиданного свидетеля.

В который раз вспомнив стон удовольствия, блестящие глаза и дерзкий язычок, который так и манил прикусить его, тут же почувствовал напряжение в штанах. Да в чем дело?! Реагирую, как юнец какой-то!

Чтобы хоть как-то срыть свое состояние, я пошел в сторону одиноко стоящих стражей, и, заведя незамысловатый разговор, слушал как мужики жаловались на тяжелую работу, а сам продолжил думать о своем.

Хватит, я не мальчишка уже, давно уже пора признаться самому себе. Все эти вспышки раздражения, неконтролируемая злость связаны с этой девчонкой. И что же получается? Она мне нравится, раз я ее ревную?

Морально я не был готов к этому, я понимал, что нельзя равнять всех под одну гребенку, но я ничего не мог с собой поделать. Да и девушка явно не нуждается в моем внимании, лучше прекратить все это, пока ревность не вылилась во что-то более глобальное.

— Все собрались подле границы, сейчас начнется, — звучно крикнул капитан стражей.

Все тут же заметались, подсознательно пытаясь встать как можно дальше от требуемого места.

— Что вы ведете себя, как тараканы перепуганные? — рыкнул Град, явно недовольный своими подопечными. — Никто вас не заставит с ними сегодня драться, вы просто должны увидеть, что вас ждет. Если, конечно, не слетите после первых экзаменов.

Вот так, сначала пристыдив детишек, а потом сыграв на их самолюбии и самоуверенности, заставил всех затаив дыхание вглядываться в черноту леса.

Фамильяры преданно находились подле хозяев, готовые, в случае чего, броситься на защиту своих подопечных.

Задрав голову, я вгляделся в темное небо, безуспешно пытаясь рассмотреть в потемневшем небе своего филина. Это было бессмысленно, наверняка Йоль улетел на охоту.

Оглушительная тишина опустилась на поляну, солнце спускалось за горизонт, унося вместе с собой пение птиц и всего живого, казалось бы даже ветер поутих, не вынося давящей атмосферы. Мир замер, надеясь пережить очередное сумасшествие.

Стоило солнцу мазнуть последними лучами солнца по кромке леса, как из него начали выходить они. Большие и мелкие, поджарые и тощие, разной породы и масти, но всех их объединяло одно — необузданная жажда человеческой крови.

Я с некоторым сожалением смотрел на приближавшихся фамильяров, не обращая внимания на их завывания и утробный рык. Я привык, слишком часто это приходилось видеть.

Оглянувшись, я осмотрел своих подопечных, желая выявить слабину. Страху и сомнениям не место в этом месте, они только еще больше подстегивают голод животных, каждый из которых является эмпатом.

Неосознанно выискивая в ряду стоящих адептов рыжую макушку, с удивлением отметил нестабильный фон. Неужели она в ужасе? Немудрено, ведь она даже не привыкла к нашим укладам, а тут такое…

Стараясь никого не задеть, я подошел к девушке чуть ли не вплотную, дар эмпатии, доставшийся мне от Йоля, был слаб по сравнению со вторым, поэтому я не сразу понял, что девушка плачет. Ей было жалко этих животных.

Ее эмоции удивили меня. Уже давно никто не проявлял таких чувств к бешеным. Все привыкли их ненавидеть, коря за погибших, бояться оказаться под их когтями, да и вообще встретить их. От стражей же всегда веяло спокойствием. Это был их долг, они чувствовали себя обязанными.

Меня настолько захватило чужое переживание, окутывая меня, заставляя поддаться этим эмоциям, что я, борясь с наваждением, упустил из виду свой огненный цветок.

— Стой! Куда пошла, дура умалишенная!!

Тряхнув головой, сбрасывая с себя помутнение, я непонимающе осмотрелся. В мою сторону бежал Град и другие стражники, у каждого на лице ясно читалась обреченность. Обернувшись к границе, я увидел ее.

Подныривая под руками стражей, пиная и расталкивая мешавших ей людей, Ариса неслась к барьеру. Стражники, стоящие на ее пути, обнажили клинки, им было неважно какую цель преследовала юная сьера, они были обязаны защитить барьер, а хотела — не хотела, будут разбираться потом.

— Ариса!

Я кинулся к девушке, но понимал, что не успею — я был так близко и в тоже время так далеко!

Время, будто насмехаясь, замедлило свой бег, только так можно было объяснить небывалую скорость адептки, которая извлекла из портала два сэцки.

— Какого…?! — взревел кто-то откуда-то сбоку.

Мастерски пробивая себе путь, девушка с маниакальной решимостью продвигалась вперед. Стражники пали, открывая Арисе доступ к полупрозрачному куполу.

Вложив всю свою силу в рывок, я дернулся, желая схватить девушку, но опоздал.

С удивлением наблюдая как девушка, дотронувшись руками до барьера, не сгорела от прикосновения с чужеродной магией, а переместилась по ту сторону.

Как такое вообще может быть?!

За последние десять лет я, наверное, впервые испытывал страх и обреченность. Не знаю как, не знаю зачем — но эта девушка обрекла себя на смерть. И даже то, что у ее ног был верный фамильяр, никак не облегчало жгучую боль в сердце, которая усиливалась с каждой секундой нахождения любимой по ту сторону барьера. Я отвел глаза, не желая видеть, как звери истерзают ее тело.