Чтение онлайн

– Ты собираешься спуститься в гостиную? Тебя все заждались.

– Можете начинать без меня. Мое присутствие ничего не изменит.

Гейбриел помрачнел.

– Я понимаю, что ты чертовски устала за минувшую неделю, но все же настаиваю, чтобы ты спустилась в гостиную и вместе со всеми выслушала последнюю волю Лайонела. Не забывай, что ты моя жена и должна сидеть за столом рядом со мной. Потерпи еще чуть-чуть, сделай милость!

– Раз уж ты заговорил о нашем супружестве, – сказала Джоанна, умудрившаяся за это время снять обручальное кольцо, – прошу тебя забрать это. Не сомневаюсь, ты найдешь ему лучшее применение!

Увидев лежащее на протянутой ладони кольцо, Гейбриел зловеще усмехнулся.

– Как и отцовскому арапнику, который я случайно обнаружил этим утром. Не выводи меня из терпения!

В комнате повисла гнетущая тишина.

– Полегче, Гейбриел! – воскликнула Джоанна. – Где твоя хваленая выдержка? Ты обещал быть дружелюбным!

– Не припоминаю, чтобы мои старания растопить лед отчуждения между нами когда-либо завершались успехом, – холодно заметил Гейбриел. – Сейчас же надень кольцо и спускайся вниз!

Джоанна, вспыхнув от гнева, демонстративно сунула кольцо в карман юбки и последовала за мужем в гостиную. Но возле дверей остановилась.

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

– В чем дело? – раздраженно обернулся он.

– Помнишь, я говорила о письме, которое оставила на столе в кабинете. Ты его нашел?

– Да, – кивнул он, – нашел и даже прочел.

– И что ты о нем думаешь?

– Полагаю, что шероховатости изложения с лихвой компенсируются увлекательным содержанием, – пожал плечами Гейбриел.

– Ты прекрасно понимаешь, что меня интересует совсем другое! – рассердилась Джоанна и даже топнула ногой. – Я просила тебя не затягивать с разводом! И хотела бы услышать наконец ответ!

– Прямо здесь, немедленно? Хочешь знать, согласен я на развод или нет?

– Да, если тебя это не затруднит!

– Нет, отнюдь, – наморщил лоб Гейбриел. – Мой ответ – да! Ты можешь получить развод в любое время. Но детали мы обсудим попозже.

Джоанна, настроившаяся на длительную борьбу и не ожидавшая такой сговорчивости, даже раскрыла рот от изумления. Не дожидаясь, пока она вновь обретет дар речи, Гейбриел взял жену под локоть и потащил в гостиную.

Джоанна чувствовала странную опустошенность и слабость в коленях. Но почему? Ведь она услышала то, что хотела! Ей следовало ликовать, только момент для бурного веселья был не самый подходящий.

Кроме Синтии, смерившей падчерицу неприязненным взглядом, и Генри Фортескью в комнате находились супруги Эшби – экономка и садовник, Грэм Уэлч, управляющий, Сейди, ухаживавшая за лошадьми покойного, а также другие слуги.

Джоанну подмывало во всеуслышание объявить о грядущих в ее жизни радостных переменах, но здравый смысл подсказывал, что сейчас не лучшее время для этого. Стиснув зубы, она уселась рядом с Гейбриелом в кресло и сделала скорбное лицо.

Генри Фортескью не стал тратить время на пространные объяснения. Он сообщил собравшимся, что основная часть имущества усопшего отходит к Гейбриелу, однако при этом в завещании упоминаются и другие наследники. В частности, Лайонел щедро отблагодарил всю прислугу, включая приходящую уборщицу. Выдержав многозначительную паузу, душеприказчик продолжал оглашать завещание:

– «Синтии Элкотт я завещаю старинную картину «На мели», которая всегда ей нравилась».

Краем глаза Джоанна заметила, как мачеха, благодушно улыбнувшись, напряглась в ожидании продолжения. Но такового не последовало: мистер Фортескью перешел к следующему пункту.

– «Моей любимой снохе Джоанне Берн я оставляю домик в Мидоу Лейн, известный также как коттедж «Три клена»».

Синтия ахнула от возмущения, но душеприказчик, не обращая на нее внимания, ровным голосом поведал собравшимся, что Джоанне также причитается ежегодное содержание в пятьдесят тысяч фунтов стерлингов.

У Джоанны перехватило горло и выступили на глазах слезы. Я смогу продать коттедж и уехать куда мне будет угодно, даже за границу! Лайонел, царствие ему Небесное, все понимал!

Но радовалась она преждевременно.

– «Все вышесказанное имеет силу лишь при условии, – тем же невозмутимым тоном продолжал читать завещание мистер Фортескью, – что Джоанна Берн останется женой моего сына Гейбриела и проживет с ним в Уэстроу ровно год со дня оглашения моей воли».

В гостиной воцарилась гробовая тишина. Все устремили взоры на Джоанну, а Гейбриел сжал ей руку. Синтия злобно щурилась. Джоанне хотелось закричать: «Нет!» – но она не смогла выдавить ни звука и с мольбой уставилась на мистера Фортескью, отказываясь верить, что все это не злая шутка.

Лайонел не мог поступить со мной так жестоко! Он ведь понимал, что его требования невыполнимы!

Душеприказчик почему-то стремительно стал уменьшаться в росте, так, словно Джоанна смотрела на него в перевернутую подзорную трубу. Джоанна попыталась встать с кресла, но провалилась в немую темноту.

Очнулась она оттого, что кто-то упорно повторял ее имя. Этот мужской голос был ей противен, она не желала его слышать и даже застонала в знак протеста.

Неохотно открыв наконец глаза, Джоанна обнаружила, что лежит на кушетке, а Гейбриел сидит рядом и держит в руке бокал с водой.

– Что случилось? – приподнявшись на локте, она удивленно оглядела пустую комнату. – Куда все подевались?

– Ушли, когда ты потеряла сознание, – флегматично сообщил Гейбриел.

– Я упала в обморок? – переспросила Джоанна. – Со мной такого никогда раньше не случалось!

– Всем нам приходится сталкиваться с чем-то впервые, – философски заметил Гейбриел. – Лежи спокойно! Вот, выпей! – Поднеся бокал к ее губам, он заставил Джоанну сделать глоток. – Все отнеслись к случившемуся с пониманием. Ведь эта неделя совершенно измотала тебя!

У нее все еще кружилась голова, поэтому она откинулась на подушку и закрыла глаза, борясь с подступающей тошнотой. Полежав немного молча, она вновь взглянула на Гейбриела. Лицо его оставалось невозмутимым, рыжевато-коричневые глаза смотрели внимательно и задумчиво.

– Я вела себя очень глупо, – промямлила Джоанна. – Но завещание Лайонела стало для меня настоящим потрясением. Разве могла я предположить, что он так поступит со мной?

– Ты причитаешь, словно страдать придется тебе одной! – раздраженно заметил Гейбриел. – Но я тем не менее предпочел не терять сознания.