Чтение онлайн

Он пожал плечами и вгрызся в яблоко. Ота доел курицу и тоже взял яблоко. Даже разведенное вино показалось ему крепковатым.

— Мы послали туда людей, — продолжал Амиит. — Чтобы собирать любые сведения, прислушиваться. Мы не искали ничего особенного. Только высматривали возможности.

— Например, как продать меня хаю, чтобы укрепить свои позиции в Мати.

— Только если бы не оставалось иного выхода, — кивнул Амиит. — Дело есть дело, ты понимаешь.

— Однако нашли меня они.

Яблоко было сладким, мучнистым и чуть горьковатым. Амиит подвинул к Оте блюдо с сыром.

— Да, печально. И твои связи с нами стали последним ударом. Дом Сиянти не встретят с распростертыми объятиями, какой бы из твоих братьев ни принял титул.

— А мой побег из башни должен вернуть их расположение?

Лицо Амиита затуманилось. Он покачал головой.

— Это был не наш план. Кто-то заплатил наемникам, чтобы тебя вывезли в предместье и там задержали. Кто, мы не знаем. Заказчик договаривался только со старшим, а старший не на нашей стороне. Впрочем, я почти уверен, что ни твой брат, ни отец к этому не причастны.

— А как вам стало известно?

— Наемники… не самые надежные люди. Синдзя-тя знал, что я в городе и слежу за твоим делом. Он был готов порвать с бывшими товарищами по другим причинам и предложил мне… как сказать? Перекрыть плату, которую обещал за услуги заказчик.

— Синдзя-тя — их вожак?

— Да. Точнее, был их вожаком, теперь служит мне. Надеюсь, его старший думает, что он погиб с тобой и остальными наемниками.

— И что вы будете делать? Потребуете за меня выкуп у хая?

— Нет, — покачал головой Амиит. — Я уже договорился по-другому. Кроме того, ты всегда был хорошим посыльным. Ну, и вдруг ты займешь такое положение, когда сгодишься мне больше как союзник, а не товар?

— Ненадежная ставка, — улыбнулся Ота.

Амиит ответил широкой усмешкой.

— Зато высокая!.. Тебе воды? Я не подумал…

— Нет, буду пить вино.

— Как хочешь. Так вот, в Мати кипят страсти. Наверняка тебя ищут по всей округе. И через день, может, два, найдут в реке или на отмели.

— А потом?

— Не знаю. Посмотрим. Все так быстро меняется, и кое-что для меня загадка. К примеру, я ума не приложу, как со всем этим связаны гальты.

Ота поставил пиалу. Улыбка Амиита была заметна даже под усами. Глаза распорядителя заискрились.

— А может, ты мне объяснишь?

— Однажды я с чем-то подобным сталкивался. Произошла неприятность, за которой стояли гальты. А что они здесь делают? Они тут причем?

— Они заключают договора с половиной Домов Мати. Крупные договора на невыгодных для себя условиях. Они так долго помыкали Западными землями, что разбогатели почище хая. Быть может, у них просто новый распорядитель по договорам с Мати, который ничего не смыслит в своем деле. Только вряд ли. Думаю, они скупают поддержку.

— Поддержку для чего?

— Понятия не имею, — ответил Амиит. — Я надеялся, что ты знаешь.

Ота покачал головой и рассеянно взял еще кусок курицы. Гальты в Мати… Он попытался сложить смерть Биитры, нападение на Маати и свое невероятное освобождение в некий общий рисунок, однако события друг с другом не сочетались. Ота допил вино; по горлу и животу разлилось тепло.

— Дайте мне слово, Амиит-тя, что, если я расскажу вам что знаю, вы не станете действовать необдуманно. На кону жизни людей.

— Гальтов?

— Невинных людей.

Амиит задумался; его лицо было непроницаемым. Ота налил в пиалу воды. Амиит молча изобразил позу принятия предложенных условий.

Ота опустил глаза и медленно заговорил:

— Сарайкет. Когда Бессемянный взбунтовался против Хешая-кво, в союз с андатом вошли гальты. Думаю, они хотели найти в андатах, стремящихся к свободе, верных союзников, но Бессемянный оказался… ненадежным. Несмотря на то, что их план провалился, они глубоко ранили Хешая. Он погиб не от их руки, тем не менее сам выбрал смерть, чтобы сохранить заговор в тайне.

— Зачем?

— Он знал, что случится. Знал, как поступит хай Сарайкета.

Ота чуть было не сознался, что сам убил поэта. Открывать эту тайну пока не было нужды.

Голос распорядителя звучал спокойно, мерно и рассудительно:

— Он бы вырезал весь Гальт.

— Убил невинных.

— И виновных.

— Горстку — по сравнению с невинными.

Амиит откинулся на спинку стула, сложил ладони домиком и прижал ко рту. Ота почти видел, как в спокойных темных глазах пляшут цифры.

— Думаешь, это связано с поэтами?

— По крайней мере в прошлый раз было, — сказал Ота. — Позвольте мне написать Маати. Я хочу его предостеречь.

— Нельзя. Ты погиб, и на этом построена половина защиты, которую мы можем тебе обеспечить. Однако… Я могу сказать своим людям на местах, чтобы были настороже. Намекну им, чего ждать. Новый Сарайкет нас погубит. — Амиит глубоко вздохнул. — Я-то полагал, речь только о хайском престоле, твоей жизни и моем Доме. А тут еще и поэты…

Улыбка Амиита стала задумчивой.

— Надо признать, с тобой нескучно, Итани-тя. Или не Итани?

Он изобразил просьбу исправить его, если он ошибается.

— Ота. Сколько бы я ни сопротивлялся, меня зовут Ота Мати. Пора, пожалуй, привыкать.

— Что ж, тогда Ота-тя, — сказал Амиит. Вид у него был довольный, словно он одержал маленькую победу.

Через окно донеслись голоса. Бывшего вожака наемников Ота уже узнал, хоть провел с ним не так много времени. Слова прозвучали неразборчиво, но голос казался довольным. Ответил ему другой, незнакомый, а потом прозвенел женский смех.

Воздух вдруг стал разреженным, как на вершине башни. Ота встал и медленно подошел к открытым ставням. Там, во дворе за домом, Синдзя и один из лучников стояли с красивой женщиной в развевающихся одеждах, синих, как небо в сумерках. Узкое, как у лисички, лицо улыбалось, бровь изогнулась. В ответ на что-то, ей сказанное, Синдзя хмыкнул. Волосы женщины были темными, с редкими белыми прядями, которые появились у нее с рождения.

Киян его заметила, и в ее движениях Ота увидел радость и облегчение. Она подошла ближе к окну. Сердце Оты заколотилось, будто он бежал. Киян протянула к нему руки с раскрытыми ладонями. Эта нетрадиционная поза в ее исполнении означала: «вот я», «вот ты» и «кто бы мог подумать» одновременно.

— Она пришла ко мне вскоре после твоего отъезда, — сказал Амиит, не вставая с места. — Я владею половиной ее постоялого двора в Удуне. Правда, мы держим это в тайне. Есть некая польза в том, что у тебя собственный постоялый двор, о котором не знают чужие посыльные.