Предчувствие страсти
Шрифт:
– Не притворяйся дурочкой, милочка! – перешел Пол на фамильярный тон. – Мы оба прекрасно понимаем, зачем ты сюда приехала. Я раскусил тебя с первого же взгляда, и выходка твоего мужа, уподобившегося собаке на сене, не обманула меня. Он пренебрегает тобой, а ты заслуживаешь лучшего обращения, моя прелесть.
– Может быть, вы позволите мне встать? – холодно спросила Джоанна.
– Какое единство взглядов! – рассмеялся Пол. – Я только что сам хотел предложить тебе это!
Он погладил ее по бедру и, когда Джоанна попыталась его ударить, поймал ее руку и ухмыльнулся:
– Строишь из себя недотрогу? Брось ломаться! Я знаю правила игры и не стану распускать язык. Расслабься и получай наслаждение.
– Но только не с тобой, – прошипела Джоанна и резко ударила его ногой в голень.
Пол охнул от резкой боли. Воспользовавшись моментом, Джоанна вскочила с кресла, оттолкнула Пола и побежала к выходу. Он догнал ее в коридоре и, развернув лицом к себе, прохрипел:
– Какая муха тебя укусила? Ты понимала, зачем едешь ко мне, напрашивалась на это с нашей первой встречи!
От его былой любезности не осталось и следа.
– Черта с два я напрашивалась на подобное обращение! – воскликнула Джоанна, пытаясь высвободиться.
Пол засопел и, прижав ее к груди, полез целоваться.
В этот момент раздался громкий стук в дверь, и голос Чарлза Осборна поинтересовался:
– Ты здесь, Джоанна? С тобой все в порядке, моя дорогая?
Грязно выругавшись, Пол Гордон отпустил свою жертву.
Схватив с вешалки пальто, Джоанна рванулась к двери и, распахнув ее, воскликнула дрожащим голосом:
– Как вы тут очутились, Чарлз?!
– Увидел твою машину и решил зайти. – Чарлз переступил порог. – Добрый вечер, – кивнул он Полу и вновь обратился к Джоанне: – Сильвия приглашает тебя на рюмочку домашней наливки.
– Очень мило с ее стороны, – все еще дрожа от пережитого ужаса, пробормотала Джоанна. – Но я как раз собиралась ехать домой. Загляну к вам в другой раз! До свидания, мистер Гордон! – кивнула она покрасневшему как рак Полу.
Когда они вышли на улицу, захлопнув за собой дверь, Чарлз заметил:
– Чудной парень. Не внушает он мне доверия, сам не пойму почему!
– Не забивайте себе этим голову, – посоветовала Джоанна, – он этого не стоит. Послушайте, Чарлз! Признайтесь, это Гейбриел позвонил вам из винного погребка и попросил вас заглянуть сюда?
– С чего это ты решила? – смутился Чарлз. – Я проезжал мимо и подумал, что ты, возможно, захочешь выпить с нами на сон грядущий, вот и все.
– Актер из вас никудышный! – улыбнулась Джоанна. – Вы неисправимый лжец, но я вас прощаю. Передайте привет Сильвии, я ей позвоню.
– Ты доберешься сама до Уэстроу? – обеспокоенно спросил Чарлз, заметив, что она дрожит как осиновый лист и едва держится на ногах.
– Разумеется! Не волнуйтесь!
Вернувшись домой, Джоанна прошла прямо к себе, приняла горячую ванну, тщательно вымылась, желая очиститься от прикосновений Пола Гордона, накинула на плечи темно-зеленой махровый халат. Еще влажные волосы, которые Джоанна на скорую руку вытерла полотенцем, слегка завились и ниспадали на плечи. Ее щеки разрумянились, а глаза горели неестественно ярко. Она сунула босые ноги в расшитые бисером зеленые домашние тапочки и удобно устроилась в кресле у камина.
Ее тянуло лечь в постель и уснуть, но она хотела дождаться Гейбриела, твердо решив высказать ему все, что накипело на сердце. Так жить дальше нельзя, она созрела для того, чтобы выкрикнуть мужу в лицо самые обидные слова, давая волю переполняющим ее гневу; подавленности и неудовлетворенности. И, если бы он не вернулся этой ночью, Джоанна просидела бы в кресле до утра не сомкнув глаз.
Но бодрствовать до рассвета ей не пришлось: не прошло и часа, как приехал Гейбриел. Джоанна отложила книгу, которую пыталась читать, чтобы не задремать, и встала, ощущая дрожь в коленях. Впервые ей в голову закралась жуткая мысль: а что, если он заявился вместе с Синтией?!
Джоанна прислушалась: напряженную тишину нарушали шаги только одного человека. Гейбриел поднялся по лестнице и прошел к себе. Собравшись с духом, Джоанна последовала за ним и, повернув дверную ручку, без стука вошла в спальню мужа.
Комната была пуста, из ванной доносился звук льющейся воды. Пиджак и джемпер Гейбриела валялись на кровати.
Взгляд Джоанны упал на золотые запонки, лежащие на туалетном столике, – ее свадебный подарок. Она нежно дотронулась до них, приятно удивленная тем, что Гейбриел их носит. Ей казалось, что он давно избавился от ее подарка заодно с малоприятными воспоминаниями о браке.
– Добро пожаловать! – раздался его голос у нее за спиной.
Джоанна вздрогнула и обернулась: Гейбриел стоял в дверях ванной с полотенцем, переброшенным через голое плечо, и внимательно смотрел на нее.
– Подозреваю, ты пришла выяснять отношения, – продолжал он. – Что ж, я готов к бою.
– Приятно слышать, что ты находишь это забавным!
– Ошибаешься, дорогая, я нахожу это печальным. – Уперев руки в бока, он выдержал паузу и спросил: – На тебе новые доспехи? Не помню этого халата.
– Я ношу его уже третий год!
– Что ж, будем считать, что я пропустил первый выпад! – трагически вздохнул он. – Но ты ведь пришла не демонстрировать свои наряды, насколько я понимаю.
– Я хотела спросить, зачем ты послал Чарлза в коттедж к Полу.
– Мне показалось, что ты будешь рада лишний раз с ним увидеться. Значит, я ошибся?
– Да, и серьезно, – подтвердила она, мысленно послав Гейбриелу проклятие: его хладнокровие только распаляло ее гнев.
– Тогда прошу прощения. Видишь ли, мне показалось, что ты не собиралась ехать к Полу, а хотела позлить меня. Вот я и подумал, что тебе может понадобиться помощь, если события примут нежелательный оборот. Надеюсь, я не разрушил вашу трогательную дружбу, – с ухмылкой добавил он.
– Не волнуйся, у меня много знакомых, и Пол лишь один из них. А впредь прошу не вмешиваться в мои личные дела!
– В таком случае советую быть разборчивее в знакомствах. Гордон, как мне кажется, не стоит твоего внимания!
– Как ты смеешь давать мне советы?! – вспыхнула Джоанна. – Лучше позаботься о собственном выборе подруг!
– Я не рассчитывал, что ты одобришь мой вкус, – пожал плечами Гейбриел. – Но поверь, в ней я обрел все, что мне нужно от женщины.
Боль пронзила сердце Джоанны, такие слова она не могла оставить без отмщения.